Города Беларуси в некоторых интересных исторических сведениях. Витебщина - Юрий Татаринов

При Польше еврейское кладбище в Видзах преобразилось — обрело цивилизованный вид. Могильные камни стали устанавливать строго по линии и рядами. Между памятниками в длинных «коридорах» посыпали дорожки. Да и сами памятники стали делать выше и добротней.

В войну немцы устроили в Видзах гетто. Евреев здесь расстреливали воины литовского гарнизона. Увозили группами. Расстреливали на болоте, недалеко от местечка. Евреи сами копали себе могилу. На смерть шли без ропота, с какой-то фатальной уверенностью в неизбежности своей судьбы. Сколько полегло их там, на болоте, если до войны они составляли почти треть всего населения Видзов!

Теперь в Видзах евреев нет. Уж коль этот народ не понимали и считали странным, когда он множился тут, то что говорить теперь, — он оставил по себе одни загадки. А потому, явившись сюда, на кладбище в Видзах, и увидев эти могильные камни, помимо воли задаешься вопросом: а был ли он здесь вообще, этот народ?.. Он ушел отсюда, как уходит вода из высыхающего ручья, неожиданно и, кажется, навсегда.

При Польше в Видзах было три мельницы. Причем все три работали круглосуточно. Выгодность мукомольного дела, когда деньги можно было делать, что называется, «из воздуха», заставляла предпринимателей вкладывать в него средства.

Владельцем чудом сохранившейся до наших дней одной из тех трех мельниц был богатый еврей по имени Гершка Гусман. Он построил ее в тридцатые годы, перед войной. Дело оказалось настолько выгодным, что окупилось за пару лет.

Про хозяина этой мельницы рассказывают следующее. В войну, когда местных евреев согнали в гетто, Гершка скрывался где-то на хуторе. Его щедрые посулы были весомее угроз о наказании за укрывательство. Так Гершка перекантовался всю войну. В сорок четвертом он опять появился в Видзах. Нанял работников и возобновил дело. Но власти не позволили ему работать так же свободно, как при поляках. Бесхозяйственная, а потому и бесперспективная новая власть обложила Гершку такими налогами, что бедняга начал работать на нее, а не на себя. Через два года он продал дом — и покинул Видзы. Говорили, что уехал в Америку. Как бы там ни было, но однажды, в семидесятые годы, из Америки прибыл его сын. Мельница к тому времени уже не работала. Крыша ее завалилась, а механизмы заржавели. Гость завел было разговор о восстановлении мельницы — но скоро поступил так же, как когда-то отец: плюнул и уехал. Он понял, что коммунисты не дадут заработать. Кажется, он приезжал в Видзы по просьбе отца, которому, видно, не давали покоя воспоминания о былом деловом успехе…

Мельница Гершки являлась своеобразной многоотраслевой фабрикой. Судите сами.

Во-первых, ее механизмы позволяли делать простой размол, то есть комбикорм.

Мололи на ней и крупу, так называемую «обдирку», — ячменную, пшеничную.

Мельница имела питель — систему механизмов, после пропуска зерна через которые (четыре раза через камни и четыре раза через сито) можно было получать муку хорошего качества, такую, которая применялась для выпечки хлеба.

Кроме пителя, мельница имела вальцы — механизмы, с помощью которых имелась возможность получать муку высшего качества.

Громадное здание вмещало и механизмы смежных производств, которые приводились в движение общим маховиком. Прежде всего это были механизмы красильного производства для материалов льна и шерсти.

Под общей крышей располагалось и чохральное производство. Овечью шерсть пропускали через сеть механизмов, чтобы сделать мягче, подготовить к пряже ниток хорошего качества.

И наконец в стенах мельницы осуществлялось вальное производство, позволявшее изготавливать плотные, толстые материалы для пошива теплой одежды.

Если учесть, что мельница работала круглые сутки, то можно представить, сколько людей обслуживало все эти производства. Только на мукомольне необходимо было присутствие одновременно пяти человек. В общем же число рабочих у Гершки составляло более 15 человек.

Мельница работала на дровах. В самом большом помещении стоял костел и паровой двигатель. Работу последнего обеспечивала бригада кочегаров и подвозчиков дров. Близость ручья объяснялась тем, что производству требовалось много воды.

Позже, в войну, немцы установили на мельнице газогенератор, который работал на торфе. Он вырабатывал ток для поселка. Так мельница какое-то время служила электростанцией. Впоследствии, уже после войны, установили дизельный двигатель от трактора С-100.

Часть помещений мельницы являлись жилыми. Они располагались на втором этаже и были сооружены из дерева. Отапливались от кочегарки. Сначала в них жил Гершка со своими семейными.

При коммунистах в этих помещениях, кстати, имевших 16 окон, размещалась гостиница. А позже там располагалась детская библиотека.

Все шло к тому, что видзовская мельница должна была развалиться, как многие другие старые мельницы Беларуси. Но ей повезло. В начале 90-х ее выкупил один предприниматель, местный житель Владислав Наполеонович Сайковский. Выйдя на пенсию, этот человек решил посвятить остаток своих дней возрождению этого детища старины. И у него получилось: мельница опять начала работать…

Когда-нибудь в Видзы будут приезжать для того, чтобы перенять опыт возрождения старых ремесел. Ведь здесь сохранилась и действует старая мельница.

Самый первый костел в Видзах построили миссионеры бернардинцы. Случилось это в 1481 г. Костел был сооружен из дерева на средства владельцев одного из видзовских «ключей» Гануша и Хведьки Довгирдовичей. Позже, в 1498 г. виленский бискуп Войцех Табер освятил это сооружение во имя Наисвятейшей Девы Марии.

Где конкретно располагался тот костел, неизвестно.

Нынешний, так называемый Троицкий костел был построен в 1909–1914 гг. на средства парафии. В то время в местечке проживало 6 тыс. человек. Зато парафия насчитывала 13 тыс. членов и считалась самой большой в губернии. Видзы нуждались в храме солидных размеров.

Бесчисленные устные свидетельства указывают, что нынешний костел в Видзах — копия какого-то зарубежного храма. Самое активное участие в его строительстве принимала какая-то графиня из Вильно. Ее заинтересованность объясняют тем, что основные земельные владения этой дамы находились в непосредственной близости от Видзов. Еще утверждают, что именно она выбрала проект и уговорила проектировщика быть прорабом на момент строительства. И еще говорят, что между ней и нанятым архитектором была любовная связь. Ну что ж, если эта связь действительно имела место, то можно согласиться с утверждением, что любовь порой творит воистину прекрасное…

Видзовский костел — самая высокая культовая постройка в Беларуси. Общая высота его 59 м. Две многоярусные башни завершены острыми шатрами. Над главным входом — окно-цветок, выполненное из фигурного кирпича и мозаичного стекла.

Судьба костела достаточно печальна. Он был основательно поврежден в Первую мировую. Но затем в 1926 г. восстановлен усилиями ксендзов Слапшиса и Аманковича. Действовал до конца сороковых, пока не был закрыт в апреле 1950 г., когда арестовали ксендза Новицкого. Сначала помещение отдали под склад льна. Позже в нем размещался спортзал местного училища. Дошло до того, что сюда стали брезговать заходить даже самые отчаянные фанаты от спорта… Все вернулось на круги своя в конце 1988 г., когда парафияне вернули костел под свою опеку. Теперь медленно, но упорно ведется его реставрация.

Ведя разговор о костелах начала двадцатого столетия, каковых тут, в бывшей виленской губернии, в период царствования безвольного государя было возведено множество, следует прежде всего отметить высокий уровень строительного мастерства.

— Раньше умели строить, — говорим мы в один голос.

Действительно, можно удивляться красоте и надежности этих каменных цветков. Возможность заимствовать у старины расширяла фантазию проектировщика Последнему оставалось лишь добиться общей гармоничности своего творения.

Костелы Беларуси начала двадцатого столетия имеют много общего. Поэтому можно говорить даже о едином стиле для них. Может быть, это стиль подражания, может быть, смешения. Думаю, это время породило в архитектуре высшую стадию эклектики и модерна. Интерьер опять, как и в эпоху рококо, вышел на улицу. От готики новый стиль позаимствовал контрфорсы и стрельчатость оконных проемов, а от ренессанса — декоративные башни, аттик и граненую апсиду. Видзовский костел кроме того имеет алькежи — тоже заимствованный элемент. И хотя местные говорят, что их костел — копия другого храма, следует иметь в виду, что в Беларуси одинаковых храмов нет. То есть каждый храм для нас, как единственный… Интерьер местного костела необычен двумя боковыми нефами, каждый из которых по площади мог бы составить отдельный храм. В плане костел подобен кресту. Толстые колонны поддерживают потолочные перекрытия, так что зал расширен до размеров приличной уличной площади. Объемность зала достигнута еще и большой высотой храма. Окна, в виду такой высоты, расположены в два этажа. Потолки — сводчатые. Причем своды для облегчения конструкции исполнены из дерева. Проект действительно удивительный. Такое творение способно украсить любой город, любую столицу. Поэтому можно говорить, что Видзам повезло. Графиня-инкогнито, если она действительно существовала, имела изысканный вкус. В храме есть все, в чем может нуждаться душа молящегося: и пространство, и свет, и обычное удобство.