Смерть ей к лицу (СИ) - Марика Ани

Она клюнула воздух возле моих щёк и слащаво улыбнулась.

– Решила пополнить коллекцию?

– Что-то типа того, – кивнула без особой радости.

– У меня есть для тебя один экземпляр, – восхищённо прижала к груди белые ручки дама и поманила пальцем полуголого мальчишку лет восемнадцати. Он был совсем юн, без шрамов и синяков. Девушка обняла паренька. – Сестра просила продать его. И как раз ты. Это судьба.

– И сколько? – перебила её.

– Пятьдесят тысяч крон, – выпалила на одном дыхании. Выгнула бровь и покачала головой. Я вон Фэрро за пять взяла, и от него было больше пользы, чем от этого малолетки. – Ты посмотри на него, Тори. Совсем молод, неопытен. И к тому же девственник.

Парень покраснел и бросил злой взгляд на даму.

– Даю десять, – подумав, предложила я, машинально зарываясь в подшерсток оборотня. Он как-то успокаивал меня. Женщина опустила взгляд и выгнула бровь.

– Ты вернула его? – изумилась девушка. – Он же чуть тебя не убил!

Фэрро зарычал, выходя вперёд.

– Я его исправила, – хмыкнула, поглаживая по холке. – Так что с мальцом?

После небольшого торга мы остановились на пятнадцати тысячах, и я поставила кровную привязку на груди парня. Женщина алчно подкинула мешочек и, осмотревшись, унеслась тратить их на других рабов.

Больше, слава всем звёздам, никого из знакомых Торвики мы не встретили. Около часа мы ходили по злачным местам, меня просто трясло от увиденных условий и мужчин в цепях. Хотелось просто заорать от бессилия и злобы на Богов и этот мир. Денег хватило выкупить ещё семнадцать рабов. Конечно, это капля в море, но я полагалась на интуицию. Если бы были все средства Торвики, скупила бы всех. Но мужчины цепко следили за каждой покупкой и дотошно выясняли биографию «товара».

К концу такого странного шоппинга разболелась голова, дурнота накатила. И мы остановились у кафешки на открытом воздухе. Мне просто нужно перевести дыхание и запить ком в горле чем-нибудь горячим.

– Им нужна одежда, – прошептала, падая возле свободного столика.

– Мы с Арчи этим займёмся, – буркнул Бъёрн и уволок полуголых мужчин в соседнюю лавку.

– Ты что будешь? – Азер склонился надо мной, зарываясь носом в волосы.

– Чай и что-нибудь сладкое, – пробормотала, немного поёжившись. Просто не привыкла к такой неприкрытой заботе и нежности на людях.

Мужчина кивнул, мазнул губами по виску и ушёл вместе с Элором вглубь таверны. Фэрро улёгся в тени столика прямо возле меня и задремал.

– Ну что, Ватрушечка, – Волшебник упал на стул напротив меня и закинул ноги на соседний. – Не передумала освобождать? Может быть, кто-то приглянулся для личного пользования? Последний ирлинг очень даже ничего и смотрит на тебя очень плотоядно.

– Считаешь, нужно оставить тех, кто хочет меня убить? – хихикнула, осматриваясь.

– Считаю, никого не надо было выкупать и думать о себе, – фыркнул мужчина. – А эти деньги тебе ещё могли пригодиться.

Промолчала и отвернулась. Волшебник был в чём-то прав. Будущее туманно, и что случится со мной завтра – никто не знает. Но сейчас, сегодня я могу помочь хотя бы нескольким существам. И пройти мимо, думая о собственном благе, просто не могу.

Медленно осматривая рыночную площадь, заметила одну знакомую белобрысую макушку и замерла. Септимус стоял у небольшого открытого прилавка с холодным оружием и смотрел своими холодными зелёными глазами прямо на меня.

– Волшебник, – прошептала, не сводя глаз с божества.

– Чего, круассанчик? – встрепенулся лениво мужчина, он дремал и жевал молодую веточку винограда.

– Посмотри за свою спину, у прилавка с кинжалами. Ты видишь высокого мужчину с платиновыми волосами.

Фэрро с рыком встал в стойку, и оба мужчины обернулись назад. Септимус заметил их интерес и хищно улыбнулся. К лавке подошёл молодой мужчина в цилиндре и с тростью. Божество чуть отошло в сторону, позволяя тому совершить покупку. И продавец вышел из-за стойки, рекламируя товар.

– Ты про шляпника? – уточнил Волшебник, сканируя местность.

– Рядом с ним и продавцом. В деловом костюме.

– Нет, никого не вижу, – пожал плечами мужчина. Волк же, чувствуя моё напряжение, потрусил к тому прилавку. Мужчина в цилиндре рассматривал арбалет в руках, и продавец расхваливал оружие, показывал, как натянуть стрелу.

– Стой! Не иди, мне страшно. Лучше давайте зайдём внутрь.

Резко поднялась, собираясь уйти.

Всё произошло как в замедленной съёмке: Мужчина осматривает арбалет и просто бездумно целится, даже не в меня. Просто проверяет, не сбит ли прицел. К нему склоняется Септимус, с оскалом удерживая наш зрительный контакт. Хлопает по плечам, будто стряхивает невидимые соринки. И палец покупателя, дрогнув, нажимает на курок.

Глава 29

– Вика!

Волшебник отшвырнул от себя стулья, столы и закрыл обзор на прилавок. Его голос слышится будто сквозь толщу воды. Я вынырнула из марева наваждения и подняла голову, утонув в ярком свечении небесных глаз контрабандиста.

– Фэрро, лекаря, срочно. Держись, эклерчик!

Он переместил ладони на щёки и удерживал зрительный контакт. А мне дышать тяжело. И удушающая боль разрывает грудную клетку. Но вместо того чтобы закричать, я просто смотрю на Волшебника. Кажется, если нарушу этот контакт, то мир разлетится на кусочки и погребет меня под обломками.

Всё-таки с усилием опустила взгляд и заметила стрелу, которая соединила нас с Волшебником. В шоке таращусь на тонкий серебряный прут между нами.

Стрела пронзила контрабандиста и ударила меня прямо в грудную клетку. Похоже, зацепив лёгкое, поэтому дышать тяжело и больно. Возможно, если бы я не встала, она пробила бы мне черепушку. И тогда мгновенная смерть.

Опять подняла голову и посмотрела через плечо Волшебника. Продавец с покупателем бегут в нашу сторону, а Септимус уже растворился в серой дымке, не оставив никаких улик. Ноги подкашиваются, сознание мутнеет. Но мужчина удерживает меня за талию.

– Не отключайся, сейчас дождёмся лекаря и вынем стрелу, – прошептал Волшебник.

– Как тебя зовут на самом деле? – пробормотала заплетающимся языком.

– Шаеган. Душа моя.

– Шайе.. – вяло пролепетав, прикрыла глаза.

Боль полностью охватила всё тело, и дышать уже не просто тяжело. Невыносимо. Мучительно. Невозможно. С хрипом вдохнула немного. А вот на выдохе раскашлялась кровью и чуть согнулась. Волшебник тоже ранен, но держит меня. Воздуха не хватает. Теряю сознание. Не замечаю собравшихся существ, практически не слышу их голоса, рычания. Только чувствую пальцы на талии, которые не дают двинуться. Понимаю, что просто так вытащить стрелу нельзя. И очень стараюсь не свалиться, не уплыть в темноту или в свет. Даже не знаю, куда теперь затянет мою душу и смогу ли я выбраться из него.

– Отпускай, Шай! – услышала краем уха рычание одного викинга.

К спине прижалась каменная грудь здоровяка. Волшебник отпустил меня и, сжав стрелу между нами, попятился. Его лицо исказилось гримасой боли, но он смог освободиться. Опустила взгляд на окровавленный наконечник стрелы. Облизала сухие губы, чувствуя на них собственную кровь.

Вместо контрабандиста появилось озабоченное лицо Горлика. Откуда он здесь? Мы ведь его во дворце оставили. По глазам ударил яркий жёлтый свет. Лекарь перехватил стрелу и, направив свет с ладони на рану, вырвал из меня её.

Я закричала от прострелившей всё тело боли. Звуки, голоса, картинка перед глазами – всё исчезло. Остались лишь боль и яркий свет, в который меня утянуло. Будто вместе со стрелой из меня вынули и душу.

А ведь почти расслабилась. Почти доверилась. Почти влюбилась.

Я вновь облачко. Плыву в светлой пустоте и замечаю теперь две чёрные точки. Они не приближаются. Всеми фибрами души тянусь туда. Возможно, нужно попасть в темноту, чтобы выбраться из этого места и вернуться в тело? И у меня получается. Чёрные точки обретают человеческую форму, и я замираю над ними. Они оба знакомы мне. Это мой лекар Горлик, а второй – Септимус.