Война теней (СИ) - Поляков Владимир Соломонович

— Показали?

— Обещали, что завтра, но обязательно. Она хочет не только демонстрации, но и рассказа. А теперь, Вик, сам подумай, кто будет лучше как рассказчик — уже знакомый ей будущий жених и супруг или какой-то обычный инженер, который может ещё и не оказаться умеющим ладить с…

— Детьми? Она уже не совсем ребенок.

— Знаю, — кривовато усмехнулся император. — Оля повзрослела. Но не совсем. Плохо!

— Что события, которые она видела почти что своими глазами, а кое-что и видела, хоть и не самое жуткое, украли у твоей кузины часть безоблачного детства?

Кивает, после чего лезет за папиросницей, откуда извлекает набитую смесью табаков папиросу. Что ж, я также не возражаю табачком угоститься. Не его, собственным, ну да не суть.

— Я могу обещать, что постараюсь устроить ей яркую, полную приятных впечатлений юность. И уж точно не обижу прелестное создание. Просто не смогу… милая она и немного даже забавная.

— Она может и влюбиться в тебя. Виктор, — призадумавшись и в очередной раз пыхнув папиросой, произнёс император. — Ты ей уже интересен, а интерес у юных барышень способен перерасти в настоящее чувство. Будь с Олей очень осторожен.

— Обещаю.

Одного этого слова было вполне достаточно. Владимир Романов, император и сын императора, знал цену даваемым обещаниям. Равно как и то, что для каждого человека эта цена была своя, в зависимости от его личных качества. Иллюзии… их император уже успел по большей части отбросить в сторону. Насчёт природы человеческой так уж точно.

— Но давай от дочери перейдём к её отцу.

— Дядя Константин? — заметно так и совершенно искренне удивился мой собеседник. — Он просто сопровождает дочь. Могла бы и тётя Александра, но решила, что будет правильнее, если отправится отец Оли.

— Она решила или он убедил либо мягко подтолкнул?

— А-а… Ты сейчас о чём? Зачем ему это?

— До конца не уверен, равно как не собираюсь лезть в чисто родственные взаимоотношения, однако в правящих Домах дела личные слишком тесно переплетены с государственными.

— Знаю. Дальше!

И голос резко изменился, глаза смотрят иначе. Не неприязнь, даже не подозрительность, тут иное. Что именно? Скажем так, включился режим императора, а не просто Владимира Романова, беседующего о делах семейных. Это хорошо и более того, уместно.

— В России при дворе сейчас по сути две основных партии, ориентированных, соответственно, на цесаревича Николая и на великого князя Александра. Очень разные. порой придерживающиеся диаметрально противоположных воззрений на то, каким именно путём Российская империя должна будет двигаться дальше. И противостояние этих партий утихать отнюдь не собирается. Скорее напротив, ожидается лишь нарастание противоречий.

— Никки остаётся наследником отца, — слова то звучат, но не так истина в последней инстанции. — Папа пытается его вразумить и это вроде бы получается. Особенно после того покушения. У меня с братом отношения… не самые хорошие, но отца мы любим оба.

— Все меняется в окружающем нас мире. И изменения происходят не сами собой, а в зависимости от тех либо иных обстоятельств. Однако! До моих людей в России дошли даже не слухи, а заслуживающая внимания информация, что Константин Николаевич сблизился не столько даже с цесаревичем, сколько со стоящим за его спиной Горчаковым. Либерал либерала не обидит, это сразу понятно, но вот до каких пределов дошло общение сих двух более чем значимых в политике Российской империи людей?

— Я не слышал о сближении дяди с Горчаковым.

Действительно не слышал. Признаться, мне об их контактах также не докладывали, помимо вроде как обычных, в рамках общесветской жизни, но вместе с тем я не врал. «Заслуживающая внимания информация» — это прежде всего мои собственные знания о то ещё, базовой ветви истории вкупе с умением анализировать и экстраполировать текущую ситуацию на несколько шагов вперёд в том или ином направлении. Реально ведь брат нынешнего императора является, помимо цесаревича, чуть ли не самым ярким и известным представителем либерального течения. Причём ничего то его не берёт, даже будучи чуть было не пристреленным одним из польских бунтовщиков. Ничему то великий князь Константин не научился. Воистину некоторым хоть кол на голове теши, хоть под хохлому расписывай — не поймут-с и всё тут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если оно состоялось, Владимир, то ваш дядя не мог пусть косвенно, но не затронуть в сегодняшней беседе некие… либеральные мотивы, причём с конкретным прицелом на будущее. Или, если пока проявил особую осторожность, затронет в один из следующих дней. И сомневаюсь, что мои подозрения избыточны. Особенно если… — небольшая пауза, оценка выражения лица императора. — Хм, а он действительно что-то такое уже поднимал как тему для разговора. Более того, это самое «что-то» вам не слишком понравилось.

— Дядя жаловался на то, что мы скоро сделаем из Нью-Йорка не только важный порт и финансовый центр, но и живодёрню, на которую вместо старых кляч таскают бывших правителей пусть не самых лучших, но государств. И он сомневается, что Дому Романовых нужна такая слава. Всему Дому, так как если Гаити — это дело американской империи, то бывший правитель Кокандского ханства Алимкул Хасанбий-угли связан с Россией, а значит с моим отцом и…

— И его наследником Николаем. Так?

— Так! — стиснув зубы. процедил Владимир, скушавший очередную дозу подозрительности в отношении кой-кого из своих родственников. — Ты иногда бываешь чересчур проницательным, Виктор.

— Только иногда? Эх, значит придётся вновь приналечь на самосовершенствование. Министр тайной полиции должен быть предельно проницательным всегда.

— А ещё не всегда понимаю, когда ты серьёзен, когда иронизируешь.

— Зачастую совмещаю одно с другим, Владимир. Так и жить интереснее, и для дела полезнее, и впечатление создаётся подобающее. Проверено годами.

Отброшенный в сторону очередной окурок. Уже третью папиросу подряд сжигает. Многовато, как по мне, но я императору не отсутствующий «минздрав». Упс, а ведь надо озаботиться расширением министерств и в этом направлении. Однозначно надо!

Что до этих так называемых претензий — лично меня они только забавляли. Ну да, в скором времени Алимкула Хасанбий-угли должны были переправить в Нью-Йорк, где и состоится очередной международный трибунал. Показательный такой, с подобающим освещением в прессе. Только на сей раз основой обвинений будет не тотальная резня белого населения на своей и прилегающих территориях, а нечто иное. Что именно? Многолетние, а точнее сказать многодесятилетние и даже многовековые массовые похищения людей на сопредельных территориях с целью обращения их в рабство. Нужно было создать лишь один прецедент, чтобы в дальнейшем по схожим поводам наводить страх иудейский на прочих, подобных этому кокандцу, коих хватало в разных уголках земного шара.

Только это? Разумеется, нет. Уже успевший многократно обгадиться со страха Алимкул раскололся от головы до жопы, охотно сдавая всех тех, кто помогал ему держаться у власти. А это были советники и субсидии откуда? Верно, в том числе и от британцев. Более того, он называл имена, много имён. Не только он один, но и ещё с десяток пленников менее значимых, но коих можно и нужно было использовать в качестве «массовки», подтверждающей показания основного обвиняемого в стремлении хоть частично облегчить собственную участь.

Зачем планировалось впутать в это британских эмиссаров? Да чтобы запросить у Лондона подтверждение или опровержение. Самое забавное, что нашу сторону устроят оба варианта. Подтвердят и сделают рожу кирпичом, что это всё нормально — изрядно изгадят свою репутацию на международной арене, особенно в ситуации, когда сравнивать будут с проводимой нами политикой. Опровергнут, обвинив Алимкула в клевете или и вовсе попытаются представить эмиссаров проявившими частную инициативу? Так я в последнем случае не побрезгую отдать приказ тщательно и вдумчиво уничтожить репутацию всех тех британцев, кто замарался в пособничестве «азиату-дикарю — торговцу цивилизованными европейцами». Данный факт, в свою очередь вызовет возмущение конкретных личностей, а также всех их родных, друзей и прочих приятелей. Дескать, они во славу империи, а от них прямо взяли и отказались. Организовать интервью с праведно возмущенными британцами — это дело техники. Куда ни кинь — для наших планов одна сплошная выгодна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})