Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

– Получается, ты пропустил очередной труп, – она даже побледнела от волнения. – Значит, алкоголичка Зина преставилась? Причина смерти?

– Предварительно, отравление алкоголем. При ее образе жизни это неудивительно. Эксперты пока работают. Официальное заключение, сама знаешь, после вскрытия. Может, сходим пообедаем?

Она погасила счастливую улыбку. С согласным кивком поднялась и пошла за ним следом.

Гул голосов из столовой они услышали еще до дверей, почти все столики были заняты. Свободными оказались места за одним столом с Хмельновой. Она махнула рукой, привлекая их внимание. И тут же указала на два свободных стула.

– Странно видеть ее здесь, – шепнула Вера, пробираясь к столику с подносом. – Мне казалось, что она питается росой с листьев и пыльцой с цветов.

– Нашла эльфа! – тихо фыркнул Дима. – Нормально она питается. Даже пирожками иногда не брезгует.

Питалась Хмельнова совсем не так, как Вера. Овощной салат. Куриная отбивная. И крохотный кусочек творога на тарелке, ну и компот. Вот и весь ее обед. А Вера набрала! И суп, и картошку с двумя котлетами, и булочку с повидлом. Даже аппетит пропал, когда она сравнила.

– Что там нового, капитан? – ковыряясь ложкой в маленькой творожной кучке, спросила Хмельнова, стоило им усесться и взять в руки ложки.

– Где, товарищ подполковник?

– Не включай дурака, – глянула она на него исподлобья. – Что там за труп в подъезде убиенной Сахаровой?

– Алкогольное отравление, – беспечно отозвался он. – Женщина давно и активно употребляла алкоголь и, как это принято в народе говорить, опилась.

– На первом этаже жила?

– Совершенно верно.

Он шустро поедал свой борщ, совсем не замечая, как недовольно сложила губы Вера. Она же только вчера с ним об этой женщине разговаривала и массу доводов привела в пользу своих рассуждений. А он…

– Это была «нехорошая» квартира, товарищ подполковник, – вдруг вставила Вера, не прикасаясь к еде. – Там вечно устраивались пьянки, дебоши, и туда постоянно являлись всякие сомнительные личности.

– Неудивительно, – равнодушно глянула на нее Хмельнова. – Где алкоголь льется рекой, там всегда так. И гости-собутыльники должны быть, по сценарию.

– Не все были собутыльниками, – осторожно вставила Вера.

Ее обижало, в какой манере Хмельнова с ней общается. Как-то чрезмерно пренебрежительно. Из-за Димы? Вряд ли. Это началось еще до того, как они переспали.

– Не все были собутыльниками, – с нажимом повторила Вера, потому что Хмельнова никак не отреагировала на ее слова. – И не все входили и выходили из подъезда.

Рука Хмельновой с чайной ложкой застыла над творогом, который она больше размазывала по тарелке, нежели ела. Взгляд медленно прошелся по покрасневшему лицу Веры.

– Что вы имеете в виду, старший лейтенант? – прозвучал вопрос, выданный самым бесцветным голосом, на который, кажется, была способна Хмельнова.

– Многие из тех, кто входил и выходил из квартиры этой алкоголички, не попадали в обзор видеокамер на подъезде. Потому что не входили и не выходили из подъезда.

Не в силах больше терпеть ее насмешливо оценивающего взгляда, Вера склонилась над тарелкой и принялась есть суп, который уже почти остыл.

– Как интересно… – прозвучало поверх ее макушки. – И каким образом им удавалось не попасть в обзор камер слежения? Как они оказывались в квартире преставившейся алкоголички?

– Самым примитивным образом, товарищ подполковник. – Вера стрельнула в ее сторону осторожным взглядом исподлобья. – Через окно.

– Что – через окно?

– Ее и не только ее гости попадали в подъезд через окно ее квартиры. И так же подъезд покидали: через окно ее квартиры.

Вера отодвинула тарелку, есть холодный говяжий бульон было невыносимо. Нёбо тут же покрылось жирной пленкой. И картошка с котлетами уже не казалась такой аппетитной. К ней она тоже не притронулась. Булку отдала Диме, поймав его вопросительный взгляд. Взяла в руки стакан с чаем, сделала пару глотков, исподтишка наблюдая за Хмельновой.

Та размышляла.

– Еще тогда, когда я разговаривала с жильцами двух других квартир на первом этаже, я задалась вопросом: как такое возможно? – осторожно начала говорить Вера, потому что никто и не подумал задавать ей наводящих вопросов.

Она, если честно, надеялась если не на похвалу, то хотя бы на интерес со стороны Хмельновой. А та молчала, рассеянно сворачивая салфетку в тонкую трубочку.

– Соседки Зои уверяли, что дверь ее квартиры не закрывается. Ходят и ходят. И ночью, и днем. Буквально толпами! Я просмотрела записи с камер. И ничего такого не обнаружила. И взяла под сомнение их заявления. Но… – Вера постучала себя пальчиком по виску. – Но здесь засело… Я обошла дом. Осмотрела, насколько это было возможно с земли, окно Зоиной квартиры, отлив, стену под окном. И нашла много следов засохшей грязи. Окно достаточно высоко расположено. Поэтому попасть туда без подставки нереально. Я не поленилась, пошарила в кустах. И нашла небольшую такую лестницу, сбитую из двух метровых досок и двух перекладин. Тоже со следами засохшей грязи. Стало быть, ею пользовались. Посетила квартиру Зои, уж простите мне мою самодеятельность. И на подоконнике ее комнаты нашла подтверждение своим подозрениям. Кто-то регулярно пользовался ее окном как входом. Окно, к слову, не запиралось. Было лишь прикрыто, чтобы его легко можно было открыть с улицы, если Зоя спит. Зачем влезать в окно и вылезать из него? Ответ для меня был очевиден: чтобы не попасться на камеры. И я подумала, а что, если убийца Сахаровой именно так проник в подъезд и так же из него вышел? И мне… Мне это показалось реальным.

Вера подняла голову и обнаружила, что Хмельнова пристально ее рассматривает. Как-то иначе рассматривает, не так, как прежде. С любопытством, что ли?

– У меня к вам всего два вопроса, старший лейтенант, – кивнула Хмельнова, вдоволь на нее наглядевшись. – Первый: вы говорили с хозяйкой квартиры?

– Да. Я пыталась выяснить, кто пользуется ее окном как дверью. Ответ был невнятен. То есть она ничего мне не сказала. Думаю, она могла и не понимать, раз постоянно была пьяна. А второй вопрос?

Вера выпила весь чай. Поставила стакан на стол.

– Зачем вам все это было нужно? – насмешливый взгляд снова вернулся. Хмельнова кивнула на Диму. – Из-за него? Хотели ему помочь?

У Веры язык чесался ответить колко, что это уже третий и четвертый вопросы. Но субординация, черт побери! Она, проклятая, не позволяла щелкнуть эту высокомерную тетку по носу.

– Я хотела быть полезной следствию, – чуть высокопарно ответила Вера.

Тут же смутилась, заговорила, зачастила и о том, что уже сталкивалась с подобным, когда в соседнем доме накрыли наркопритон с борделем. Там тоже некоторые клиенты лазили через окна, чтобы не попасться на камеру и не