Череп для ученика - Евгения Белякова

– Просто я подумал.. такая книга – и вы…

– Вспомни, чем мы занимались вчера днем. Ты думаешь, что мне могут быть действительно интересны надуманные приключения сладкой барышни Агнесс?

– Мне – интересны… – пробурчал Гринер.

– Это потому что ты пока что не столкнулся в жизни с такими Агнесс… И Альбертами. Выдуманная жизнь гораздо скучнее настоящей. По крайней мере нашей, магической.

– Значит, все книги ложь…

– Литература в любом случае играет с твоими чувствами. Но уж лучше пусть это будет умная, интересная, тонкая игра. Или сложная, напряженная, заставляющая тебя думать. Ну, или на худой конец, забавная и легкая. А тут – ничего забавного. Сладкая патока.

– Эх… – вздохнул Гринер. – Вот наша комната, следующая дверь. И я должен вам рассказать обо всем что я узнал, я помню. И… наверное, это интереснее, чем про Агнесс, потому что я узнал такое…

Тео улыбнулась.

– Одну минуту. Сначала… – она закрыла изнутри дверь на засов, потом обошла по периметру комнату, поморщившись при виде пыли и несвежего белья. – Защиту я установила. Тебя покормили?

– Да.

Гринер распахнул окно пошире, чтобы сладкий дым от трубки наставницы не щипал глаза. Дождался, пока она уляжется и выпустит пару колечек – и только тогда сказал:

– Самое главное – я видел дверцу.

– В Красном коридоре?

– Коридора такого тут нет, но есть дверца в подвале. Открыть я ее не смог.

– А я видела у баронессы на поясе маленький золотой ключик… – хмыкнула Тео.

– Ага!

– Погоди победно «агакать», что еще?

– Я поговорил с прислугой – с Мейбл, кухаркой, и конюхом. Собственно, он меня и запер, я думаю.

– Зачем? Хотя стой, стой, расскажи сначала основные новости.

Гринер пересказал самые главные факты, услышанные от Мейбл и добавил то, что узнал у Лайда, престарелого конюха.

– Он подтвердил то, что сказала кухарка, ну, насчет пожара. Первая жена барона действительно то ли сама себя подожгла, то ли это был несчастный случай – барон непричастен. И еще Лайд сказал, что… видел призрак старой баронессы! – выкладывая главную новость, Гринер самодовольно улыбнулся. – И вы не поверите, но он описал ее…

– Наша знакомая с мельницы? – усмехнулась Тео. – Нетрудно догадаться…

– А в подвале я оказался…

– Итак, подведем итоги, – не слушая его, сказала Тео, устраиваясь на кровати поудобнее. – Барон изменял этой, как ее звали… Клеменсии, и она то ли покончила с собой, то ли просто сгорела. Вернее, не просто, раз она уже восемь лет шляется тут как призрак… Все последующие жены барона умирали от непонятных болезней, и, скажу я тебе, нынешняя тоже выглядит неважно. Так, будто ее точит какой-то червь… что-то высасывает ее жизненные силы.

– Вы думаете, что первая жена барона ее… убивает?

– Вопреки распространенному мнению, призраки не способны нанести прямой физический вред людям. Но они могут обмануть, завести в тумане к пропасти или в болото, подточить доверие или внушить уныние либо даже желание покончить с собой… но извести напрямую… нет.

– А если магически?

– Магией призраки тоже не владеют. А это значит, что Клеменсия нашла способ сделать что-то с Мелиссой… опосредованно. Хм… – Тео прикусила губу в задумчивости. – Нам надо проследить за Мелиссой сегодня ночью.

– Почему ночью?

– Днем она на виду. Или же у себя в комнате, но попасть к ней обычным путем мы не сможем. Так что дождемся темноты, а там уж либо проберемся в покои покойной – каков каламбур, – баронессы, либо, если Мелисса покинет их, проследим, куда она пойдет. И нам надо постараться все узнать сегодня же, потому что завтра – в крайнем случае послезавтра, – по моим расчетам, к замку приковыляет оставшаяся часть мертвецов.

– Я понял… а в подвале я оказался потому что конюх не заметил, что я туда зашел, и закрыл крючок…

– Неважно. Ложись спать, до полуночи четыре часа.

Тео вытащила одну из подушек из-под головы и кинула Гринеру. Он, обняв ее, ушел в угол, где стояла низенькая кровать для него, явно лучшие свои годы проведшая в кладовой.

Снилась ему Агнесс в весьма неприличных видах.

Тео проснулась оттого, что в нос, казалось бы, набили мокрую горячую овечью шерсть. К вечеру подул холодный ветер, а открытое настежь окно здоровью не способствует.

«Стоило становиться магом, иметь защиту почти ото всех природных ядов, снотворных и невероятную стойкость к алкоголю – чтобы тебя мог настигнуть самый обычный насморк», – с грустью подумала она. Потом посмотрела на Гринера, сопящего под двумя одеялами с расслабленно-счастливым лицом, и прогундосила:

– Вставай… а еще говорят, что учителя не страдают за своих учеников.

Гринер с трудом разлепил веки, и, все еще витая в каких-то своих грезах, сонно пролепетал:

– Что… пора?

– Пора.

Замок, ночью стал, если это было возможно, еще тише и мрачнее, чем днем. Он словно вымер – ни намека на человеческое присутствие. Темнота и скрип ставен этажом ниже. Тео, выглянув в окно, втянула носом ночной воздух, с болотистыми оттенками, и потерла плечи.

– Я думаю, надо идти в подвал, к дверце. – Сказал Гринер, выглянув в коридор. Он прикладывал весь свой оптимизм, чтобы представить, как они весело будут пробираться темными коридорами вниз, в кухню, но получалось плохо.

– Нет, – возразила Тео. – Лучше проследить за Мелиссой напрямую. – Она, отодвинув Гринера, тоже выглянула в коридор. – Мрак… Только не ломай себе ноги, ученик. А еще лучше…

Гринер напрягся, справедливо предполагая, что сейчас последует очередное сумасшедшее предложение.

– Откуда нам знать, не вышла ли она уже сейчас? Вдруг мы ее упустили? Вот что сделаем. Я полезу вверх к ее покоям по стене, там есть виноград, и загляну в окно, там ли баронесса. А ты пойдешь по коридору.

– Страшно. – Гринер честно признался. Даже если наставница его не пожалеет и все-таки пошлет в темноту, пусть хоть знает, что он страдает.

– Побойся немного сейчас, рядом со мной, разрешаю. Но потом иди смело – ты ученик мага, Гринни. Оставь страх тут, в этой комнате. Вернешься – подберешь… Если вдруг соскучишься по нему. – Тео улыбнулась, когда он посмотрел на нее, чтобы понять, шутит она или нет. – Дойдешь до угла, за которым ее комнаты – остановись, прислушайся. И жди – пока не выйдет она либо я, понял?

– Понял.

Тео уселась поудобнее на сухом стволе виноградной лозы толщиной с запястье мужчины, надеясь, что он выдержит ее – перевести дух и определить, где она находится. Поначалу задача казалась простой – выбрать направление, нырнуть в гущу винограда, облепившего стену башни, и ползти. Но пять минут спустя она поняла, что понятия не имеет, где находится. Приходилось то и дело менять направление, выбирая узловатые стволы покрепче. На каком она этаже? В какой стороне окно баронессы? Тео осторожно расстегнула пояс. «Если закрепиться, можно высунуть голову из виноградных ветвей… а если упаду, то стяну за собой всю эту поросль с башни, как шкурку со зверя…»

Можно было, конечно, взлететь, но она не хотела привлекать внимания сил, царящих тут. Призраки магией не пользуются, но чуют за много миль…

Продравшись сквозь листву и мелкие ветки, она огляделась. Почти не промазала. Вот оно, окошечко, если Гринер, конечно, ничего не попутал.

Магичка могла бы почувствовать что-то неладное, да она и почувствовала, только слишком поздно. Сухо хрустнуло, и ее дернуло вниз, потом вбок.

– Демон! – шёпотом ругнулась она.

Гринер, послушно отбоявшийся еще в комнате, достиг четвертого этажа довольно быстро. Он просто представил, что его вызвали вынести очередной ночной горшок. Выдуманный долг сделал свое дело – юноша миновал два коридора, взбежал по лестнице, свернул за угол раз, другой, и остановился, вперившись взглядом в дверь комнаты баронессы. Здесь горел всего один факел – но и это было подарком. Понять, там ли леди Мелисса, было нельзя, и он просто стал ждать.

Минуты тянулись, как… словом, как минуты ожидания. Наконец послышался скрип засова (Гринер отметил странность – баронесса запирается изнутри в собственном замке?) и в щели затрепетал огонек свечи. Мелисса… В длиннополой ночной рубашке, накинутой поверх плеч шали, похожая на привидение. Юноша внутренне собрался, стараясь дышать неслышно, вжался в стену. Теперь он был готов отблагодарить скупого хозяина замка, за то, что коридор так плохо освещен. Мелисса прикрыла дверь и прошла мимо, медленно, лишь пахнуло воском от свечи. Глаза у нее были словно бы затуманены.

«Идти за ней? Или ждать Тео?». Гринер сверлил взглядом удаляющуюся спину баронессы, вернее, на темное пятно в желтоватом ореоле света. А, пропади все пропадом, Тео наверняка обыскивает спальню Мелиссы… Гринер тихонько двинулся вслед за молодой женщиной, стараясь ступать мягко, словно тень. Вот она завернула за угол… он ускорил шаги – за поворотом находились три двери, она могла войти в любую – и попробуй потом догадаться, в какую именно; но, к счастью, она направилась к винтовой лестнице, и начала спускаться. Это было немного обидно – Гринер мог бы просто подождать ее внизу, и не царапать себе коленки, оступаясь на каждой второй ступеньке. Но, кто же знал?