Ведьмина лавка - Наталья Алексина

— Вы вылечили Барона, — сказала она, кивая на собаку. — И приручили, он ни к кому не шел.

Мэри непроизвольно улыбнулась.

— Посмотрите на моего Фидо? Он кашляет и ничего не ест второй день, а до этого был здоровый пес, ни разу не болел, — вдруг быстро проговорила она.

* * *

Когда они шли с Альмой по улице, многие странно поглядывали на их процессию. На Мэри, на булочницу, как ведьма знала, уважаемую в этих краях, и на Барона, шедшего рядом. И ни один человек даже не плюнул!

Собака Альмы лежала в доме, ближе к печке. Коричневый крупный пес едва приподнял морду, когда они вошли. Он тяжело дышал, и глаза лихорадочно блестели.

В гримуаре насчет животных писали, что их можно почувствовать и как будто договориться. Но способ был объяснен так непонятно, что Мэри попробовала лишь один раз. Барон тогда взвизгнул, чем страшно напугал ведьму, с тех пор снова пробовать она не решилась.

— Я могу дать ему одно зелье, — сказала Мэри, вынимая из складок плаща бутылочку с лекарством против простуды, которое она варила для Барона. — Но, честно скажу, я не знаю, подействует ли оно.

Женщина взяла бутылочку, откупорила и понюхала.

— Пахнет хвоей, — удивилась она и, еще немного подумав, кивнула. — Я согласна, давайте зелье.

Мэри вылила часть зелья в миску с водой и, запрокинув голову псу, еще капнула в раскрытую пасть. Собака дернула мордой, но ведьма стала быстро шептать добрые слова. Потом, когда Фидо немного успокоился, она начала гладить и чесать за ушами. В отличие от Барона, этот пес ни разу не огрызнулся.

— Я знаю, что собаки живут меньше людей, — заговорила Альма, присаживаясь рядом, она тоже начала гладить пса, и тот окончательно расслабился. — Но он не такой уж и старый, да, Фидо? Всего-то одиннадцатый год. Он еще покажет всем, да, милый?

Булочница шмыгнула носом. Странно было видеть, как такая румяная, полная жизни женщина сегодня стала как будто серой. Это казалось совершенно неправильным и требовало исправления. Дар обжег кончики пальцев Мэри, и она осторожно коснулась ладони Альмы, чтобы тоже шепнуть пару добрых слов. А потом снова вернулась к Фидо. Постепенно он стал дышать ровнее и уснул.

— Я приду еще раз завтра, — сказала Мэри, поднимаясь. Хотя не знала, может ли еще чем-то помочь, кроме добрых слов и зелья. — Я посмотрю, что еще можно сделать.

Ей стало ужасно жаль пса и Альму, и она решила изучить весь гримуар вдоль и поперек, чего раньше у нее никак не выходило. Толстая книжка, в которую целых двенадцать поколений ведьм записывали все подряд без какой-либо системы, просто не поддавалась изучению.

— И возьмите зелье. Вторую половину вылейте вечером.

— Спасибо, — сказала Альма, но зелье взяла неуверенно.

— Оно от простуды, обычно такое варят для людей, — пояснила Мэри. — В нем в основном травы.

Альма кивнула, хотя по виду казалось, что не очень поверила. Удивительным образом в Хосе остались все предрассудки о ведьмах, в том числе о том, что зелья они варят из летучих мышей и слизней. Чем больше Мэри смотрела на Альму, тем отчетливее понимала: та в отчаянии и пришла к ней лишь потому, что другого выхода не было.

Когда ведьма подошла к двери, булочница ее окликнула.

— Не ходи через переулок Лис, там у одной женщины куры мрут. Еще подумают на тебя, — проговорила Альма и проворно откинула полотенце, из-под которого выглядывали румяные бока пирожков.

Мэри улыбнулась, когда Альма протянула ей пышную теплую булку, и попрощалась. Может быть, в стародавние времена не просто так ведьмы не брали за свою магию монет? Казалось правильным за мирное колдовство получать как бы награду, а не плату.

Барон в этот раз проводил Мэри лишь до поворота и куда-то убежал. А ведьма, пребывая в прекрасном расположении духа, даже не заметила, как к ней подобрались… С двух сторон ее взяли под руки…

— Мэри, ты должна нам погадать, — страшным шепотом сказала Джул. — Это вопрос жизни и смерти.

Ведьма возвела глаза к небу. Она чуть не прочитала таран, чтобы только, так сказать, не отдаваться врагу. Заклинание отшвырнуло бы ее на твердую дорогу, отчего точно появились бы синяки! А как таран повлиял бы на Джул и Бити, сложно представить. Разве можно так подкрадываться?

— Я же тебе гадала два дня назад, — справившись с первым порывом, сказала Мэри.

— То было не на любовь…

— На нее я гадала четыре дня назад.

— За четыре дня знаешь, сколько всего произошло?!

Мэри не знала и знать не хотела, потому что у Джул, несмотря на старания в отношении мужчин, будущее оставалось прежним. И видеть десятки раз примерно одно и то же Мэри надоело. Рано. Рано она сбросила таран со счетов.

— И вообще-то, гадать надо не мне, а Бити, — между тем продолжила Джул. — У нее такое в личной жизни!

— Это неправда, — перебила подруга. — И ты сказала, что не будешь об этом больше говорить.

Мэри чуть напряглась, вспоминая, что Бити была поклонницей Джонатана, и осторожно спросила:

— Сбылся поцелуй?

— О, намного-намного лучше! — воскликнула Джул.

— Джул, я пошла с тобой только потому, что у тебя день рождения, — снова перебила ее Бити. — Но я не буду оставаться, если ты продолжишь кричать на весь Хос.

— Прости, — легко повинилась Джул и снова насела на Мэри: — Кстати, раз у меня день рождения…

— Нет, — отрезала Мэри.

— Ты даже не знаешь, о чем я хочу спросить.

— Знаю.

— Точно, ты же видишь будущее! — радостно заключила Джул.

— Я знаю не потому, что вижу, а потому, что ты уже три раза просила рецепт приворотного зелья. А его не существует.

— Но я же слышала…

— Если бы зелье и существовало, то у тебя нет мужчины, которому ты можешь его налить, — фыркнула Бити.

На этом они наконец подошли к дому, и Мэри быстро открыла дверь.

От Джул нет спасения, это ведьма уже поняла и относилась к ее появлениям философски. Но присутствие Бити ей не нравилось. Вроде бы неплохая девушка, только что-то в ней заставляло внутренне напрягаться. Ну и не очень хотелось, честно сказать, смотреть в картах на их поцелуи с Джо. Совсем не хотелось. Он же, если узнает, снова начнет говорить о личном, которое не нужно подсматривать, и об ответственности.

— Будем гадать на свадьбу! На свадьбу Бити, —