Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

давно он обо всем догадался — но явно говорил об этом сейчас с расчетом на то, что Мо Жань должен после этих слов, поджав хвост, сбежать…

— Ваньнин… учитель... — Мо Жань вздохнул. — Вызывай копов. Я не сдвинусь с места.

Ваньнина не пришлось упрашивать дважды. Он оставил экстренный вызов, коротко объяснив ситуацию, а затем мрачно уставился перед собой, не зная, что делать дальше.

Его обвинение в нечестности Мо Жаня вырвалось само собой — раньше, чем он успел сообразить, что говорит. Это было грубо с его стороны — и абсолютно бесполезно в итоге, потому что даже таким образом ему не удалось спровадить этого настырного юношу.

Теперь, когда приедет полиция, Мо Жань узнает все подробности прошлого Ваньнина — что может быть хуже?.. Хотя, нет, Ваньнин знал, что. Мо Жань уже подозревал, что его учитель имеет серьезные проблемы — теперь же он будет знать наверняка…

Полиция не заставила себя ждать. Вскоре к дому Ваньнина прибыла патрульная машина, и спустя десять минут офицеры обошли дом балетмейстера Чу вдоль и поперек — но не обнаружили постороннего присутствия. К тому же, на замке не было следов взлома.

Впрочем, одна неприятная находка все-таки произошла: это была видеокассета старого образца, перемотанная подарочной лентой и оставленная на столе гостиной балетмейстера. По просьбе Ваньнина полицейские проверили ее, и, как и ожидалось, это было очередное послание от неизвестного «благожелателя».

Также к ленте была прикреплена короткая записка, содержание которой гласило:

«Если будешь обо мне болтать, кто гарантирует, что болтать не станут о тебе, Ся?»

Офицеры полиции, до этого выглядевшие расслабленно, мгновенно напряглись, переглядываясь.

— Это то, что я думаю? — спросил один из них. — Вы ведь… тот самый Ся Сыни?

Мо Жань, все это время стоявший в стороне и молча наблюдавший за происходящим, нахмурился. Он не понимал, что именно имел в виду полицейский, но по спине почему-то поползли мурашки.

— Да, — ответил Ваньнин. — Это продолжается с тех пор, как над картелем Жуфэн ведется следствие. Они хотят, чтобы я изменил свои показания.

Мо Жань не отрываясь следил за Ваньнином — тот держался стойко. С другой стороны, само упоминание картеля заставляло задуматься, в какой же передряге в прошлом побывал его учитель…

— Мы приобщим это к делу, — полицейский смерил Ваньнина странным взглядом. — Сомневаюсь, что мы найдем хоть какие-то отпечатки, потому что человек, оставивший это, не вламывался — а, значит, был подготовлен. Но мы в любом случае временно опечатаем Ваше жилье. Вам… есть, куда идти сегодня? Вы не передумали насчет программы защиты свидетелей?

— Нет, я не передумал, — Ваньнин медленно покачал головой. — Они шантажируют меня, но до сих пор не предпринимали ничего серьезней подобных посланий. Если я откажусь от своей жизни и исчезну, разве это не будет означать, что они победили?.. К тому же, разве они не добрались в прошлом году до одного из свидетелей из программы?..

Полицейскому было нечего на это ответить.

— И то правда, — мрачно согласился он, а затем перевел полный подозрений взгляд на Мо Жаня. — А это… Ваш сожитель?

— Он был со мной весь вечер, — не моргнув и глазом, ответил Ваньнин, заставив Мо Жаня измениться в лице. — Он не мог подбросить это. К тому же, Мо Вэйюй — известный человек, он не стал бы заниматься чем-то подобным…

— ...Тот самый Мо Вэйюй? Знаменитость?! — поразился полицейский, и на этот раз посмотрел на Мо Жаня уже с совершенно иным выражением.

— Ага, он самый, — кивнул Ваньнин, а затем мрачно добавил. — И он не мой сожитель. Он мой… В общем, я живу один.

Чу и вправду не знал, как правильно назвать, в каких отношениях они пребывали с Мо Жанем. «Ученик»? «Коллега»?.. «Друг?»

— ...Ясно, — кивнул полицейский.

У Мо Жаня и Ваньнина брали показания еще около получаса, а затем пообещали в случае новых подробностей позвонить, также попросив никуда временно не выезжать.

Было уже далеко за полночь когда Ваньнин проводил усталым взглядом патрульную машину и с тоской уставился на желтую ленту на двери своего дома. Он внезапно почувствовал пробирающий до костей холод, от которого не было где укрыться.

Он тут же осознал, что так и не ответил на вопрос полицейского, где собирается жить — и понятия не имел, что теперь делать. Ему следовало бы сейчас вызвать такси и отправиться на поиски круглосуточного отеля — вот только Мо Жань продолжал как тень маячить перед его глазами, никак не уезжая.

«Он, что, все еще ждет приглашения выпить чай?! — раздраженно подумал Чу, опуская устало голову на руки. — Не видел, что ли, что произошло?! Или… он ждет объяснений?..»

— Почему ты все еще здесь? — спросил он вслух, из последних сил пытаясь сохранять лицо и казаться спокойным.

Мо Жань, все это время слонявшийся без дела вокруг его дома, как если бы пытался высмотреть какие-то улики, замер, поднимая взгляд на Чу, а затем улыбнулся и тихо проговорил:

— Я тут подумал… что ты ведь мог бы пожить вместе со мной.

И, заметив, что Ваньнин уже открыл рот, собираясь сказать что-то вроде «вздор», добавил:

— Подумай: ведь никто не в курсе о том, что мы неплохо знакомы. Я много лет был заграницей, и было бы странно предположить, что ты живешь со мной. Так тебя никто не найдёт.

— Это действительно вздор, — Ваньнин бросил в сторону Мо Жаня один из своих испепеляющих на месте взглядов. — Кто помешает им проследить за мной?

— «Им»? — Мо Жань приподнял брови.

Но Ваньнин, похоже, не собирался ничего объяснять.

— Так куда ты поедешь? — спросил он, так и не дождавшись ответа.

— ...В гостиницу, — процедил Ваньнин.

— Я могу подвезти, — не отступался Мо Жань. — Мне совсем не сложно.

— Я не сомневаюсь в этом, — Ваньнин неожиданно вскинул голову, меряя Мо Жаня пронизывающим взглядом. — Почему… ты до сих пор здесь? Ты избегал меня все эти годы, и зашел так далеко, что решил скрыть свое имя. Так… почему вернулся?

Мо Жань молча уставился на Ваньнина, понимая, что этот вопрос рано или поздно должен был возникнуть. Впрочем, он ожидал, что все же он возникнет скорее «поздно», чем «рано» — и у него будет больше времени убедить Ваньнина в искренности своих