Аннулет. Книга 6 – Паладин II - Константин Вайт

class="p1">— Я нашла Давида и Алисию, — лицо Екатерины Игоревны радостно светилось, — идём! — Она схватила меня под руку и потащила за собой.

Внутри палатки плотно стояли ряды коек. Мы подошли к одной из них. Там лежала Алисия, прикрытая одеялом. Она тепло улыбнулась, встретившись со мной глазами.

— Ты жив! А я вот… — Она слегка развела руками, — на лагерь напали звери, мы кое-как отбились, Давида ранили, и я начала его лечить, но снова произошло нападение, и меня немного порвали.

— Немного! — Екатерина Игоревна недовольно сжала губы. — Клок мяса выдрали! Если бы не я, у тебя бы остались шрамы на всю жизнь! Куда ты вообще смотрела⁈

— Простите! — Алисия потупила взгляд.

Я присел на краешек узкой койки.

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Уже нормально, спасибо наставнице, подлатала. Завтра смогу вставать. Мне даже не больно лежать на спине.

— Конечно! У тебя же бок был порван, а спина лишь слегка задета, — проложила ворчать Екатерина Игоревна, — сейчас спи, тебе нужен отдых. Утром пришлю еды, вряд ли вас тут нормально покормят. Как смогу, заберу тебя. И вот ещё — сумку твою я нашла.

— Ой, спасибо! А то я переживала, — улыбнулась девушка и прикрыла глаза.

— С Давидом тоже всё нормально, он дальше, через пару коек, но сейчас спит, — Екатерина Игоревна пошла на выход.

Я поискал взглядом Давида. Он лежал на койке и спокойно спал. Тут я ничем не могу помочь, пусть спит. Я отправился на выход за Екатериной Игоревной, осматриваясь по пути. В палатке было больше полусотни раненых людей. Большинство спало, похоже, сюда кладут только со средней тяжестью, тех, кого врачи уже осмотрели.

У выхода из палатки обнаружился Грищенко. Он приветливо кивнул Екатерине Игоревне.

— Я смотрю, нашли Алисию и Давида?

— Да, — ответила целительница.

— Хорошо. Лагерь уже обустроили, до утра в город всё равно не пустят, так что предлагаю пойти и хорошенько выспаться!

Ни у кого не возникло возражений.

Мы медленно пробирались между палаток, как вдруг я ощутил какую-то неправильность. Остановившись, прислушался к себе. Что-то было не так.

— Что? — мгновенно напрягся Иван, повернувшись ко мне.

— Тихо! — остановил его я, прикрыв глаза.

Странное ощущение. Прорыв закрыт, и не должно быть его энергии, но я ощущаю небольшой источник. Где-то рядом. Совсем близко. Слабый, но от этого не менее мерзкий.

— Тварь! — шёпотом произнёс я, догадавшись, что это может быть. — Она где-то рядом.

Иван замер, Араслан начал крутить головой. Рядом стояли палатки, горело несколько костров, у которых собрались люди. У одного сидели гражданские, а у второго — военные. Именно оттуда несло магией прорыва.

— Я ничего не чувствую, — недовольно произнесла Екатерина Игоревна, — а я ведь один из самых сильных целителей!

— Ты не паладин и не служитель света, — оборвал её Грищенко, продолжая настороженно оглядываться.

— Что будем делать? Не можем же мы просто пойти к костру, где сидят военные, и устроить бойню?

— Задачка, — Грищенко недовольно поморщился, — это точно кто-то из них? Ты сможешь понять, кто?

— Надо подойти ближе, но тогда тварь поймёт, что раскрыта, и погибнет много людей… Не знаю, может он ощутить энергию паладина или нет, но лучше не рисковать.

— Тебе лучше не попадаться ему на глаза. Если они узнают, что в лагере паладин, убьют всех чтобы добраться до тебя.

Мы отошли в тень палатки, не сводя глаз с военных, собравшихся вокруг костра. Надо было принимать решение. У меня на поясе по-прежнему висела сабля. Напитав её энергией, я смогу зарубить тварь. Но как объяснить остальным, что я не сошёл с ума, не решил просто так зарубить военного? А если тварь начнёт действовать, у магов мало шансов ей противостоять. У неё будут большие шансы сбежать.

— Значит так, — наклонившись ко мне, произнёс Грищенко, — пойду к ребятам, познакомлюсь. Угощу выпивкой, — он достал из-за пазухи фляжку, — ты же постарайся как можно незаметнее подобраться поближе и скажи Екатерине, кто из них тварь. Дальше я попробую его вывести из круга и вырубить. Главное — чтобы он ничего не заподозрил!

— Нет, — я мотнул головой, — вас твари могут знать знают. Пусть идёт Екатерина Игоревна. План с фляжкой хороший. Пусть угостит ребят. Тем более, она сможет усыпить тело твари своими целительскими навыками.

— С чего это я должна идти рисковать своей жизнью? — выгнула бровь целительница.

— Екатерина! — Грищенко удивлённо посмотрел на неё. — Ты, никак, испугалась? Струсила? Отказываешься выполнять приказы?

— Да ладно тебе, — фыркнула она, — всё сделаю. Может быть, мне удастся и самой ощутить наличие твари. Это будет полезный опыт.

Взяв фляжку Ивана, она направилась к солдатам, виляя бёдрами. Её радостно встретили и усадили в свой круг. Мы с Грищенко немного прошлись за палатками, чтобы подойти как можно ближе с другой стороны. Я уже чётко ощущал наличие твари.

Спрятавшись за палаткой, лежа на животе, я наблюдал за солдатами. Их было пять человек, все молодые, не старше двадцати лет. Какие-то новобранцы. Весело рассказывали истории улыбающейся Екатерине Игоревне, иногда отхлёбывая из фляжки.

— Вон тот! — кивнул я Ивану на одного из парней, который молча смотрел на пламя костра, не принимая практически никакого участия во всеобщем веселье.

— Катя, по-моему, это ощущает! — прошептал Иван. — Смотри, подсела к нему, пытается разговорить!

Я наблюдал, как Екатерина Игоревна закинула руку молодому парню на шею, как бы обнимая, и тот внезапно обмяк и свалился с бревна. Ребята вскочили и кинулись к нему.

— Наш выход! — Иван резко поднялся на ноги и направился к парням.

— Что произошло? — Грищенко навис над Екатериной Игоревной, которая сидела на корточках.

— Да вот, солдатику внезапно стало плохо!

— Всем разойтись! — Командовать Грищенко умел, даже у меня возникло желание немедленно покинуть это место. — Ты, — он поймал одного из парней, — приведи командира. Немедленно! — Тот, не задавая вопросов, ринулся куда-то в сторону, резво пробегая между палаток.

Я присел на корточки. Парень лежал без сознания. Вопрос: это всё ещё человек, на котором поселилась тварь, или зверь, принявший облик человека? В первом случае его можно спасти, а вот во втором — нет.

— Он не человек, — продолжая