Пикирующий орел - Энн Хэмпсон

— Она пойдет тебе, — тихо сказала Тесса, снова уловив взгляд продавца.

— Тогда я ее беру. А какие еще есть цвета?

— Голубой и желтый.

— Не хочу желтый. — Его пальцы двигались по прилавку, и Тесса вложила ему в руку другую рубашку. — Это голубая?

У нее задрожали губы, и она не смогла произнести ни слова. Почему она так себя чувствовала? Они же ходили раньше за покупками, но Пол всегда точно знал, чего он хочет. Например, лекарство или какой-то определенный предмет, который продавец мог сразу ему принести.

— Голубая, — ответил продавец, вынимая из прозрачного пакета еще одну рубашку. — А вот эта дешевле, но цвет очень красивый.

— Она красная, — сказала Тесса.

— Боже мой! Нет, я возьму те две. — Продолжая говорить, Пол хотел засунуть руку в карман, чтобы достать деньги. При этом слегка повернулся и задел манекен, стоявший у прилавка. Конечно, он не знал, что случилось, но понял, что что-то уронил. Продавец поднял манекен, а Тесса стояла, дрожа с головы до ног, глядя на Пола, лицо которого покраснело под слоем загара. Он озирался, как бы пытаясь определить, в чем дело. Выйдя из оцепенения, Тесса проговорила:

— Ничего особенного, дорогой, ты ничего не повредил.

— Идем отсюда. — Его голос был хриплым и напряженным. — Отвези меня домой.

— Но ваши рубашки… — начал продавец.

— Не важно, спасибо.

Тесса взяла его за руку, и бросив на продавца извиняющийся взгляд, увела Пола из магазина.

Всю дорогу домой он молчал. Несколько раз она видела, что Пол заслоняет глаза рукой, хотя был в очках. У него наверняка болела голова, потому что лицо было напряжено и в уголках рта появились знакомые белые пятна.

— Пол, вот кафе. Может быть, ты хочешь кофе? — Тесса была уверена, что муж откажется, но, к ее удивлению, он согласился, и она съехала на обочину, поставив машину в тени пальм, растущих перед кафе.

— Что вы желаете? — У входа их приветствовал молодой красивый грек, который улыбался и с любопытством переводил взгляд с Пола на его жену, а затем на их руки, соединенные вместе. Тесса огляделась; как обычно, она была в кафе единственной женщиной. Все мужчины уставились на нее, но теперь она уже привыкла к этим взглядам и молча проследовала за официантом к столику у открытого окна.

— Нам кофе, пожалуйста. — Пол нащупал стул и сел. — Один турецкий и один с молоком.

— Из какой части Англии вы приехали? — спросил молодой человек через несколько минут, когда принес кофе и сел за их столик. Тесса ответила, и они немного поболтали. Когда уходили, он проводил их до дверей и помахал рукой.

Этот эпизод помог Полу выйти из замешательства, но весь оставшийся путь он молчал. Тесса также молчала, потому что состояние мужа поразило ее сильнее, чем обычно. При его внешности и физической силе такая беспомощность просто убивает!

— Я лягу, — сказал Пол, когда они вернулись домой. — Не думаю, что я засну, но если да, то разбуди меня к чаю. — Пол казался разбитым, и Тесса не сомневалась, что он страдал морально и физически.

Письмо, которое она написала Джо, лежало в ее сумочке; она собиралась отправить его в Никосии, но после инцидента в магазине у нее все вылетело из головы. Ее единственным желанием было выполнить просьбу Пола и отвезти его домой. Вынув письмо, Тесса порвала его и выбросила в корзинку для бумаг. Потом написала другое письмо и, боясь передумать, сразу же спустилась в деревню, чтобы его отправить.

Опустив письмо, долго стояла, глядя на почтовый ящик. Ею овладела странная инертность. Она не знала, сколько времени так стояла, но вдруг осознала, что на нее устремлены взгляды мужчин, сидевших перед кафе. Те, кто играл в трик-трак, остановились; водитель автобуса, привезший туристов, также наблюдал за ней, не обращая внимания на своего пассажира, который засыпал его вопросами про историю Аббатства. Две женщины, ехавшие верхом на осликах, приостановились, и с полдюжины темных ребятишек ждали под большим деревом, удивляясь, что же случилось с этой англичанкой, неподвижно застывшей, уставясь на почтовый ящик.

Вспыхнув, она пошла по узкой деревенской улице среди высоких домов с закрытыми ставнями, садов, где цвели гибискус и бугенвиллеи, и дворов, заполненных ароматом роз и затененных вьющимся виноградом.

Вскоре она уже ничего не видела, потому что слезы застилали ей глаза. Неужели это начало конца? Неужели она боролась, чтобы завоевать любовь мужа только для того, чтобы сразу ее потерять? А как он прореагирует на ее обман? Она использовала его болезнь и беспомощность, чтобы заполучить то, о чем так мечтала с момента их первой встречи. Ужас охватил ее, и Тесса поняла, что никогда не сможет посмотреть ему в лицо. Он чуть не распял ее однажды; и снова сделает это, но сначала будет мучить, терзать своим презрением, насмешкой и жестоким осуждением. Ведь он будет жестоким, узнав, что женился на девушке, которая ему не нравилась, которую он считал непривлекательной, которая ему «строила глазки», когда он был так увлечен ее сестрой.

Нет, она никогда не сможет посмотреть ему в лицо. Но что ей делать? Тесса принялась думать о том, как ей исчезнуть. Найти работу за границей? Это единственное, что ей оставалось. Может быть, тот врач не поможет Полу; даже если он сделает операцию, это не наверняка излечит его. Но она должна быть готова ко всему.

Пол еще лежал, когда Тесса вернулась домой и посмотрела на часы. Еще есть время до чая. Сев в машину, она поехала в Кирению. Тесса никогда не была в Кантри-клубе, но знала, что туда приносят все английские газеты. Никто даже не удосужился спросить, является ли она членом клуба, когда она стояла, беспомощно озираясь вокруг. Но вскоре нашла то, что искала, и села за стол, держа в одной руке «Таймс Эдикейшнел Сапплемент», а в другой — бумагу и карандаш.

Канада… Австралия… Венесуэла… Гонконг… Гонконг?..

Глава X

Звездный свет над горами и ветерок, пахнущий соснами; круглая луна в глянцевом небе и стрекотание кузнечиков в тихом ночном воздухе — будет что вспомнить.

Тесса стояла на верхней террасе в тот чарующий час между заходом солнца и наступлением ночи, задумчиво разглядывая кипарисы, оливковые деревья и пальмы. Завтра она уезжает… и никогда не вернется.

В ее глазах задумчивость сменилась нежностью — она увидела Пола, который поднимался по ступенькам, высоко держа голову, и ей стало страшно. Она мысленно произнесла молитву за успех предстоящего лечения.

Осмотрев Пола в Лондонской больнице две недели назад, Джон Рид согласился взяться за лечение. Поскольку явного повреждения зрительного нерва он не обнаружил, то решил использовать только терапевтические методы для восстановления зрения.