...Не повод для знакомства - Татьяна Туринская

В больнице Тамаре пришлось пролежать гораздо дольше, чем обычным роженицам. Ее внимательнейшим образом обследовали и гинекологи, и невропатологи, и, главным образом, психиатры. Не менее тщательно обследовали и малыша на предмет возможных отклонений от нормы. Однако такие отклонения не были выявлены и в детской карте появилась запись — по десятибалльной шкале ребенку было присвоено восемь, и то только из опасений "что позже что-то может проявиться". Маму тоже признали вполне здоровой и абсолютно вменяемой. Теперь уже ничто не напоминало о том, что все девять месяцев беременности несчастная провела в глубинах собственного сознания. Ужасный сон закончился. Тамара проснулась.

Влад

Вновь энергия на исходе. В очередной раз нужна подпитка. Делать это стало все сложней. Живот у Малышки уже здоровый, того и гляди — разродится. Скорей бы уж, наелся изюму, в глотку не лезет. Пресытился сексом с беременной сумасшедшей, уже хочется нормального, как раньше. Да только будет ли когда-нибудь как раньше?

Влад уже пару месяцев мучился вопросом, что будет, когда Тамара родит. Нет, его не волновал вопрос: кто будет растить ребенка, кормить, воспитывать, коль уж мать практически в невменяемом состоянии. Об этом пусть ее родители беспокоятся. Он переживал лишь о том, не возникнет ли дополнительных трудностей в вопросе пополнения энергии. Ведь вряд ли ненормальную мамашу оставят наедине с младенцем, наверняка постоянно кто-то будет рядом. И как тогда ему воспользоваться ее телом? С работы ее теперь не похитишь, домой не ворвешься. И как быть, как добиться желаемого?

Он постоянно убеждал себя, что ему не нужна эта сумасшедшая, он не нуждается больше в ее услугах. И вовсе не такое уж сладкое это маленькое тело. Даже напротив — фу, как неестественно раздулся ее живот! Этакое чудо-юдо на тоненьких ножках с огромным безобразным брюхом. Он старательно кривился, вырабатывая в себе отвращение к Тамаре. А в паху ныло сладко-сладко: не-ет, она вовсе не противная, моя Маленькая… Ну ладно, пусть не противная, но какое можно испытывать удовольствие от секса с бесчувственным телом? Это же все равно, что куклу резиновую иметь. Кукла и кукла — никакого удовольствия! А Монстр свое гнет: э-э, не скажи — она-то, может, и кукла бесчувственная, а удовольствие от обладания ею еще никто не отменял, удовольствие-то как раз несказанное и ни с кем более не испытываемое…

И, несмотря на уговоры, чем больше времени проходило после последнего "сеанса получения энергии", тем менее слышим был голос разума, заглушаемый ревом Монстра: пора! чего ты тянешь — пора! уже очень пора!!! С трудом выдержав месяц без Тамары, Влад отправился "на свидание".

Июнь близился к концу, но было не слишком жарко. Как раз в меру — достаточно тепло, чтобы можно было обходится без ветровок и свитеров, но без изнуряющей жары. Приятный ветерок баловался молодыми листьями, разбрасывал белые парашютики одуванчиков. Около знакомого дома прогуливалась младшая сестра Тамары, неумело разворачивая на поворотах голубую коляску. Сердце забилось учащенно: сын! у меня сын! Монстр заворчал недовольно: а я как же?

Посидев в машине, поглядев издалека на коляску, в которой лежал его сын, так и не решившийся выйти Влад развернулся и поехал обратно на работу. По дороге купил выпивки и закусона, накрыл поляну в отделе. На закономерные вопросы, мол, за что пьем и что обмываем, весьма туманно, но многозначительно отвечал: "Считайте, что за меня, за большую мою радость".

… Много времени провел Влад в ожидании встречи. Практически каждый день два-три часа просиживал в машине около Тамариного дома, сам не зная, на что надеется. Одну ее на улицу не отправят, дома с младенцем тоже не оставят. Неизвестно, на работе ли родители, но даже если так, то все равно под ногами болталась Тамарина сестричка, как там ее зовут? Уж ей-то никуда спешить не надо — каникулы продлятся еще целых два месяца. Ему столько не продержаться — Монстр уже воет, требует: дай! Что же делать, как подобраться к Тамаре?

В очередной раз дождавшись появления во дворе сестры с коляской, Влад подъехал к ближайшему телефону и набрал заветный номер. После нескольких гудков в трубке раздался такой родной, такой восхитительный, такой возбуждающий голос:

— Алло?

Горло вдруг перехватило и Влад не смог говорить.

— Алло, говорите, Вас не слышно. Алло!

С трудом восстановив дыхание, хриплым от нахлынувших чувств голосом Влад сказал:

— Здравствуй, Маленькая!

Тишина. После непродолжительной паузы равнодушные слова:

— Вы ошиблись номером, — и противные короткие гудки.

Влад взбесился. Пожалуй, больше всего на свете он ненавидел, когда бросают трубку. Тем более, если это делала Тамара. Он еще раз набрал номер, но на сей раз абонент так и не ответил.

Все последующие дни Влад неоднократно названивал Тамаре. Если отвечала сестра — Влад давал отбой. Если отвечала Тома, Влад слышал все те же равнодушные слова: "Вы ошиблись номером" и каждый раз эти мерзкие короткие гудки…

К радости Влада, Любаша в очередной раз на целое лето умотала к бабке в Москву. Иначе Владу пришлось бы несладко… Но как обидно было ему не воспользоваться временным одиночеством! Ведь ах, как он мог бы разгуляться в ее отсутствие! На пляже хорошеньких полуголеньких девочек — тьма тьмущая, и почти все безотказные. А он, как столетний старик, мог поедать их только голодным взором — на большее он не был способен, ведь последняя "подпитка" была в конце мая, а на дворе уже конец июля! Его тамарозависимость прогрессировала: если раньше он, хоть и с трудом, но мог обходиться без нее около трех месяцев (больше ни разу не удалось выдержать), то теперь уже до месяца дотянуть не мог. Уже месяц он — практически евнух. Только у настоящего евнуха желание отсутствует напрочь и он спокойно существует без секса, а Владу дикое желание не давало жить, Монстр днем и ночью орал благим матом: хочу! Но мог только с Тамарой, а подобраться к сладенькой теперь не получалось.

И все-таки судьба смилостивилась над Владом. В очередное свое "дежурство" под Тамариным домом на прогулку с коляской вышла не опостылевшая уже сестра, а сама Тома! Счастливый уже от одной возможности видеть свое маленькое драгоценное сокровище Влад живенько выскочил из машины и подошел к ней:

— Здравствуй, Малыш!

Он не знал еще, как сможет использовать этот шанс, ведь не увезет же он ее одну, бросив младенца в коляске на произвол судьбы. Да и с коляской тоже не похитит. Но, может, по ходу дела что-нибудь придумается, может, ненормальная сама подскажет выход. Но в глазах "ненормальной" увидел не привычное непонимание и неузнавание, а совершенно отчетливую неприязнь и брезгливость: