Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Но следом показалось всё казачье и татарское войско. Развернуло пушки, открыло огонь. Кинулось в атаки. А враги-то надеялись на лёгкую прогулку. Выйдут, и дерзкий сын Хмельницкого не посмеет соваться в Молдавию.

Получилось совсем другое. Один отряд наёмников объявил, что ему не заплатили жалованья. Развернулся и ушёл. И шляхтичам тоже расхотелось благородство показывать, погибать из-за какой-то Розанды. Они засобирались уезжать. Калиновский взбеленился. Приказал немецкой пехоте стрелять по беглецам. Шляхта возмутилась – схватилась за ружья и пистолеты, стала палить по пехоте. А Тимош и Богун оценили ситуацию, скомандовали штурм. Ворвались во вражеский лагерь, рубили перессорившихся противников. Казаки были обозлены за то, что поляки и наёмники вытворяли на Украине. Пленных не брали. От неприятельского войска удрали 5 тысяч. Калиновский и все остальные погибли. После этого и Лупулу ничего не оставалось делать. Тимош обвенчался с его дочерью.

Весть о победе разнеслась по Украине. Народ воспрянул духом – нет, не задавили нас паны! Снова их бьём! Ян Казимир рвал и метал. Гневно писал Хмельницкому – как посмели казаки напасть на его войско. Богдан отвечал с насмешкой: а что такого произошло? Просто «шалость, свойственная весёлым людям». Сын с приятелями ехал на свадьбу, по дороге повстречались с другой компанией, повздорили. С кем не бывает? Но разгром Калиновского встряхнул всю Польшу. Паны и шляхта поняли: им бросили открытый вызов.

Подключились папа римский, иезуиты, германский император. На их деньги по Европе вербовали побольше наёмников. Шляхтичей король убеждал, что не надо отлынивать от войны. За это он наградит землями на Украине – там же много хозяев погибло, вот и раздаст отличившимся сёла, имения. А Хмельницкому решили задурить голову, отвлечь. Послали очередную делегацию на переговоры. Обещали королевское милосердие и прощение, если казаки повинятся, крестьяне разоружатся и вернутся к работе на панов. Но после всего, что произошло, он не выдержал: «Милосердия! Прощения! Да за что? За что?.. Так за этим вы приехали? Что вы, в самом деле, представляетесь простаками? Что вы строите со мною шутки? Долой шутки… Король готовится идти на меня войною. Как ему угодно! Желаю, чтобы он был предводителем: я готов его встретить там и тогда, где и когда он захочет».

Царь всё ещё пытался предотвратить кровопролитие. Его послы в Варшаве продолжали напоказ придираться к Польше. Давали понять – Алексей Михайлович не бросит на растерзание православных братьев. Но осторожность и миролюбие русского государя паны оценили по-своему. Они судили по себе. Неужели они не полезли бы что-нибудь захватить, если бы могли? А если Россия до сих пор не полезла, значит, она слаба и боится. Царь только пугает, а воевать не осмелится. Вот и нечего обращать на него внимания.

В марте 1653 года в Бресте собрался сейм. Призвал шляхту на войну, выделил деньги на неё. Мало того, сейм постановил: поскольку Украина постоянно поднимает бунты, то надо полностью уничтожить её население (это называется «геноцид» – истребить весь народ). Пусть лучше земля останется пустой, и заселять её послушными крестьянами из Польши. Это постановление начали выполнять сразу. Королевский воевода Чарнецкий с 15-тысячным войском ворвался на Украину. Захватил три городка, и жителей перебил. Дальше поляков не пустили, подоспел Богун.

Но узнали и в Москве. И тогда-то Алексей Михайлович принял решение: чтобы спасти Украину, нужно браться за оружие. 19 марта он объявил мобилизацию. Разослал указ всем дворянам – к 20 мая прибыть в армию с вооружёнными слугами. 23 марта к воеводам полетели гонцы с другим указом: переписать по городам «старых солдат» – тех, кто по возрасту уволился, занимался мирными делами. В России к этому времени было 15 полков «нового строя», солдатских и драгунских. Алексей Михайлович повелел создавать ещё 6. В них набирали желающих крестьян, дворянских детей, посадских (горожан). А старых солдат призывали в качестве инструкторов, обучать новобранцев.

Часть драгунских полков царь распорядился преобразовать в рейтарские, тяжёлую конницу в доспехах – ведь предстояли бои с польской и литовской рыцарской кавалерией. Алексей Михайлович призвал в армию и «даточных людей» – по 1 человеку со 100 крестьянских дворов из церковных и монастырских владений. Из дворянских сёл и деревень не призывали, ведь здешние крестьяне обеспечивали дворянина, посылали на войну слуг для него. А «даточных» зачисляли во вспомогательные отряды: обслуживать обозы, строить укрепления.

Пушкарский приказ доложил царю, что с артиллерией проблем нет. Она готова, и если ещё понадобятся орудия, отольют сколько нужно. Ствольный приказ доложил, что передал в войска 31 тысячу мушкетов, 5 тысяч карабинов, 4 тысячи пар пистолетов (их считали парами, рейтару полагалось 2 пистолета). А на складах осталось ещё 10 тысяч мушкетов и 13 тысяч стволов для них. Но царь с боярами решили, что для большой войны оружия надо иметь побольше. Распорядились докупить в Швеции и Германии ещё 32 тысячи мушкетов, кавалерийские латы, шпаги.

Хмельницкий прислал в Москву полковников Бурляя и Мужиловского – извещал, что Украине грозит беда. Его посланцы смогли воочию увидеть: да, сейчас-то за них поднимается вся Россия. И всё-таки Алексей Михайлович попробовал в последний раз образумить поляков. К ним приехал посол Репнин-Оболенский. Повторил массу претензий об ошибках в титуле царя, о «бесчестных книгах». Добавил ещё список шляхтичей, которые прилюдно поливали Алексея Михайловича грязной бранью. А потом вдруг сказал: так и быть, государь готов простить Польшу и всех виновных. Но за это король и паны должны вернуться к условиям Зборовского мирного договора с Украиной и впредь «не делать никакого притеснения православным».

Поляки отмахнулись, даже не стали обсуждать подобные предложения. Тогда Репнин-Оболенский прекратил переговоры и объявил: если так, то «великий государь будет стоять за свою честь, сколько подаст ему помощи милосердный Бог». На языке дипломатов это означало – разговоры кончились. Дальше спор будет решаться оружием. Но и это паны не восприняли всерьёз. Успокаивали сами себя: царь лишь стращает, он сам боится Польши.

А Алексей Михайлович отправил к Хмельницкому придворных, известил – да, он принимает Украину, уже поднимает войска: «А ратные наши люди по нашему царского величества указу збираютца и ко ополчению строятца». Но и поляки готовились сокрушить восставшую страну. Ян Казимир с армией наёмников вступил на Украину. Встал возле города Каменца, собирая шляхтичей. Вторую армию собирал в Литве Радзивилл. Они не спешили, потому что задумали ещё один удар, нашли у Хмельницкого слабое место.

Богдан был талантливым военным, организатором, но в политике плохо разбирался. Его союз с Молдавией на самом-то деле был серьёзнейшей ошибкой. Ну какую помощь ему могли дать молдаване? Зато Хмельницкому добавилась куча проблем. Три княжества на Дунае – Молдавия, Валахия и Трансильвания, хоть