Аллея ловушек - Таня Фоозен

Белони консилиум проявил к вам снисхождение, потому что вы внесли большой вклад в сохранение тайны сладкомагии.

Элина понимала, что за этими словами последует НО.

– И всё же вы снова пренебрегли договором Пико, – продолжила госпожа Боне. – Сняли чары забвения, привели бесталанных на Аллею горькой сладости, и ещё не ясно, как вы связаны с нападением… – она запнулась, словно ей было очень неприятно произносить это название, – с нападением Иных. Консилиум будет совещаться, как поступить в этой нестандартной ситуации.

Чарли шепнула Элине:

– И как мы только смеем помогать?!

Элина кивнула. Судя по тому, что сказала госпожа Боне, их помощь сладкомагам не имела никакого значения…

Мама Робина встала:

– Что это значит, госпожа Боне?

Магистр и госпожа Цукерхут провели короткую дуэль взглядами. И хотя госпожа Боне была несколько моложе госпожи Цукерхут, она победила.

– Вас здесь не задержат, если вы об этом, – отозвалась госпожа Боне. – Тем не менее я бы просила вас пока не пользоваться магией, поскольку опасаюсь, что этим вы навлечёте на всех большую беду.

– Не пользоваться магией?! – ошарашенно спросил господин Цукерхут.

– Это не угроза, – пояснила госпожа Боне, – а добрый совет. Ведите себя тихо, не давайте консилиуму повода для того, чтобы…

– А что с Вивьен? И с Мортимером? С оружием в «Империи изобретателей»? – вырвалось у Чарли. – Вы же не можете вот так просто отослать нас обратно в Белони! – Чарли захлопнула рот ладонью, словно её потрясла собственная бурная реакция. Но в голове у Элины вертелись те же вопросы.

– Мы же не всё делали неправильно, – глядя на госпожу Боне, сказала она.

Вздохнув, магистр закрыла дверь. Приблизившись к небольшой компании, она долго разглядывала Чарли, Робина и Элину.

– Нет, не всё, – сказала она. – И ваше счастье, что вас видели на аллее некоторые сладкомаги и консилиум не может просто стереть вас из их памяти. Уже пошли слухи о возвращении хранителей, и, если начистоту… немного надежды нам всем не помешает. Пусть это не все хотят признавать, но события последних дней ясно показали: мир магии снова в опасности.

– Союз Иных вернулся, – сказала Элина. – И у него много последователей. Если верить Вивьен и Мортимеру, они уже давно среди сладкомагов. Госпожа Боне, они хотят во что бы то ни стало получить страницы из хроники Пико!

– Знаю, Элина, – серьёзно ответила магистр. – Союз Иных не просто гоняется за страницами из хроники. Это лишь средство для достижения цели. Если бы Великая Распря закончилась по-другому, нас бы ждали мрачные времена. Угроза бы нависла над всеми, кто не обладает полноценным магическим талантом. Но на этот раз мы предупреждены и не допустим, чтобы Иные совершили новое нападение.

У Элины по коже побежали мурашки. Она не хотела жить в мире, в котором все, кто ей дорог, оказался бы в опасности. Но госпожа Боне говорила так уверенно, что девочка немного успокоилась. Магистры позаботятся и о сладкомагах, и о бесталанных. Всё будет хорошо.

На несколько секунд в комнате повисла гнетущая тишина.

– Стажёр проводит вас всех к транзитным путям. Там вы и дети покинете Музей конфетных искусств. Если позволите, ещё один совет: первое время не уезжайте никуда из Белони. Пока консилиум не примет решение, кое-кто может это неверно истолковать.

– Понятно, – лаконично ответил господин Цукерхут.

Открыв дверь, госпожа Боне подала кому-то знак войти. Это оказался юноша в чёрной униформе с серебряной прострочкой. Он выглядел необычайно взволнованным и, входя в комнату, чуть не запутался в собственных ногах.

– Вы меня звали, госпожа магистр?

– Стажёр Беннинг, позаботьтесь, чтобы Цукерхуты, а также эти две девочки добрались до транзитных путей, – сказала госпожа Боне. – Им нужно в Белони. – Она вновь повернулась к ним: – Скоро увидимся.

Хорошо это или плохо, Элина так и не поняла.

Наконец госпожа Боне их оставила.

Элина смотрела ей вслед, и ей очень хотелось спросить про чемодан Артура и жезл с сахарными жемчужинами, которые конфисковали магистры. Очевидно, в ближайшее время им не видать ни того ни другого. Хорошо ещё, что их с Чарли не лишили воспоминаний.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – сказал Беннинг.

Родители Робина вышли первыми, Чарли, Робин и Элина – следом за ними.

В прошлый раз госпожа Ильморе вела их так быстро, что не дала ничего рассмотреть, но у стажёра, похоже, и в мыслях не было что-то от них скрывать, и Элина пользовалась любой возможностью, чтобы заглянуть в открытые двери. Одна комнатка была заполнена ингредиентами, в другом кабинете за партами сидело несколько человек, а дальше находился зал, где на стеллажах вдоль стен стройными рядами стремились ввысь тысячи книг. Латунная табличка на двери гласила «Легендарный зал знаний». Не о нём ли говорил Робин, когда они ели в кафе мороженое? Вряд ли они когда-нибудь попадут в него.

Элина подтолкнула Робина, и когда он проследил за её взглядом, его губы сложились в букву О.

Они прошли по широкому коридору с многочисленными картинами и мраморными полом к изогнутой лестнице, ведущей вниз, и оказались в саду с множеством дорожек. Каждая из них была выложена переливавшимися, словно хрусталь, плитками.

– Где это мы? – удивилась Элина.

– Это Сад транзитных путей, – ответил стажёр Беннинг. – Здесь пролегают связующие тропы, по которым с помощью сахарных мелков можно легко и быстро перенестись в любую точку мира. – Он обратился к родителям Робина: – Воспользуйтесь, пожалуйста, третьей слева. Не беспокойтесь, это очень просто. Просто идите по дорожке, словно гуляете, и мгновенно окажетесь в Белони.

– Что ж, ладно, – кивнул господин Цукерхут. – Спасибо, господин Беннинг.

Чарли, Элина и Робин последовали за господином и госпожой Цукерхут. Элина бросила последний взгляд через плечо. При мысли о господине Шноттере, которого им пришлось здесь оставить, ей взгрустнулось. Но она доверяла госпоже Боне. Магистры пробудят его ото сна. Это лишь вопрос времени.

Друг за другом они вступили на транзитный путь. Под ногами у них хрустел сахар. Сначала ничего не происходило, а затем появилось ощущение, будто земля зашевелилась – так, словно Элина встала на беговую дорожку.

У неё перед глазами родители Робина распались на тысячу цветов. Не успела она и глазом моргнуть, как их маленькая группа уже стояла в каком-то незнакомом ей переулке.

– Пора расходиться по домам, – сказала госпожа Цукерхут.

Глава 28

– Я выиграл! – возликовал Пит.

– Тогда оба шоколадных батончика теперь твои, – сказал дедушка.

– Сыграем ещё?

– Только если Элина согласится.

– Элина! – Пит из всех сил пихнул её локтем.

Элина вздрогнула от испуга.

– Да ты вообще не слушаешь! – надулся Пит. – Что с тобой?

– Мне