Передышка не бывает долгой - Юрий Никитин

честь принять вас, за что я всем благодарна и буду гордиться этим. А мы, впервые собравшись за всю историю наших великих держав, сумеем договориться, как жить в мире и безопасности, что так необходимо нашим народам и процветанию всех тцарств, больших и малых!

Богдан Гатило вышел из-за спинки ее кресла, выпрямился, голос его прозвучал размеренно и величаво:

– Дорогие друзья! Пошло два дня, у некоторых уже оформляются мысли, как сделать так, чтобы всем жилось хорошо и счастливо. Но можно начинать высказываться, чтобы все могли оценить, подумать, что-то добавить или предложить…

Он широко и чересчур искренне улыбнулся, развел руками в жесте, что всех любит и всем желает щастя, опустился.

После некоторой паузы поднялась гигантская туша Стародуба Сильномогучего, все затихли и повернули к нему головы.

Он громыхнул тяжелым раскатистым голосом:

– Благородный советник Гатило сказал верно. Мы переговорили почти со всеми, теперь начинаем подумывать, как нам сделать наш союз крепче и надежнее. И переговоры вошли теперь в новое русло…

Мрак насторожился, что-то недоброе почудилось в тяжелом, как зимняя ночь, голосе тцара славов. Да и зачем новое, если нужно всего лишь укрепить существующий союз.

За спиной послышался шепот Хугилая:

– Ваше Величество, он чаще других говорит, что во главе тцарства не должна быть женщина. Это оскорбление богов!

– Ого, – сказал Мрак. – Уже богов позвал на помощь?

– Не от бессилия, – предостерег Хугилай. – Умный правитель пользует все, до чего дотянется.

Мрак кивнул, после тцара славов коротко и четко сказал Костобок, что да, скоро согласуем общее, Яроберг от лица Вантита уточнил, что еще пару дней и все шероховатости сгладятся, новый союз простоит тысячи лет потомкам на зависть.

Светлана поднялась, все за столами тоже встали, кто с готовностью, кто нехотя, но закон гостеприимства повелевает хозяину чтить гостей, а гостям хозяина.

Она произнесла чистым ясным голосом:

– Отдыхайте, общайтесь за накрытыми столами. В саду из подвалов выкатили лучшие вина и наполняют кувшины, там тоже для вас столы и лавки. С надеждой и радостью ждем упрочнения нашего союза, что простоит века!

Гатило чуть отодвинул ее тяжелое кресло, она вышла и тцарственно направилась в сторону внутренних покоев.

Мелигерда не столько сама ела, как стаскивала со всех блюд самые лакомые куски на тарелку Мрака, пока там не образовалась солидная расползающаяся горка.

Он взмолился:

– Перестань!.. Я столько не съем!

– Съешь, – заверила она. – Здесь в самом деле хорошо готовят. Лучших поваров переманили! Одного встретила здесь, моему батюшке раньше готовил…

– Столица, – сказал он глубокомысленно. – Они ж тут… ишь, а в самом деле очень вкусно, хоть и непонятно, что ем.

– Мужчины не перебирают, – напомнила она и добавила чуточку ехидно, – в еде.

– Да мы вообще, – возразил он, – это же надо так… Да и как-то не так, а вовсе… Ох, что-то Хугилай посматривает…

– Ты красивый, – сказала она, – пусть смотрит.

– Он не так смотрит, – сказал Мрак со вздохом, – ладно, доем уж, а там дела, дела…

Ее лицо чуть омрачилось грустью, из груди вырвался вздох.

– Мрак, побереги себя. Если с тобой что-то случится, я тут же умру.

– Не случится, – пообещал он бодро, – я сам их случу.

Но в сердце осталась заноза, вот и у него, такого вольного и свободного, как перекати-поле, появилась первая обязанность.

Даже умереть не дадут, мелькнула горько-смешливая мысль, вот так и зависаешь в паутине человеческих взаимоотношений. Хоть в пустыню уходи посидеть на скале, чтобы снова ощутить себя независимым и свободным в решениях.

Гостям не накладывали столько, как Мелигерда Мраку, потому заканчивали с завтраком быстро и уходили в сад, еще в зале соединяясь в группки. Разговоры пошли оживленнее, хотя до предела тихими голосами.

Мрак кивнул Мелигерде, прощаясь, он видел, как она хочет встать и обнять, но удержалась, негоже так прилюдно выказывать себя, не на войну же отправляет.

Когда он поднялся, могучий и свирепый, к нему никто не подошел, пусть тцар Барбуссии смотрится знатно и мощно, но это видимость, здесь о каждом судят по его землям, а крохотная державка яснее всего говорит о мощи присутствующего Яфегерда.

Хугилай подлетел, как на крыльях, спросил с ходу:

– Ваше Величество, заметили?

Мрак буркнул:

– Еще бы. Светлана не приняла создание нового союза, о котором обронил вантиец, сказала насчет упрочнения того, что есть.

– Вот-вот, – сказал Хугилай значительно, – а они готовят великий слом старого равновесия.

– Будет война?

– Будет, – заверил Хугилай с оптимизмом. – Ролдерт уже чует, но остановить не сможет, силы не те.

– И у нас не те, – сказал Мрак. – Даже если объединимся.

Тцары и советники неспешно выходили через широко распахнутые двери в сад, уже видно расставленные там под деревьями столы с яствами и кувшинами вина, медные и серебряные кубки блестят на солнце, вот уж недосчитается половины тцарица, украдут свои же слуги и сошлются на вороватых гостей.

Мрак и Хугилай вышли последними, спешить некуда, со слабыми не считаются и в свои тайные планы не посвящают.

– Над Куявией, – заметил Хугилай, – сгущаются самые грозные тучи.

– Заденут и Барбуссию?

– Конечно, – заверил Хугилай бодро. – Еще как! Но краешком.

– Смотря каким краешком, – сказал Мрак хмуро, – Барбуссия может и откинуть копыта.

– Может, – согласился Хугилай, – но может и не откинуть.

Мрак подумал, обронил тяжело:

– Могут обойтись малой кровью и малыми потерями. Главное, что им мешает, – это тцарица Куявии.

– Верно, – согласился Хугилай. – Но Светлана, как мне кажется, орешек крепче, чем выглядит. К тому же у Додона научилась многому. Это мы, мужчины, чуя свою силу, можем проявлять великодушие… Даже себе во вред. Но женщины такой блажи не допускают.

– Светлана ошибок не допускает, – согласился Мрак. – Во всяком случае, в правлении.

Хугилай развел руками.

– Куда нашей жестокости до женской. Мы можем простить даже врага, женщины так не сделают. Они всегда настороже. Особенно если на троне, где чувствуют себя уязвимыми.

Мрак невесело усмехнулся.

– Женщины бьют загодя. И говорят, что защищались.

Хугилай посмотрел на него остро.

– Вы о Светлане Золотоволосой или о… Мелигерде?

Мрак вскинул брови, это выглядело устрашающе, темные как ночь глаза показались устрашенному Хугилаю глубокими, как звездное небо.

– Мелигерда? – повторил он. – Ты чего вдруг? Ей бы только выжить. Слишком мала, чтобы затевать что-то. Да и владения у нее поменьше, чем даже у здешних контов.

– От женщин никогда не знаешь, – сказал Хугилай осторожно, – чего ждать. Они не по уму действуют, а по женской сути. А женщины чаще нас получают то, что задумали.

Мрак ответил со щемом в сердце:

– Не думаю, что получит желаемое.

– Ваше Величество?

– Слишком честная, – проговорил Мрак с трудом. – И открытая. Таким вообще выживать трудно, а уж на троне…

– Тогда сожрут, – сказал Хугилай со вздохом. – И таким ничем не помочь, Ваше Величество. Мы сами, как бы сказать…

Мрак буркнул:

– Да знаю-знаю. А что за гам у ворот?

Хугилай даже головы не повернул, сказал с полнейшим равнодушием, как о деле, о котором услышал еще месяц тому:

– Тцар Костобок предложил добавить съезду малость веселья.

– Ну-ну?

Хугилай поморщился.

– Что по-артански веселье? Драки, Ваше Величество. Там у ворот целая площадь, ровная и вымощенная камнем. Костобок предложил устроить на ней ристалище, чтобы отдохнуть после бесед, помериться силой, что всем всегда интересно.

Мрак ожил, сказал заинтересованно:

– А что, в самом деле здорово!

Хугилай сказал с предостережением:

– Ваше Величество… Государям недостойно участвовать в таких забавах. Не по рангу.

Мрак подумал, уточнил:

– Разве государи не отдыхают?..

– Для отдыха есть женщины, – напомнил Хугилай. – Вино и женщины.

– Это в каждом кабаке, – напомнил Мрак.

– Для тцара существуют лучшие!

Мрак буркнул:

– Вино да, бывает дрянное, бывает хорошее и очень хорошее. А женщины?.. Любую отмой и приодень…

Хугилай покачал головой:

– Говорите, как ваш дед, я еще застал его, великий был воитель!.. Всякую греб, не разбирая. Говорил, что в постели все знатные, ха-ха… Но пока ни один государь не изъявил желание участвовать в турнире. Кроме Костобока.

– А если поучаствую, – сказал Мрак, – разве народу не понравится?..

– Народу – да, – ответил Хугилай с пренебрежением, – а понравится ли государям?.. Все ревнивы, Ваше Величество. К вам пока хорошо и снисходительно, потому что, уж простите, звездочет, им не ровня.

– А слухи, – спросил Мрак, – насчет Мертвого Поля, захвата сторожевой крепости артанцев в Барбуссии?

Хугилай вздохнул.

– Всякая дурь разлетается моментально, но крылья у нее короткие. А тому, что натворили именно вы, просто не поверили. Сказали бы такое на Ролдерта, еще бы как-то, но чтоб звездочет… Дескать, чего народу спьяну не померещится!.. Быть такое не может, чтобы в холодную воду полез, да еще врукопашную с кем-то… Ваше Величество, пусть так и думают. Им приятнее, а нам выгоднее.

– Чем?

– А вдруг, – предположил Хугилай, – в холодную воду еще