Охота на Мясника - Алов Константин

— А ты что, сама не видишь? Или тебе справка о смерти требуется?

— Спа… Спасибо… — еле слышно произнесла она.

— Не за что, — Мясник схватил ее за воротник и погрузил клинок в тело. Потом снова и снова.

При этом края его располосованного ножом противника рукава разошлись и в разрезе мелькнуло плечо с татуировкой — весело оскаленный череп с крылышками по бокам и буквы: "ОШБОН…"

14

Крюков очень расстроился из-за того, что Мария перенесла встречу на завтра. От ее информации могло зависеть очень многое. Но при этом он не пренебрегал и менее ценными источниками, поэтому, как и обещал бойцам СОБРа, двинул по театрам, в одном из которых рассчитывал перехватить одного знакомого говоруна.

Став коренным москвичом, Окике Марафет пристрастился к худшим порокам столичных жителей, в частности к театру, завел кучу знакомых среди сценической богемы и таскался по премьерам. Не у "Трех хохлов" и не сразу, но Крюкову удалось поймать Марафета на выходе из небольшого но очень модного театра-студии и привлечь его внимание сигналом клаксона. Марафет сел к нему в рябуху и оскалил все свои сорок четыре зуба.

— А, масса капитан! Давно не виделись!

— Что скажешь? — спросил Крюков вечного студента.

— Не знаю-не знаю, — Марафет сделал в воздухе пальцами неопределенный жест. — Не люблю я этой современной драматургии и не понимаю.

Инвалид войны и его больная мать три часа выясняли отношения. Исключительно матом. В конце все блюют в оркестровую яму и умирают. Кошмарная трагедия.

— А имя автора не Шекпир? — поинтересовался Крюков. — Сюжет на "Гамлета" смахивает, когда его Сантя и Мантя смотрели.

— Нет, автора зовут Сергей Федоров. Талантлив как Мольер и работоспособен как Лопе де Вега.

Не знаю, никого из них не сажал. А теперь разъясни: кого ты нам подсунул? Что это за землячок твой такой там сидел и кто к нему в гости заходил? На редкость скромные ребята. Но что самое интересное — кто же, все-таки дом взорвал?

— Я сам ничего не понимаю, — покачал головой Марафет. — Раньше поставки героина контролировал Касьян. Но недавно, где-то с месяц назад появились эти, новые. Касьяна с тех пор никто не видел и ничего о нем не слышал. Новые пока ведут себя тихо, но подгребли под себя касьяновский бизнес. Наши нигерийцы уже вовсю на них работают.

— Твои люди среди них есть?

— Есть, — печально вздохнул Марафет. — Мой племянник Абдулла. Молодой, глупый. Говорит — хорошие бабки платят. Больше, чем при Касьяне.

Он в Америке жил, пока его не выслали.

— За что?

— Он в банк уборщиком устроился, чтобы секретные банковские коды узнать. Его поймали, когда он залез в главный компьютер банка. Мы, нигерийцы, лучше всех в мире делаем две вещи: торгуем наркотиками и взламываем компьютерные программы.

— А я думал, что в этих делах самые лучшие — это мы, русские, — удивленно пожал плечами Крюков.

— Ты ошибался, но теперь ты знаешь правду, — заверил его Окике. Хочешь докажу?

— Я тебе и так верю, давай к делу. Что это за новая группировка?

— Пока не знаю.

— Узнай. Я буду ждать. Куда тебя подбросить?

— Давай в центр, — распорядился Марафет. — Там разберемся.

"Неужели снова передел сфер?" — думал Крюков. — Снова война? С чего бы"?

Причин могло быть три: первая — на рынке труда появилась новая сила, вторая — на рынке предложения появился жирный кусок, ради которого стоит повоевать, и, наконец, третья — появилось и то и другое.

Высадив Марафета, Крюков принял твердое и неуклонное решение ехать домой и как следует выспаться. Но тут, как всегда не вовремя запищал его мобильник. Звонила Ирина:

— Ты где? Не забыл, что взял халтуру на дом? Семен уже выдал первую пачку денег.

— В таком случае конвертируй их как можно быстрее и жди меня.

— Конвертировать доллары? — удивилась она. — Во что?

— Во что хочешь. В коньяк, водку, джин, лосьон "Свежесть"! Хорошему человеку все на пользу.

Через полчаса Крюков вошел в знакомую квартиру. Башенные часы украшавшие когда-то кабинет Геббельса, встретили его звоном курантов.

Крюков устроился в любимом кожаном кресле с низкой спинкой в стиле "сталинский ампир".

— Я уже почти жалею, что втравил тебя в эту историю, — признался он.

— С чего бы ты так быстро изменил свое мнение? — Ирина налила ему крепчайшего кофе-эспрессо темной французской обжарки с привкусом дыма.

Крюков потянул носом горячий аромат.

— Это дело воняет политикой. А я не Штирлиц, политикой не занимаюсь.

— С чего ты взял?

— Что я не Штирлиц?

— Что здесь замешана политика.

— Как сказал бы Глеб Жеглов, мафия — это дракон о трех головах:

преступность, большие деньги и политика.

— А мафия-то здесь причем?

— Не так давно я передал компетентным органам маньяка-потрошителя, условно именуемого Мясником. Он обещал, что вернется. И вернулся.

— И что здесь странного? — не поняла Ирина. — Обычное дело — дал взятку, его и отпустили.

— С того света не отпускают даже за очень большую взятку. Сегодня я передал тем же компетентным органам второго потрошителя-Мясника.

Этот пообещал то же самое. И я ему почему-то верю и не удивлюсь, если он снова появится. Альтернатива — проще некуда. Либо нужно поверить в зомби, вурдалаков и прочую сверхъестественную чушь, либо здесь имеют место мафиозные дела, и маньяк — только верхушка айсберга. Боюсь, мы сами не поняли, с чем столкнулись. А когда поймем, поздно будет.

— Хорошо, допустим это так. Но давай по порядку, — Ирина села напротив него.

Крюков одним глотком выпил обжигающий напиток.

— Во-первых подтвердилась информация относительно СПИДового террориста. Все так и было, как предполагал Семен. Ходит какой-то недоносок и колет в толпе шприцом с зараженной кровью. Предположительно своей собственной.

— А причем тогда Мясник?

— У второго Мясника я нашел шприц-тюбик.

— И тоже с кровью?

— Нет, с дозой героина. Но он из той же партии. Можно сказать рядом лежали. В одном кармане.

— Хорошо, дальше.

— У обоих Мясников на левом плече была татуировка. Череп с крылышками и надпись "ОШБОН-Кургай".

— Что это значит? Название банды или секты?

— Вроде того. Это значит Отдельная штурмовая бригада оперативного назначения ВДВ. Раньше говорили: "особого назначения". В недалеком прошлом — элитный спецназ войск КГБ. Кургай — место их дислокации. Я чисто случайно узнал, что в службе безопасности семенова банка служат бывшие бойцы этого подразделения. И в банке же на презентации Галине была сделана смертельная инъекция. Круг замкнулся.

— Значит Мясник работает в охране банка. — Закончила за него Ирина. — К тому же вероятно он болен СПИДом.

— Молодец, — похвалил ее Крюков. — Мешок урюка тебе от Ленина. Остается поднять результаты анализов крови сотрудников "Ипсилона" и Мясник у нас в кармане. Особенно если учесть его редкую группу крови.

Нормально, Холмс? Элементарно, Ватсон!

— Это ты так думаешь. А мне кажется, все несколько сложнее.

Во-первых в "Ипсилоне" сотни, если не тысячи, сотрудников. Во-вторых забраться в их файлы не так просто. А в-третьих Мясник мог принять меры и сам поработал над файлами. Ты же не будешь в принудительном порядке брать у всех сотрудников "Ипсилона" анализ крови?

— Да, — мечтательно завел глаза к потолку Крюков. — Человечка бы к ним внедрить.

— Эврика! — Ирина радостно вскочила с дивана. — Антон, мой племянник, служил в этом самом Кургае. Я ему несколько раз деньги отправляла ко дню рождения и на Новый год.

— А сейчас где он работает? Случайно не у Семена в банке?

— Случайно у него.

— В охране?

— Нет. Семен устроил его пусконаладчиком в фирму "Росюнител". А его банк с ней крепко завязан.