Попаданец с огромным потенциалом - Сергей Полев

был назначать встречу в таком месте? Это слишком палевно. Похоже, я не предусмотрел какой-то вариант.

Раз дальнейших указаний не было, пришлось ждать прямо здесь, стараясь уклоняться от снующих туда-сюда одарённых. Но как бы я ни старался, один пожилой мужичок всё-таки столкнулся со мной.

Он кряхтел и извинялся, пытаясь пожать мне руку. Странный тип, но раз уж настаивает…

— Какого? — во время рукопожатия он передал мне свёрнутый клочок бумаги и буквально растворился в воздухе! — Вот те раз…

Я раскрыл записку и прочитал. Что ж, мне действительно такое в голову бы ни за что не пришло, сколько бы ни обдумывал варианты. И лишь на один вопрос у меня не было ответа: «Как она узнала мой секрет?».

Глава 12

Сразу стало понятно, что испарившийся дедок — это не что иное, как призванное существо. А раз заклинание было эксклюзивом рода Лесновых, я легко догадался, кто же оставил ту записку. В этой, кстати, была всего одна фраза: «Перерожденец, поднимайся в номер четыреста три».

Как Лариса узнала о моём «перерождении»? Я ведь никому об этом не рассказывал, а магии мыслей, насколько мне известно, не существует в природе. Да и фактически я не переродился, а просто попал. Как бы банально это ни звучало.

Я вообще не планировал кому-либо рассказывать о своей прошлой жизни, ведь чаще всего это ни к чему хорошему не приводило. Да и зачем? А потому такое неожиданное раскрытие секрета меня сильно удивило. Да что уж там, подобный исход попросту не укладывался в голове.

Но всё же я пошёл наверх по лестнице, протискиваясь мимо персонала и одарённых. При любом раскладе нужно поговорить с Ларисой, ведь она явно что-то задумала.

Почему я подумал на неё? Во-первых, помада на первой записке. Во-вторых, магия призыва. А в-третьих, она сама говорила, что сегодня будет дежурить возле врат.

Пазл сложился.

Стучать в дверь я не стал, дабы заиметь хотя бы небольшое преимущество. Если вдруг внутри меня ждала засада, то лучше войти самому, чем ждать разрешения.

Лариса сидела на диване и неспешно попивала вино. На журнальном столике перед ней стояло три бутылки, два бокала и одно блюдце с фруктами. Всё происходящее прямо-таки кричало, что она решила устроить мне свидание. Вот только, насколько я понял, Лариса частенько прибухивала, поэтому застать её за вином — это норма.

— Будь так добр, закрой дверь на замок, — попросила она и скромно улыбнулась.

— Не ожидал, что это будете именно вы, — я выполнил её просьбу и сел на тот же диван, в метре от Ларисы.

— Будешь? — она подала мне пустой бокал.

— Не откажусь, — я сам себе налил, насладился ароматом и отпил. — Достаточно терпкое.

— Моё любимое, — Лариса почему-то устало вздохнула и замолчала. Пауза затянулась почти на полминуты.

— Так зачем вы меня позвали? — я уже понимал, что она была чем-то встревожена, и это явно не свидание. В лучшем случае дружеская встреча.

— Скажи честно, память к тебе ведь не вернулась? — вдруг спросила Лариса.

— В каком это смысле? — я решил отыграть роль дурачка, не понимающего намёков. — Да и что за перерождение, о котором вы писали?

— Ох, так ты и правда не знаешь? — она слегка удивилась и поджала губы. — Бедненький…

— Не знаю что?

— Я сразу тебя узнала… — она вновь многозначительно замолчала. — Никогда бы не подумала, что твоя реинкарнация случится при моей жизни. Хоть ты ничего и не помнишь, но рано или поздно восстановишь память, поэтому знай, для меня честь познакомиться с тобой.

— Эм-м-м, — промычал я. Судя по выражению её лица, она говорила от всего сердца. Мне не удалось заметить и толики лукавства или коварства.

— Ты Первый. Тот, кто и создал Анклав.

— Чего?.. А разве не Совет Двенадцати за это ответственен?

— Во всех учебниках истории написано именно про Совет. Предки постарались вычеркнуть тебя из истории, — Лариса произнесла последнее предложение с нескрываемым сочувствием. — Во время учёбы нас водили в Центральный Архив. Я тогда так зачиталась, что осталась на целую неделю. Тогда-то и нашла на одной пыльной полке рассказ о великом герое, получившем прозвище «Первый». Видимо, Советники проглядели и не сожгли эту книгу.

— Звучит крайне надуманно, — скептически буркнул я. — Хоть историю и переписывают победители, но реинкарнация? Серьёзно?

— Ты ведь сам утверждал, что освоил божественную магию, — она опустошила бокал и налила второй, одарив меня вопросительным взглядом.

— Так и есть.

— А известно тебе, что в таком юном возрасте это физически невозможно. И речь только про ману. А про сложность в освоении таких заклинаний я вообще молчу.

— Хм-м-м…

— А вот в той книге говорилось, что Первый владел абсолютно всеми заклинаниями, известными человечеству. Его резервуар маны был неизмерим. И всё это в пятнадцать лет. Именно он и построил Анклав. А в возрасте ста одиннадцати лет создал Совет Двенадцати, посадив туда самых доверенных людей.

— И они его предали, — продолжил я. — Логично, но всё равно верится с трудом.

— Первый обещал вернуться в этот мир в том же самом теле. В книге находился довольно подробный портрет этого героя. Вы с ним — одно лицо, — хоть её рассказ и не налезал на голову, но до сих на лице Ларисы не было ни малейшего намёка на ложь.

— Допустим, вы правы, но что-то я не чувствую в себе ту силу, про которую говорилось в этой вашей книге, — я скрестил руки на груди и взглянул на неё со снисхождением.

— Перед смертью Первый запечатал свою силу в особом артефакте. Который и должен был помочь ему переродиться, но Совет разделил его на три части и спрятал в разных частях Анклава. Они