Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

некоторое время, прижимая к себе палку, несмотря на то что я несколько раз повторил ему, что всё в порядке, хищник свалил.

Наконец, Арик мысленно спросил:

«Ты точно уверен? Ты это видишь? Ты где⁇ Где-то рядом?»

Короче, в мозги друг другу мы влезли. И вот что поняли: можно передавать образы и эмоции. Телепатически говорить сложными фразами не получится, а простыми — вполне. Видно не только человека, с которым общаешься, но и местность вокруг. Но как-то, как через странную лупу: серединку — чётко, края — размыто. С разными людьми связь устанавливается по-разному, есть свои особенности, но вид как через лупу у Арика был одинаковый и со мной, и с родителями. Видимо, это общее для телепатической связи.

И ещё, телепатическая связь выматывает. Может, с непривычки, а может и всегда так после сеанса, но я почувствовал себя выжатым.

Договорились с Ариком встретиться там, где расстались и уже в реальности обсудить всё, что мы «наговорили» друг другу.

Прежде чем идти, я снова бросил взгляд на наш лагерь.

С предыдущего раза мало что изменилось. Только народу стало сильно поменьше. И, похоже, разделывать косулю уже заканчивали.

Марина сидела рядом с Николаем…

Блин! Марина рядом с Николаем!

Но у меня есть дела поважнее! Меня вон Арик ждёт!

И я отправился к другу.

Глава 15

Спускаться, к моему удивлению, было сложнее, чем подниматься. И почему-то оказалось, что идти до места, о котором мы договорились, близко. Странные ощущения в этом лесу…

Короче, я пришёл, но Арика на месте не оказалось.

Я уж подумал было, что наш сеанс телепатической связи — плод моего воспалённого воображения, но Чёрный проворчал: «Был он тут, посмотри на следы».

Следов оказалось много. Такое ощущение, что прошла толпа — вытоптали траву…

Вытоптали траву! Как-так⁈ Что за дикари? Нельзя было по камням пройти что ли⁈ Стадо буйволов какое-то!

Я разозлился и ломанулся по следам.

«Стадом» оказались наши парни — переносили лагерь.

Когда я увидел этих олухов в кедраче, я офигел. Арик был там же. Парни разбрелись по кедрачу, трогали шершавые стволы, пинали корни, обсуждали наш новый лагерь.

— Вы чё творите⁈ — сходу набросился я на парней.

— Ты чего? — спросил Илья.

Он так искренне удивился. Весь такой невинный… Ну я и взорвался.

— Вы чего корни пинаете? И траву всю вытоптали? Стадо баранов! — заорал я.

Я готов был прибить их всех.

— Ты чего, кукухой съехал? — спросил Артём. — Слава мозги разжижила?

— А ты чего, не видел, куда людей ведёшь? — накинулся я на него. — Мы как шли?

— Как шли, так и вёл… Мы ж не заблудились.

Артём старался говорить спокойно, но меня уже несло.

— Да вы всю траву вытоптали!

— Ты чего? Какую траву? Причём тут трава? — растерялся Артём.

— Влад прав, — сказал Боря. И добавил: — Надо было идти по камням, не оставлять следов. А так — толку от того, что мы перенесли лагерь, никакого. Любой мало-мальский следопыт с лёгкостью выследит нас.

Парни притихли.

Мне на следы было пофиг, но вытоптанную траву я чувствовал, как свою личную боль. Я обещал древеснице, что мы будем бережно относиться к растительности, а тут такое…

Видеть эти рожи мне было невыносимо, и я, развернувшись, ушёл куда глаза глядят.

А глядели они в дикие дебри.

Остановился я, когда стало понятно, что дальше двигаться некуда. Нет, есть куда, но без того, чтобы разобрать завалы, дальше не пройти.

Я был зол. Очень зол.

Бессильно опустившись на землю, я привалился спиной к замшелой сосне. Вытоптанная трава, Николай с косулей, Марина… Я сидел и мечтал, что на меня сейчас нападёт дикий зверь, и я сражусь с ним. А потом убью. И пусть это будет самый страшный хищник на земле! Мне пофиг!

Вспомнились родители, Сонька, то, как она сжимала мой лапоть. Вспомнилось, как отец толкнул меня в портал. Как мама уводила сестру в детскую. Вспомнился звонок в дверь…

Григорий Ефимович настоятельно просил не открывать портал без защитного купола. К тому же время перевалило за полдень.

Что ж, я и не буду. Я свяжусь с родными телепатически — у Арика ведь получилось?..

Я попробовал, как с порталом, представить нашу квартиру, но ничего не вышло. Видимо, связь должна быть не с местом, а с человеком.

Попробовал представить маму, настроиться на неё. Но всё получилось очень смазано, видимо, маме в этот момент было не до меня. На работе, наверное.

Попробовал настроиться на папу. То же самое. В принципе, время рабочее, оба, по-видимому, заняты.

От того, что им обоим не до меня, стало как-то грустно. Я тут в лесу, посреди бурелома, в непроходимой чаще… Тут дикие звери бродят, а родителям не до меня…

Попытался настроиться на Соньку. Но понял только, что она ревёт. И родителей по ощущениям рядом нет. Чего ревёт? А может, с мальчишками подралась. Обидел кто? Что там у неё произошло? Может, ей в куклы играть не с кем, меня-то дома нет.

Перед глазами промелькнула допросная с цепочкой следов на стене, но я прогнал эту мысль. Звонили соседи! И точка! Вот свяжусь с родителями и узнаю всё наверняка, а пока не буду накручивать!

Стало совсем грустно. Грустно и одиноко.

Никому не было до меня дела. Слова:

— Никому-то я не нужен… — вырвались сами.

— Мне нужен, — раздался рядом мужской голос.

Я аж подскочил от неожиданности. И первое, что увидел — взгляд. Острый, колючий, ледяной.

Это был мужчина средних лет с аккуратной бородкой и подкрученными, как велосипедный руль, усами, спортивной фигурой и стильно одетый. Такой весь: в чёрном сюртуке и зауженных брюках. Рубашка тоже чёрная, шёлковая. Ботинки на платформе с хорошим протектором. На шее жёлтый шёлковый шейный платок.

Этот хипстер тут, в дебрях, смотрелся настолько чужеродно, что я испугался.

— Вы кто? — спросил я, вставая.

— А это важно? — Хипстер поправил шёлковый платок, выглядывающий из нагрудного кармана сюртука.

Жёлтый платок на шее, жёлтый — в кармане. Не хватало ещё жёлтых носков…

«И как тебе удалось сюда попасть?» — очень недружелюбно спросил Чёрный.

— А, ты тоже тут? — делано удивился тип. — Прости, за мальчишкой не разглядел.

«Выделываешься, как обычно?» — спросил Чёрный, проигнорировав подколку.

— Я-то верен себе. А вот ты… — мужик стряхнул с плеча невидимую пушинку.