Проклятая рота - Олег Львов

– Кровопивец клятый, – бурчал Дядюшка Ба, пока я жевал хлеб с колбасой и запивал остывшим «чаем». – Глупость же творит! Там же ведь такие же вояки, как мы, а теперь они землю будут рыть, чтобы только нам в руки не попасть! Каково, а?

Громадную поленницу, устроенную возле самой дороги, было видно даже от наших телег, как и суетившихся возле нее желтых плащей. С той стороны долетал стук топоров, а вокруг толпился народ – самые любопытные или наиболее шустрые, спешившие занять лучшие места.

– О, идем, быстрее! – завопил Дядюшка Ба, когда от шатров под знаменем Желтого Садовника донесся гул трубы.

Доедать остатки завтрака пришлось на ходу.

Откровенно говоря, мне не очень хотелось идти смотреть на казнь: с одной стороны, я вообще не любитель кровавых зрелищ, а с другой – церемонию вести будет «ди-джей» ва-Рингос, и кто его знает, вдруг он в религиозном экстазе разглядит меня, несмотря на толпу и маскировку?

Поэтому я шлепал нога за ногу, и оказались мы в задних рядах, откуда видно было не особенно хорошо. Дядюшка Ба немедленно принялся скакать на месте, опираясь одной рукой на мое многострадальное плечо. Обгоревшая кожа, к счастью, болела не так зверски, как вчера.

Труба запела вновь, и от шатров двинулась процессия – впереди вроде бы Верховный Носитель Света, и за ним, в окружении инквизиторов помладше, пленники со связанными руками. Взгляд узколицего чародея скользнул по толпе, глаза его вспыхнули двумя звездочками, и я торопливо пригнулся.

Береженого, как известно, бог бережет, а черт не трогает.

Распрямился я только в тот момент, когда ва-Рингос оказался стоящим ко мне спиной.

– Привяжите их! – могучий голос его прокатился над рядами.

Позади поленницы, похоже, была устроена лестница, и пленников завели наверх через пару минут. Тут в ход пошли веревки, и вчерашние наши противники оказались привязаны к вертикально стоящим бревнам.

Да уж, действительно глупость, и глупость жестокая – не хочешь брать в плен, убей сразу, на поле боя, нет же, надо притащить сюда и сжечь во славу своего самозваного бога.

Инквизиторы помладше сошли вниз, а ва-Рингос, наоборот, залез на поленницу.

Я вновь пригнулся.

– Милостивый Светлый Владыка даровал победу нашему оружию! – возгласил Верховный Носитель Света, раскинув руки. – Возблагодарим же его за благоволение к нашему славному и победоносному воинству!

– Возблагодарим! – поддержали начальство прочие инквизиторы, зрители из простых воинов и их командиров промолчали.

Пленники, что выглядело странно, молчали и вообще казались сонными, точно не их собирались сжигать во славу мага-бога – то ли их опоили какой-то дрянью, то ли одурманили с помощью магии, но в любом случае сделали все, чтобы никто не испортил ва-Рингосу миг торжества.

– Помолимся же! – объявил он и, склонив голову к сложенным на груди рукам, принялся что-то бормотать.

Тут уж к нему присоединились не только обладатели желтых плащей, но и все находящиеся в войске обитатели земель под властью Желтого Садовника – только дай повод усомниться в твоей вере, как мигом окажешься на костре рядом со вчерашними врагами. Молчаливыми остались только мои собратья по Проклятой роте и еще какие-то незнакомые мне вояки, по виду тоже наемники.

Солнечный свет внезапно резанул глаза, точно светило засияло ярче, и я приложил ладонь ко лбу.

– Ух ты! Каково, а? – воскликнул Дядюшка Ба.

Прямо над поленницей вращался, выбрасывая протуберанцы, огромный шар светло-желтого огня. Парил на высоте в полсотни метров и понемногу опускался, и веяло от него хищным, злым жаром.

На мгновение мне почудилось, что это не шар, а голова и заполненные огнем глаза смотрят прямо на меня – проклятье, неужели сам Желтый Садовник явился сюда, чтобы разобраться со мной? Я торопливо пригнулся, жалея, что у меня такой высокий рост и что я вообще потащился сюда вместо того, чтобы забраться под телегу и поспать.

Но очертания искаженного гневом лица исчезли, а шар обрушился вниз двумя потоками оранжевого пламени. Стоявший в середине поленницы ва-Рингос оказался между ними, и ни единой искры не попало на его одежду, зато столбы с пленниками вспыхнули как спички.

И вот тут они заорали, а мне стало противно! Брр, мерзость какая.

– Смотрите же! – закричал Верховный Носитель Света, перекрывая гул и треск. – Мощь Милостивого Светлого Владыки явлена!

Его худую физиономию украшала торжествующая улыбка, губы подергивались – этот засранец наслаждался своим триумфом, своей властью, тем, что безнаказанно может пытать и убивать людей!

И мы вынуждены сражаться под одним знаменем с такой швалью?! Эх, почему Проклятую роту не нанял Синеглазый?!

Ва-Рингос начал пятиться, а затем развернулся и исчез из виду – бревна под его ногами уже задымились, и вряд ли инквизитор хотел сгореть вместе со своими жертвами.

– Я пойду, – сказал я Дядюшке Ба. – Все интересное закончилось.

– Да ладно? Чего это ты? – забормотал он. – Красиво горят, хоть и глупо!

Но я уже не слушал, протискивался назад, стараясь не смотреть на выпученные глаза, открытые рты соседей по толпе – телевизора здесь нет, театр в нашу армию не завезли, так что с развлечениями туго, поэтому отчего бы не посмотреть, как жгут людей, и порадоваться, что жгут не тебя?

Добраться до нашей телеги мне никто не помешал, как и проспать до вечера.

Разбудил меня Ярх в свойственной ему «деликатной» манере, пнув меня по лодыжке.

– Э, больно! – сказал я.

– Больно потом будет, это я тебе обещаю, – сообщил красноглазый наемник и засмеялся. – Давай вытаскивай свою сранскую задницу, скоро нас с тобой и еще с одним уродом ждет кое-что.

Со сна я не сразу понял, о чем он толкует, но когда сообразил, обрадовался:

– Вы едете со мной?

– Тихо-тихо, орать-то не надо, – Ярх огляделся. – Собирайся помаленьку. Понял?

– Да мне и собирать нечего.

– Тогда пожри в запас, что ли, – он погладил свое ожерелье из человеческих ушей, на котором прибавилось свежих «украшений», и ушел прочь, оставив меня в некотором недоумении.

Из вещей у меня только то, что на мне, даже лошади и оружия нет.

– Насчет пожрать это он верно сказал, – Дядюшка Ба, сидевший у нещадно дымившего костра, даже и не стал скрывать, что подслушивал. – Иди поешь, вшивски набей брюхо, потом мне спасибо скажешь, честное слово, клянусь своими сединами!

Накормили меня и вправду до отвала, а когда стемнело, Ярх появился вновь, но уже в компании – следом, ведя в поводу двух лошадей, шагал Пугало, за ним, глядя в разные стороны, топали оба ротных колдуна.

– Облачайся, – велел Мухомор, подавая мне кожаный доспех вроде того, что остался в лапах врага. – Все, что нужно в долгую дорогу, мы приготовили, если я чего понимаю в этой поганой жизни.