Альфа Эридана. Сборник научно-фантастических рассказов - В. Савченко

— Ну и что же? — нетерпеливо спросил он.

— Заражение чужими микроорганизмами, — коротко пояснил старик.

— Но на ракете есть…

— Есть, — перебил старик. — Но ведь это же старая нелепая конструкция. Не очень надёжная. Нужна контрольная обработка.

Он помолчал, поднял воротник куртки.

— Мы можем идти, — сказал он, всё ещё глядя на ракету. — Робот сам придёт в монтажный зал.

Юноша чувствовал себя виноватым. Он понимал, что старик мог обидеться на его слова — «нелепая конструкция». Старик строил ракету, и, сколько бы ни прошло времени, для него она, пожалуй, не была нелепой. Но свойственный юности эгоизм не мог этого всерьёз принять. Старое в глазах юноши означало примитивное, нерациональное, нелепое.

— Робот неплохо устроен, — сказал юноша. Ему хотелось как-то загладить свою ошибку. — Этот глайдерный принцип остроумен.

— Ерунда, — отрезал старик. — Робот безнадёжно устарел.

Старик не был обижен. Он просто не обратил внимания на неосторожно сказанные юношей слова.

И сейчас ещё, разговаривая, он думал о чём-то своём.

— С роботами пришлось немного повозиться, — продолжал он. — Разведка неизвестных планет предъявляла очень жёсткие требования. Первые роботы имели гусеничный ход. От них, впрочем, сразу отказались. Роботы проваливались в трещины, падали с крутых склонов… Тогда было много разных проектов — вплоть до самых нелепых. Какой-то болван, например, сконструировал шагающие роботы. Да, не улыбайтесь, именно шагающие. Стальной, похожий на бочонок корпус и три пары металлических суставчатых ног… Это была вопиющая глупость! Первый паровоз тоже имел, ноги, но зачем спустя полтора века повторять старые ошибки?.. Я входил в комиссию, которая испытывала этих жуков. Они вязли в болотах, застревали в лесах, не могли взобраться на отвесную скалу… Потом мы построили роботы-глайдеры. Как этот на ракете. Компрессоры создавали воздушный подпор, и роботы легко скользили над землёй… Нам казалось, что это верх конструктивного изящества… — он хрипло рассмеялся. — А через пять лет появились электрофонные установки, потом гравитационные двигатели…

По узкому металлическому трапу они поднялись в монтажный зал — невысокое здание, прилепившееся к выступу скалы. В зале было пусто. У стен стояли кресла (старик отметил: новые, не те, что были здесь когда-то). В центре зала возвышался пустой стенд.

Холодно светили люминесцентные лампы. Старик показал юноше, где включается отопление.

Не снимая куртки, он прошёл в угол и сел. Он спрятал лицо в поднятый воротник, ссутулился. Ему было холодно. Только сейчас юноша увидел, как стар этот человек. И он вдруг понял, ощутил, что старость эта вызвана не годами (старик был крепок), а чем-то иным. Юноша боялся громких слов. Поэтому он не решился заменить слово «старость» другим словом — «мудрость».

— Я принесу кофе, — сказал он.

— Да, пожалуйста, — безразлично ответил старик.

В зале тихо жужжали лампы. Старик думал о том вечере. Тогда на стенде стоял робот, а они, шесть человек, сидели здесь в креслах. Это была старая традиция — сидеть перед разлукой. И хотя все они оставались, а улетал только робот, шесть человек молча сидели в этом зале… Старик знал: их уже нет — тех, кто сидел с ним рядом. Они были смелые люди.

Умные, дерзкие, отважные — и хорошие друзья. Теперь их именами названы горные вершины на Меркурии: шесть гор, расположенных рядом.

Старик не чувствовал грусти. Музыка смыла грусть, и сейчас он просто вспоминал — спокойно, словно перелистывал книгу о чужой, но интересной жизни. Старик понимал, что никогда не вернётся сюда. Через несколько дней ему предстояло уйти в дальний рейс на новом корабле — к той звезде, откуда вернулась разведывательная ракета. Он даже догадывался, с чем именно ракета вернулась. Он мог и не прилетать сюда, информацию передали бы по радио. Но он хотел вдохнуть воздух своей юности — и не жалел, что поступил так. В душе его весь вечер звучала «Богатырская симфония», и он знал, что могучие и светлые звуки будут отныне сопровождать его.

Только очень сильный человек может на склоне лет встретиться лицом к лицу с юностью, не вздрогнуть, улыбнуться и пройти вперёд. Такие встречи губят трусов, но дают силу людям мужественным. Старик же имел ясный ум и непреклонную волю.

Юноша принёс кофе. Старик снял куртку и молча пил горячий, пахнущий югом напиток. Отхлёбывая, старик задумчиво смотрел в маленькую чашку: чёрная жидкость заставила его вспомнить озеро — стартовую площадку ионолетов. Мысли его вернулись к ракете. Он подумал, что на этот раз сведения, добытые роботом, могут оказаться интересными. «Звезда Ван-Маанена, — пробормотал он. — Что ж, если мои предположения верны…»

— Вы что-то сказали? — поспешно спросил юноша.

Старик посмотрел на него. В прищуренных глазах под седеющими бровями мелькнула лукавая усмешка.

— Вы любите неожиданности? — спросил он.

— Да! — быстро ответил юноша. В голосе его прозвучал вызов.

«Молодец, — подумал старик. — Хороший парень. Он чем-то похож на…» И старик вспомнил одного из своих давних друзей.

— Сегодня будут неожиданности, — сказал он.

— Если вы знаете это…

— Я знаю, — перебил старик, — но мне не известно, какие именно.

Он хотел сказать ещё что-то, но не успел: послышалось гудение, ив полуоткрытую дверь боком протиснулась стальная полусфера — робот. Старик отдал юноше пустую чашку. С деловитым гудением робот проскользнул к стенду, опустился точно на середину. Гудение прекратилось.

Два человека молча смотрели на машину, побывавшую на чужой планете. На полированном корпусе робота поблёскивал герб, надпись «СССР» и дата отлёта. — Союз Советских Социалистических Республик, — прочёл юноша.

— Да, — отозвался старик. — Тогда ещё Социалистических. Через шесть лет это слово было заменено другим — Коммунистических.

— Это произошла за двенадцать лет до моего рождения, — взволнованно произнёс юноша.

Он подошёл к металлической черепахе и осторожно притронулся к выпуклому гербу. Потом обошёл вокруг робота.

— Что это?! — воскликнул он. — Ничего не понимаю. Посмотрите? Здесь надпись…

Старик встал, включил верхний свет. На гладком боку робота была вырезана надпись: «Люди Земли, мы…» Юноша вопросительно смотрел то на старика, то не надпись. Наконец он не выдержал: — Это сделали там, — произнёс он. Голос его дрогнул. — На планете были разумные существа…

— Разумные? — задумчиво переспросил старик. — Нет, не просто разумные. Они очень умны. И в этом загадка.

— Какая? — нетерпеливо спросил юноша.

— Они не успели закончить надпись, — думая о своём, сказал старик. — Да, тут углубление — это начало следующего слова.

— Какую загадку вы имеете в виду? — нетерпеливо спросил юноша.

Его удивляло спокойствие старика и раздражала неторопливость, с которой старик осматривал робот.

Старик вернулся к креслу.

— Ракета достигла звезды Ван-Маанена, — негромко, словно размышляя вслух, сказал он. — У этой звезды, как мы знаем, единственная планета. Ракета стала на время её спутником. Сначала наблюдение велось бортовыми приборами, потом вспомогательная ракета опустила вниз робота. По заранее составленной программе робот должен был пробыть на планете пятьдесят часов. Если бы он не вернулся через пятьдесят часов, ракета отправилась бы в обратный путь… Теперь вы понимаете? Эти существа за пятьдесят часов смогли понять устройство робота и по его аппаратуре освоили наш язык…

— Это невозможно! — воскликнул юноша.

Старик пожал плечами.

— Посмотрите ещё раз на надпись. Обратите внимание, что фраза не окончена, но тем не менее составлена из очень аккуратно вырезанных букв. Не забыты даже мельчайшие — и в общем ненужные — детали. Эти существа не знали, что можно упрощать буквы. Они в точности скопировали их с печатающего аппарата робота.

— Но у робота есть и звукофиксирующая система, — сказал юноша. — Почему же… Ага, понимаю! Значит, мы услышим их голоса?

— Нет, — старик улыбнулся. — Мы услышим голос робота. Звукофиксирующая система не предназначалась для записи внешних звуков. Она отражала только то, что суммировал Электронный Мозг робота. Поэтому голос должен принадлежать роботу, но слова могут быть подсказаны… ими.

— Вы говорили о какой-то загадке…

— Да. У них более старая культура, чем у нас. Может быть, они ушли на тысячи, миллионы лет вперёд… Так почему же мы прилетели к ним, а не они к нам?! В этом и состоит загадка…

Старик, нахохлившись, сидел в углу. Юноша нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Ему хотелось скорее вскрыть робота, но старик молчал, погружённый в свои мысли, и юноша не решался его беспокоить. Юноша не понимал старика. Зачем нужно размышлять, когда можно просто открыть робота и всё узнать? На месте старика он именно так бы и сделал.