Философия Энди Уорхола - Энди Уорхол

Я спросил Б раз и навсегда, будет ли он покупать белье, и он сказал, что нет, только не в «Мейсис», потому что ему нравится только хлопок «Пима» из «Блумингдейл» или собственные «Сакс» с Пятой авеню. Упрям был этот Б.

«Как ты думаешь, Ховард Хьюз носит белье? – спросил я Б. – Как по-твоему, он стирает белье или выкидывает его после того, как поносит один день?» Он, наверное, и новые костюмы выбрасывает. Что я всегда хотел бы изобрести, так это бумажное белье, хотя я знал, что идея эта была, но так и не привилась. Я все еще думаю, что это хорошая идея, и не знаю, почему люди сопротивляются ей, хотя они приняли бумажные салфетки и тарелки, занавески, полотенца, но было бы более разумно не стирать белье, чем не стирать полотенца.

Б сказал, что, возможно, купит несколько пар носков, потому что «носки прямо-таки исчезают». Он не стирает свои носки сам, конечно, он посылает их в очень шикарную французскую прачечную на Ист-Сайд, и все равно, когда носки возвращают, одного недостает. Это настоящий закон – уменьшение числа носков при возврате из стирки.

Почему я терпеть не могу нормальное белье – и носки тоже, так это потому, что если пошлешь двадцать плавок и двадцать пар носков в прачечную, обратно всегда получишь только девятнадцать. Даже когда я стираю их сам, у меня получается девятнадцать. Чем больше я об этом думаю, тем труднее мне поверить в уменьшение количества белья. Это невероятно. Я САМ СТИРАЮ СВОЕ БЕЛЬЕ, И ВСЕ РАВНО У МЕНЯ ОСТАЕТСЯ ДЕВЯТНАДЦАТЬ!

Я сам стираю свое белье, сам кладу его в машину, сам вынимаю его, сам кладу его в сушилку, а потом обыскиваю сушилку, ощупываю каждую дырочку и щель в поисках исчезнувшего носка и никогда его не нахожу! Я поднимаюсь и спускаюсь по лестнице, ища его, думая, что он упал, но никогда его не нахожу! Это как закон физики…

Я сказал Б, что мне тоже нужны носки и, по крайней мере, тридцать плавок «Жокей». Он предложил мне перейти на трусы итальянского фасона с ширинкой в форме t, которая под­черкивает мужское достоинство. Я сказал ему, что однажды попробовал их надеть в Риме, в тот день, когда я прошел через фильм Лиз Тейлор, – и мне они не понравились, потому что я в них слишком смущался. У меня было такое чувство, которое, наверное, возникает у девушек, когда они надевают увеличивающие бюст лифчики. Вдруг Б сказал: «Вот твоя первая Суперзвезда». «Кто? Ингрид?»

«Эмпайр Стейт Билдинг». Мы свернули на 34-ю стрит. Он смеялся над собственной шуткой, пока я рылся в поисках пары долларов, чтобы оплатить проезд.

На Геральд-сквер народ со всего мира валом валил в «Мейсис». Во всяком случае, они выглядели так, как будто были со всего света. Но все они были американцы, и хотя их кожа была разных цветов, у них у всех в крови, на уме и в глазах была жажда покупок. Когда люди входят в универмаг, они выглядят так решительно. Б, конечно же, задрал свой и так курносый нос и направился прямо к мужскому отделению.

Я почувствовал раздражение. Я не так уж часто хожу в «Мейсис», и хочу не торопясь побродить по магазину. «Не торопи меня, Б». Я хотел проверить цены на пластиковые сумки и посмотреть, сильно ли они поднялись с прошлого раза. Я слышал все эти разговоры про «инфляцию» и хотел сам убедиться, правда ли это. «Такая толпа», – прохныкал Б.

Народу было много, особенно для субботы летом. «Правда, что все эти люди должны были бы уехать?» – спросил я.

«Такие люди не уезжают», – сказал Б, очень едко, как мне оказалось.

Я остановился и стал смотреть, как японка в кимоно накладывает макияж на американку в спортивном костюме. Они разыгрывали сценку «Фирма „Шисейдо" представляет мастера экзотического макияжа – бесплатно». Потом мы прошли мимо большого промоушена «Чарли», мимо галстуков знаменитых дизайнеров, мимо кондитерского отдела – что потребовало от меня огромной силы воли. Я прошел мимо малиново-вишневой смеси, лакричного ассорти, мармеладных бобов, леденцов, шоколадных крендельков, наборов печенья, бисквитов, «Мон Шерри», леденцов на палочках, карамельного ассорти, я даже прошел мимо пробных шоколадок «Уитмен». Запах шоколада сводил меня с ума, но я не сказал ни слова. Я даже не вздохнул и не застонал. Я просто подумал о моих прыщах и желчном пузыре и пошел дальше. «А где же мужской отдел, Б?» – наконец, спросил я. Мы вошли в отдел сигар. «Это самый большой в мире магазин, – сказал Б, как будто я сам не знал. – Нам надо пройти от Шестой авеню до Седьмой авеню. Но мы приближаемся к цели – вот „Мужские солнечные очки“. Мужские солнечные очки привели к мужским шарфам, мужским пижамам и наконец – наконец! – мужскому белью. Я быстро нашел марку, которую обычно ношу, классические плавки „Жокей“. Три штуки стоили пять долларов – инфляция была не очень заметна. Я прочитал этикетку на пластиковом пакете, в котором они продавались, чтобы убедиться, что они не изменили своих знаменитых „комфортабельных деталей“: „Эксклюзивный крой – хорошо сидят, обеспечивая по­требности мужчины; специально подогнанные детали – залог комфорта, не оставляют зазоров; плотная резинка на талии гладкая и жароустойчивая; более прочные и долговечные не-натирающие отверстия для ног в форме V; мягкая резинка только с внешней стороны бедра; высокоабсорбирующий 100-процентный прочесанный хлопок“. Пока все хорошо, подумал я. Я проверил „Инструкции по стирке“ – „Машинная стирка, сушка“. Все было в порядке, все как всегда. Терпеть не могу, когда находишь товар, который тебе нравится, который подходит тебе, а потом его меняют. Чтобы „усовершенствовать“. Терпеть не могу все „новое, усовершенствованное“. По-моему, им просто надо делать совершенно новый товар вместо этого, а старый оставить в покое. Так будет два вида продукции, из которых можно будет выбирать, а не половина одного старого. Хотя бы „классические плавки „Жокей"“ все еще были классическими, но прежде чем брать на себя ответственность покупки, я решил попросить продавщицу показать мне, что еще есть на рынке белья. Эта продавщица была приятной полноты, в опрятном темно-синем платье спортивного покроя, а вокруг ее двойного подбородка был повязан красный с белым шарф. У нее была приятная улыбка и очки с ис­кусственными брильянтами на оправе. Это была именно такая продавщица, с которой удобно разговаривать о белье. „У вас есть „Би-Ви-Ди"?“ – спросил я.

Она поправила очки на носу, передвинув их на самую переносицу и сказала: «Нет, „Би-Ви-Ди" у нас не бывает».

«А у „Мейсис" есть собственная марка, как у „Сакса"?» – включился Б. Кого он пытался поразить? Продавщицу?

«Конечно. Вот здесь у нас „Мейсис Супремейси". – Она взяла упаковку и показала мне. – Две штуки стоят пять долларов».

«Две за пять долларов! Вот эти стоят пять долларов за три штуки», – воскликнул я. В руке у меня были «Жокей».

«Ну марка „Супремейси" лучше. Они лучше сидят. У нас еще есть „Мейсис Кентон". Три штуки – четыре пятьдесят».

Она протянула мне упаковку «Кентон». «Эти тоже чистый хлопок», – сказал я. «Знаете, есть разные категории хлопка», – ответила она.

Я был сбит с толку. Я стал рассматривать упаковку «Супремейси» внимательнее. «Что это такое – „боковые панели выполнены швейцарской резинкой"? Это, что ли, улучшает качество?» «Это, – сказала продавщица, – и еще качество хлопка». «Но что это такое – „боковые панели – швейцарской резинкой"?»

«Откуда я знаю? Они от этого лучше сидят, – мрачно сказала она. – Какую марку вы обычно носите? „Би-Ви-Ди"?» «Жокей».

«Жокей. – Теперь в ее голосе зазвучало торжество. – У „Супремейси" более вытянутый крой, чем у „Жокея". Эти плавки длиннее. Но если вам нравится крой „Жокея", я бы посоветовала придерживаться этой марки».

«Сколько пар мне купить?» – промямлил я, обращаясь к Б. Не было смысла просить продавщицу показать мне еще что-нибудь. Она уже приняла решение за меня. – «Мне нужно штук двадцать восемь». «Ты не можешь купить двадцать восемь, если в упаковке три штуки – объяснил Б. – Можешь купить двадцать семь или тридцать, но не двадцать восемь». «Тогда ладно, возьму пятнадцать». «Наличные или чек?» – спросила продавщица.

«Наличные», – ответил я. Не люблю чеки. Когда платишь деньгами, больше похоже на покупку. Продавщица пошла распорядиться об оплате. Другая продавщица, очень похожая на нее, подошла к нам и спросила: «Вы вместе?» «Мы вместе?» – спросил я Б.

«Да, – сказал Б слегка раздраженно. Вторая продавщица ушла. – Посмотри на эти нейлоновые плавки „Жокей Зареб-ред"». Б показал на соседнюю полку. «Они лучше?»

«Ты можешь в них плавать», – сказал Б. Продавщица вернулась и принесла сдачу. «У нас здесь есть плавки для купания, – сказала она. – Давайте я их вам покажу».

Мы последовали за ней по узкому проходу, вдоль которого висело множество разных видов белья, о существовании которых я и не предполагал. «Вот», – сказала она, протягивая Б упаковку плавок типа бикини. «Это „Жокей"?» – спросил я. «Жокей-лайф». «А другие цвета бывают?»