И тут я понял, что... (СИ) - Евгений Семенов

и смотря в небо. — Хах, это даже напоминает мне о какой-то игре, которую я прошел давным-давно. Да, текстуры и лор красивые и детализированные, но смысл один и не столь сложный, как подумал этот шизоид, зовущийся Владыкой. Простая муть началась из-за типичной человеческой грязи, вновь заигравшей очередной мыльной оперой о непонимании и неприятии. И ради такой хрени рухнула моя уютная жизнь? Бомжатский бог просто в порыве злости отправил меня на посмертные мучения…

— Ты видел Великого? — Пребывая во вновь образовавшейся депрессии, с каким-то неверием спросил Браокс.

— Черт патлатый, бомж грязный, урод моральный, бич несчастный… — Стал вскипать у меня котелок при воспоминании впечатавшейся в подкорку встречи. — При случае надо будет и ему втащить за такие выкрутасы.

— Вот оно как… — Свесил в унынии могучие плечи Браокс.

— А я-то думал, а оно вона что… — С усмешкой посмотрел я на человека, у которого рухнуло всё то, на чём держалось его непробиваемое мировоззрение. — Не грусти, Браокс. Жизнь одна, глупо её на это тратить. Искусством, например, займись. И вообще где твой фанатичный выкрик: «Это ересь и я тебя убью за это!», а?

— Думаешь, на одной пустой вере можно далеко уйти? — Посмотрел на меня Браокс как на придурка. — Я верил в себя, верил в людей, верил, что всё мои свершения идут на благо человечества… мы же оба смотрели в лицо смерти, пророк. И оба изменились. Помню, с каким рвением и яростью в молодости рвался в каждый бой. Хотелось как можно скорее изменить мир, обезопасить его для обычных людей. Вырвать из него кусок, на котором можно возделывать счастье. Помню и то как сам едва выживал, когда вокруг оставались лишь горы трупов своих же братьев вперемежку с монстрами… тогда в душе оставалась лишь пустота и осознание того, что те, кто дрался за мир, никогда его больше не увидят. Не увидят те, кто желал этого больше всего на свете… я ничего не забыл.

— А Люмия забыла и ей вообще по кайфу. — Вызывала у меня некоторую зависть блондинка в слегка нетрезвом состоянии. — Вполне себе радуется жизни, плывя по течению реки алкоголизма.

— Ты же знаешь правду… — Глухо усмехнулся Браокс.

— У каждого она своя. — Прищурился я, смотря в мрачное лицо Браокса. — От своей ты отказался слишком легко.

— Но в тебе её даже нет… — Поднял тяжелые глаза Браокс. — В тебе нет веры и раскаяния за грехи ты тоже не чувствуешь. Греха в тебе тоже нет, ибо тебе не приходится переступать через себя и предаваться порокам… ты… тень собственной жизни, отголосок выжившего разума.

— Я ещё верну всё, чего был жестоко лишен. Соберу себя из тысяч фрагментов. — С твердой уверенностью обещал я сам себе, скрипя зубами. — Хардкор приложит для этого все силы, воспользуется всеми подсказками и возможностями.

— Вот только это уже будешь не ты. — Посмотрел на меня из-под амбразуры исподлобья Браокс. — Тот, кто жил до Хардкора уже навсегда умер, заживо сгорел от страха представ перед ликом смерти. Сейчас осталось…

— Ой, не беси меня, здоровяк. Ой, сука, не беси. Иначе перемешаю вместе с прахом всего остального мира, который раз и навсегда остановит свой ход…

— Хардкор, ну чё ты, а? — Толкнула меня кулаком в плечо окосевшая Люмия. — Боишься что ли?

— Хах, а ты сильно осмелела в последнее время… — С маньячной улыбкой и тоном, поднимался я над ней, смотря как её золотистая макушка прячется в сжавшихся плечах. — Мне это нравится, но пора выводить тебя на новый уровень.

— Хадркор… — Пролепетала зашуганная Люмия, с мольбой заглядывая своими бездонными глазами в моё лицо.

— Чего? Мы же с тобой союзники? И ты, сама того не замечая, вносишь неоценимый вклад в восстановление моего душевного равновесия. — Я сел рядом с ней на корточки и положил ладони ей на бедро и щеку. — Ты часто говоришь глупости, но я уже стал тебе это прощать и не замечать этого. Хех, ты же Люмия. Твоя отвратительная жизнерадостность и простота заставляет меня не забывать об очень важных вещах… сейчас мне уже не хочется идти в бездну одному.

На моих руках Люмия воспарила как маленькое облачко, медленно плывущее над нескончаемой дорогой. Тоненькие губки стали робко улыбаться, наполняясь непередаваемым счастьем, которое будто бурлило в её игривых глазах…

— Ощущение за собой чужой спины. Этой гребанной, но бесполезной поддержки. Разговоры… о важном. Кажется, что они сдергивают пелену и открывают передо мной новый и счастливый мир, который просто отторгается моим существом. Без тебя бы моё безумие было значительно страшнее. Мы уже многое пережили и сейчас я хочу поднять нашу планку союзнических отношений на новый уровень. — Со спокойным лицом изливался я, притягивая её повыше.

— Хардкор… это… — Обмякала Люмия.

— LEVEl UP! — Запустил я визжащий снаряд в непробиваемого Браокса. — Пришел мой черед помогать тебе развиваться! Благодарности после оставь себе. Это безвозмездно!

Браокс подхватил её свободной рукой без всякого смятения. На его фоне она была как прижимающийся к груди ребенок, чуть взрослый, может быть слегка развратный, но вполне милый ребенок. Который, дрожа от страха, медленно поднимая голову, посмотрел на своего заботливого «Папочку».

— Не волнуйся, Азария. — Мельком взглянул на неё Браокс. — На этот раз я не позволю злу коснуться тебя.

Она странно скосила на меня глаза.

— Он же сказал, что защитит тебя. Ты чего паникуешь? Пользуйся своими привилегиями, повелительница склероза! — Вновь уселся я на прежнее место, наблюдая за тем, как Люмия боится даже вздохнуть в литосферных объятиях верзилы. — Так ты решил, Браокс? Готов заключить со мной союз? Или пойдёшь бомбить своими банками архиеевреских Иуд?

— Мне… нечего там делать. — Споткнулся на слове Браокс. — Орден ослушался Великого и вызвал только большие несчастья, но ты… ты, не думая о том, чтобы сокрыть свои намерения, в своем самодурстве говоришь об убийстве мертвого бога, который может стать концом.

— Она его тоже захреначить хочет. — Кивнул я на Люмию, ставшей похожей на мышку… или хомяка, грызун в общем, маленький и пугливый.

— Азария? — Кое-как разглядел за Браокс под грудными мышцами притаившийся комочек непосредственной милоты.

— Люмия. — Осторожно поправила его девушка, мелко кивая и бросая на меня косые взгляды. — Я не знаю кто такая Азария.

— Зато я знаю кто такая Азария и этого достаточно. — С философской физиономией вышагивал Браокс.

— Так каков твой выбор? — Отвлеченно спросил я.

— Нужно еще время, чтобы всё обдумать…

Что ж, пускай думает. Главные причины всей этой эпопеи он мне помог узнать. Всё так просто, что просто ужас как похоже на обычную жизнь. Никакого вселенского зла, никакого тошнотворного и