Вавилон легендарный и Вавилон исторический - Виталий Белявский

Школа давала минимум образования, доступный и необходимый каждому гражданину. При желании и располагая досугом, вавилонянин мог совершенствовать свои знания. Вавилонская наука, наряду с египетской, по уровню своего развития занимала одно из первых мест в древнем мире. Вавилонские ученые, которых греки и римляне звали халдеями, пользовались всемирной славой как чародеи, мудрецы, обаятели, маги, чернокнижники, астрологи и вообще знатоки оккультных наук. В этом значении слово «халдей» употреблялось в Европе вплоть до XIX в.

Особой славой пользовалась вавилонская астрономия, неразрывно связанная с астрологией. В этой области халдеи вообще не имели себе равных. Храмовые зиккураты служили им обсерваториями для наблюдений за ночным небом. И вавилонские звездочеты отлично знали все, что видно на нем невооруженным глазом. Они изучили движения небесных светил, четко различали звезды и планеты. Мы до сих пор пользуемся в греко — латинском переводе вавилонскими названиями пяти планет солнечной системы, различаемых без помощи телескопа: Набу — Меркурий, Иштар — Венера, Нергал — Марс, Мардук — Юпитер, Нинурта — Сатурн. Вавилонского происхождения и названия двенадцати созвездий Зодиака: Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей и Рыбы.

В Ниневийской библиотеке царя Ашшурбанипала были обнаружены два текста, которые повергли в изумление современных астрономов. Это таблицы фаз планеты Венеры, составленные на основании наблюдений в Вавилоне в течение 21 года правления вавилонского царя Аммизадуги (1646–1626 гг. до н. э.). Данные оказались настолько точными (ошибки в измерении угловых величин не превышали долей секунды), что с их помощью удалось установить абсолютную хронологию эпохи Старого Вавилона. Неясным остается лишь то, каким образом без современной оптики вавилонские звездочеты добились столь высокой точности.

Вавилонские астрономы создали лунный календарь, которым и поныне пользуются мусульмане и государство Израиль. В основе европейского христианского календаря лежит египетский солнечный, дополненный, однако, такими заимствованиями из вавилонского, как семидневная неделя, деление часа на 60 минут, а минуты на 60 секунд. Вавилонянам же принадлежит изобретение солнечных и водяных часов. Из двух великих вавилонских астрономов, имена которых вошли в мировую науку, один — Набу — риманни (Набури — анос, около 500 г. до н. э.) — жил в интересующую нас эпоху, а другой — Кидинну (Киденас, около 380 г. до н. э.) — примерно столетие спустя. Астрономические школы в Вавилоне, Уруке и Сиппаре в VI–III вв. до н. э. пользовались мировой славой.

Вместе с тем вавилонские звездочеты оставили в наследство человечеству астрологию, т. е. искусство предсказания по звездам судьбы и составления гороскопов. В XX в. можно снисходительно улыбаться по этому поводу, но не следует забывать, что в течение многих столетий астрология и магия во всем мире воспринимались вполне серьезно. Многочисленные греко — римские, арабские, еврейские и европейские трактаты по этим дисциплинам представляли в своей основе переводы и пересказы соответствующих трудов халдеев и египетских мудрецов.

Вавилонские математики создали не только основы арифметики и геометрии, о которых говорилось выше. Им принадлежит деление окружности на 360 градусов, градуса — на 60 — минут, минуты — на 60 секунд. Они вычислили отношение длины окружности к диаметру (число π) и определили его равным 3, что вполне достаточно для практических целей. Знаменитая теорема Пифагора была известна вавилонским математикам не менее чем за тысячу лет до Пифагора. Вавилоняне знали арифметическую и геометрическую прогрессии, системы линейных уравнений, квадратные и кубические уравнения, умели возводить в степень и извлекать корень. У них были таблицы умножения и таблицы обратных величин. Они же разработали сложную символику цифр, которая принесла халдеям такую же славу, как и астрология. Достижения математиков Вавилона и Египта легли в основу греческой математики, родоначальницы современной математической науки.

Очень крупных успехов достигла вавилонская медицина, тесно связанная со знахарством и колдовством. Болезни считались наваждением демонов, и задача врача состояла в изгнании последних из больного с помощью заговоров, заклинаний и различных лекарств. Вавилоняне оставили после себя на глиняных табличках солидную литературу по терапии, хирургии, фармакологии и другим отраслям медицины. Если в теоретическом плане вавилонская медицина, вероятно, уступала египетской, то лечебное дело в Вавилоне стояло на очень высоком уровне. Об этом позволяют судить хотя бы следующие статьи Законов царя Хаммурапи, сохранявшие силу и в Новом Вавилоне.

«(§ 215) Если врач сделал гражданину операцию бронзовым ланцетом и вылечил гражданина или снял бронзовым ланцетом бельмо у гражданина и вылечил глаз гражданина, то он может взять (в качестве гонорара) 10 сиклей (84,16 г) серебра… (§ 218). Если врач сделал бронзовым ланцетом операцию гражданину и причинил гражданину смерть или, снимая бронзовым ланцетом бельмо у гражданина, повредил глаз гражданина, то ему следует отрубить кисть руки».

Тот факт, что такие законы были изданы и действовали свыше тысячи лет, говорит прежде всего о высокой квалификации врачей. Смерть или увечье при операции считались результатом халатности или невежества врача, что рассматривалось и каралось как уголовное преступление.

Услуги врача, однако, стоили дорого и были доступны лишь богатым людям. Простой же люд лечился иначе. «Больных они выносят на площадь, ибо врачей не имеют, — с восхищением писал о вавилонянах Геродот (кстати, насчет отсутствия врачей он ошибался). — К больному подходят и говорят с ним о болезни. Подошедший, быть может, сам страдал такой же болезнью, как больной, или видел другого такого же больного. Такие подошедшие беседуют с больным и советуют ему те же самые средства, благодаря которым они излечились от подобной болезни или видели, что этими средствами излечились другие больные. У них запрещается пройти мимо больного молча, не спросив о болезни».

Таковы некоторые важнейшие достижения вавилонской науки, унаследованные современным миром. Эти знания не были, как принято считать, достоянием узкой элиты жрецов. Дело в том, что в Вавилоне вообще не существовало профессионального жречества. Жрец был магистратом, т. е. выборным должностным лицом, и право на занятие жреческой должности имел каждый гражданин. Разумеется, не всякий гражданин, достигший жречества, имел необходимую подготовку для исполнения своих обязанностей. А последние были достаточно сложными и требовали знаний в области и астрологии, и символики цифр, и медицины, и юриспруденции, и мифологии, и ритуала, и хиромантии, и мантики [мантика — искусство гадания, предсказания], и гаданий по печени, и толкования снов, и т. п.

Всеми этими премудростями владели «халдеи» — ученые, они же специалисты в области религии. Халдеи не занимали никаких официальных постов, но к их услугам постоянно прибегали цари, жрецы и прочие магистраты и сановники, а также частные лица. Без их участия и совета не решалось ни одно сколько — нибудь важное государственное или личное дело [аналогичные порядки известны и в Риме, где знаменитые авгуры и гаруспики тоже были не жрецами, а специалистами в области религии, услугами которых пользовались римские магистраты (в том числе и жрецы — понтифики, фламины и пр.) и частные лица]. Это была своего рода вавилонская интеллигенция, в ряды которой мог вступить любой человек, обладавший соответствующими возможностями, способностями и склонностями.

Следует, однако, иметь в виду, что интеллигентный труд в древности презирался и считался, как и труд ремесленника, недостойным гражданина, потому что интеллигент трудился не на себя, а на других [вот, например, что писал по этому поводу греко — римский писатель Плутарх в биографии Перикла (гл. 2): «Ни один юноша, благородный и одаренный, посмотрев на Зевса в Писе, не пожелает сделаться Фидием или, посмотрев Геру в Аргосе, — Поликлетом, а равно Анакреонтом, или Филемоном, или Архилохом, прельстившись их сочинениями: если произведение доставляет удовольствие, из этого еще не следует, чтобы автор его заслуживал подражания». Плутарх не случайно назвал самых знаменитых греческих скульпторов и поэтов: их слава считалась позорной для всякого уважающего себя гражданина, которому пристало быть лишь хорошим землевладельцем и доблестным солдатом. Таковы были понятия о чести в древности]. Поэтому особой тяги к знаниям в древнем мире не было. Знания, становясь источником существования, не сулили ничего, кроме презрения. Науками занимались либо те, кто не мог жить без них, либо презираемые ремесленники, торговавшие своими знаниями, — в обоих случаях люди труда и подвижники. По этой причине древний мир и дал человечеству первоклассных ученых, писателей, поэтов и художников.