Черные начала. Том 11 - Кирико Кири

на неё. — Да, ты, тупорогий увалень! Что такое, не хочешь сразиться с тем, кто…

Люнь даже договорить не успела — парень дёрнул рукой в её сторону.

Взмах…

И белоснежная вспышка веером ушла на все девяносто градусов, срезая дома, как траву. Люнь нырнула вниз, избегая его атаки, и даже в призрачном состоянии почувствовала жар удара.

— Придурок! Это всё, на что ты способен?! Догони меня, если можешь, мамкин воин! — взвизгнула она и ринулась от него как можно дальше. Она должна вывести его из города до того, как сюда нагрянут сильнейшие мира сего.

Парня переклинило.

Он бросился за ней, одним прыжком оказавшись на крышах, и вновь ударил мечом по призрачной девушке. Его удары срывали черепицу с крыши, разрезали само пространство, но достать её не могли.

Люнь мчалась к окраинам города, и парень следовал за ней. Он бежал по крышам, перепрыгивая с одной на другой, как по кочкам, с сумасшедшей скоростью, пересекая за какие-то секунды целые кварталы. Прыгал по крышам, пытаясь её достать…

И на одном из прыжков резко развернулся в воздухе, закрывшись мечом.

Вспышка, и ударом его отбросило так сильно, что спиной парень врезался в стену дома и пробил навылет сразу два. Вылетел на улицу, кубарем прокатился через голову и приземлился на одно колено, затормозив мечом в землю в одной руке и цепляясь за мостовую другой, оставив за собой борозду и раскидав брусчатку по округе.

И тут же отпрыгнул в сторону, когда на том месте, где он был, приземлился стражник. Куда сильнее, чем прошлые, в сверкающей броне, но такого же уровня.

Парень схватился за арбалет и тут же выстрелил. Стражник отпрыгнул… и ярчайшая вспышка разделила его вдоль всего тела, а следом и пару домов.

— Придурок! Ты кретин! Тряпка половая! Женский горшок! — истерически взвизгнула Люнь. — Я здесь? Ты что, даже со мной справиться не можешь?! Эй!

И вновь бросилась наутёк, уводя за собой то, во что превратился её некогда друг. Им нельзя было останавливаться ни в коем случае. Вся стража города уже давно поднята и стекается к месту произошедшей трагедии, и если их застанут, если все они набросятся на её Юнксу…

Люнь не хотела думать, что произойдёт, но что она могла сказать точно — город не переживёт этой битвы, как и вряд ли переживёт её Юнксу.

* * *

Вьисендо, известный всем как чэнсян империи Пьениан Сяо Хуци, появился в большой комнате с лёгким хлопком, который можно было издать губами. И первым, что он увидел, была огромная картина во всю стену, изображающая извергающийся вулкан, которую, однажды бросив на неё взгляд, было уже сложно забыть.

Это было неотъемлемой частью телепортации — человек должен был достаточно точно представлять место, куда он будет телепортироваться, и такие вещи были своеобразными маяками. Назовёшь человеку город, и он обязательно вспомнит эти отличительные черты, которые помогут ему телепортироваться правильно и в нужное место.

Сяо Хуци такое не требовалось — он уже давно мог телепортироваться без подобных маяков, однако сейчас это был официальный визит.

Его уже встречали. Двое человек сразу же едва ли не бегом подошли к нему, поклонившись в ноги, и один из них смиренно произнёс:

— Достопочтенный чэнсян Пьениан Сяо Хуци, добро пожаловать в Юйхото. Жаль, что вы посетили его именно по такому поводу, — тихо произнёс мужчина, глава города.

— Вы уже выяснили, кто стоял за разгромом? — сразу спросил он.

— Нет, мы до сих пор не выяснили, — уже взял слово глава стражи города, — но могу заверить, что…

— Ведите к месту, — перебил его Сяо Хуци.

Он не любил пустых слов и прекрасно понимал, как работает этот мир. Как неидеально работает этот мир и люди в нём. Они могут что-то не заметить, что-то упустить, а на что-то не обратить внимания. Но дело было слишком важным, и Сяо Хуци был готов взяться за него лично, чтобы добиться истины.

От дома, куда он телепортировался прямиком из замка, до места происшествия путь занял несколько минут, и перед Сяо Хуци открылся масштаб разрушений. По центру улицы, куда его привели, зияла неглубокая, но широкая воронка. Взрыв уничтожил практически все дома в радиусе пятидесяти метров, а те постройки, что находились подальше, пусть и устояли, однако всё равно серьёзно пострадали.

Это сильно отличалось от донесения его слуги, здесь было явно не несколько домов.

Сяо Хуци медленно приземлился в центре взрыва и огляделся.

— Как давно произошёл взрыв?

— Сорок три минуты назад, — тут же отчитался глава стражи.

— Что известно о произошедшем?

— Мы не знаем, — тут же отчеканил глава стражи. — Доподлинно известно лишь то, что произошло убийство, и был вызван отряд стражи для задержания подозреваемого из ближайшей сторожевой. Но никто из них не выжил.

— Сколько погибло?

— Семнадцать стражников. Насчёт мирного населения, мы пока точно не знаем… — начал был глава города, но ему хватило одного взгляда Сяо Хуци, чтобы нервно сглотнуть. — Через пятнадцать минут я смогу назвать вам точное число, достопочтенный…

— Обойдёмся без формальностей. Я хочу, чтобы все тела сложили в один ряд вдоль улицы.

— Да, Сяо Хуци, — тут же кивнул он, глянул на начальника стражи, и тот буквально испарился выполнять приказ.

— Что находится рядом?

— Множество магазинчиков и лавка секты Великого Свершения.

Сяо Хуци нахмурился. Учитывая последние события, было ли это совпадением, что рядом оказалась лавка секты Великого Свершения? Он верил в совпадения, однако…

— Мне нужно, чтобы глава секты Великого Свершения встретился со мной, когда мы закончим здесь.

— Да, Сяо Хуци.

Он кивнул и вновь огляделся.

У империи было немало врагов. Немало тех, кто представлял непосредственную угрозу империи. Сектанты, обычные анархисты, борцы с правящей династией — все они боролись за свои идеи, но их действия были ничем иным, как простым террором. Похищения, убийства, разрушения, запугивания — методы, которые ни к чему не могли привести, однако доставляли немало хлопот. И обычно этим занимались соответствующие люди.

Но были и те, кого нельзя было просто отложить на других.

Например, отступники, эти сектанты, что пытались отринуть путь Вечных и заставить всех остальных отказаться от него. Они боролись не против империи — они боролись против вообще всех, кто пользовался путями Вечных, пытаясь склонить людей к отказу от дарованного им дара. И использовали для этого методы, которые несли