Для Финли - Дж. Натан

заставил себя сесть, когда дверь в прихожей со скрипом открылась.

Через несколько секунд в дверях гостиной в обрезанных джинсах и футболке появилась Финли. За спиной был рюкзак, видимо, со сменной одеждой на ночь. И несмотря на то, что мы разделили, я не чувствовал ничего, кроме отвращения, глядя на ее лживое лицо. Вспоминая ее предательские прикосновения. Вдыхая ее лживый аромат. Я ничего не чувствовал к девушке, которая заставила меня отбросить стены и рассказать о своих проблемах с учебой и ненависти к отцу. Ту, что заставила меня порвать с девушкой, которая посвятила свое время, чтобы помочь мне. И которая любила меня.

Все в Финли было гребаной ложью, и я купился на это. Подсел. Втянулся. И завяз.

— Привет.

Она улыбалась. Конечно, она улыбалась. Она отхватила квотербека. Заставила его бросить свою девушку. Запудрила ему мозги.

Я молча смотрел на нее. На девушку, которую никогда не знал. Как же меня так обдурили? Как я мог быть таким чертовски глупым?

— Ты в порядке? — спросила она, входя в комнату и медленно приближаясь к дивану.

Я покачал головой.

— Ничего в этой долбанной ситуации не в порядке.

Финли села рядом со мной, бросив рюкзак на пол у своих ног. Я отодвинулся на пару сантиметров, не желая прикасаться к ней. Она посмотрела на расстояние.

— Хочешь поговорить об этом?

— Поговорить о чем?

Финли прищурила глаза, застигнутая врасплох холодными нотками в моем голосе.

— Что бы там ни происходило.

— Заходила Лесли.

— Ох. Как все прошло?

— Ты имеешь в виду, бросил ли я единственную девушку, которая заботилась обо мне?

Брови Финли поползли вверх.

— Девушку, которая ходила со мной на занятия, чтобы убедиться, чтобы сдал все зачеты. Девушку, которая заботилась о моем будущем?

Финли отпрянула, явно в шоке от моего нарастающего гнева.

— Девушку, которая всегда говорила мне правду.

— Что я упускаю?

Я схватил с пола рядом с диваном футболку с номером шестнадцать и потянул ей, показывая «Тэтчер» на спине.

От страха глаза Финли округлились.

— Где ты ее взял?

— Значит, она твоя? — Думаю, часть меня надеялась, что это не так.

— Ее Лесли принесла? — Голос Финли стал жестче — Она заходила к моей соседке по комнате. Должно быть, она взяла ее.

— Так ты даже не собираешься отрицать это?

Финли опустила взгляд и покачала головой.

— И что? Ты думала, что я не узнаю?

— Я хотела сказать тебе.

— Поздновато, не так ли?

Ее глаза вспыхнули.

— По крайней мере, теперь ты знаешь.

— Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? — Мой голос стал громче, злее. Финли инстинктивно отпрянула от меня. — Я должен был узнать это от девушки, чье сердце я разбил ради тебя. Тебя. Кого-то, кто даже не был со мной честен.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что ты лгунья.

Ее резкий вдох было трудно не заметить.

— Я лгунья, потому что опустила то, о чем мне неудобно говорить?

— Тебе было неудобно говорить об этом? — От меня исходила ярость. Каждая часть меня дрожала.

— Мой отец был лжецом. У меня было достаточно этого дерьма в жизни. Мне не нужно еще и от тебя.

На лице Финли вспыхнуло недоверие, будто она не могла понять, почему я так зол.

— Так вот оно что? Я лгунья? Ты останешься с Лесли?

— По крайней мере, я могу ей доверять.

У Финли появилась жуткая улыбка.

— Что ж, должна отдать тебе должное, Каден. Очень умно. На время разошелся с Лесли, чтобы переспать со мной без последствий. Гениально. — Финли встала с дивана и покачала головой. Теперь была ее очередь выражать отвращение. — Мне жаль, что ты считаешь, будто я не была честна с тобой. Но прямо сейчас ты единственный, кто не честен с самим собой.

После того, что сделала Финли, она не будет называть меня лжецом в моем собственном дома. Я дернул подбородком в сторону двери.

— Выход там.

Финли попыталась подавить всхлип, когда наклонилась, чтобы схватить свой рюкзак, но я услышал. Она выпрямилась, вызывающе вздернув подбородок.

— Я притворюсь, что этого никогда не было, — сказал я, желая, чтобы было ясно, что между нами все кончено.

Финли прищурила глаза, изучая мое лицо, будто никогда не видела меня раньше. Будто не знала меня.

— Да пошел ты. — Она повернулась к двери и выбежала из моего дома и из моей жизни.

ГЛАВА 17

Финли

Каждая частичка моего тела дрожала, пока я наполняла бутылки в раковине раздевалки, потому что не только все еще злилась и была ошеломлена бесцеремонной выходкой Кадена прошлым вечером, но и была смущена. Люди видели нас вместе. Видели, какой счастливой, должно быть, я выглядела рядом с ним. А теперь мне предстояло встретиться со всеми. Встретиться с ними лицом к лицу, зная, насколько была глупа, веря, что он действительно заботился обо мне. Наверное, сейчас я была посмешищем всего кампуса.

Грейди предупреждал меня, что Каден не Прекрасный принц. Вот уж никогда бы не думала, что соглашусь с тем, что сказал Грейди. И все же жалела, что не прислушалась к его предостережению. Жалела, что не прислушалась к своим собственным чувствам к Кадену.

— Водная девочка.

Я оглянулась через плечо. Форестер, сосед Кадена, протянул руку за бутылкой. Парень был великолепен. Если бы я не ненавидела так сильно его соседа, улыбнулась бы ему и его самоуверенности. Вместо этого я просто бросила ему бутылку и отвернулась.

— Мне нужна еще одна для Брукса, — сказал он.

Я развернулась, взглядом кидая в него кинжалами.

— Он не может взять сам?

Форестер пожал плечами. Что-то в его поведении — будто он не знал, что случилось — заставило меня разозлиться еще больше. Я бросила ему бутылку намного сильнее, чем следовало. Но так как он привык ловить пасы над головой с расстояния более пятидесяти метров, то даже не моргнул, когда поймал ее.

Возможно, он не знал. Возможно, я была настолько незначительной, что Каден даже не потрудился упомянуть об этом своему соседу.

В середине тренировки тренер жестом показал мне принести игрокам воды на поле. Каден даже не поднял взгляда, сидя на корточках в центре толпы, тогда как другие парни потянулась за бутылками. Его нога, казалось, не доставляла никаких проблем. Я предположила, что он просто смирился с болью, лишь бы играть.

Но как бы ни злилась, я все еще не могла понять, почему Коул, будучи моим братом, был для Кадена обманом. Неужели он не понимал, как трудно мне говорить о брате? Разве не понимал, что