Дорога смерти - Илья Бушмин

На мониторе было видно, как мужичок вернулся к «продавцу».

– Кузов вроде нормальный. Только дороговато за триста. Ей же пять лет уже.

– Так кузовщина нормальная! А это считай машина как нулевая.

– Дорого.

– А я никого не заставляю. Ищите, – «продавец» хмыкнул, махнув рукой на длинный ряд других подержанных машин, стоящих на продажу. – Вон, «десятка» гнилая за полтинник, ее возьмите. Вот счастья будет, всего полтинник!

Мужичок бросил на «продавца» хмурый взгляд и ушел, ворча себе под нос явно что-то недоброе. Эфир взорвался хохотом:

– Красиво он его послал! Красава!

Через полчаса дверца фургона с лязгом отодвинулась, и внутрь забрался смущенный Рябцев.

– Привет. Ну как дела?

– Сидим, ждем, – отозвался Бегин.

– Ясно. – Рябцев уселся. Поерзал. Кашлянул. – Сань, тут это… У меня дела были с утра. Личные, в общем. А на звонки не отвечал, потому что не мог взять трубку.

– Я тебе и ночью звонил.

– Ночью тоже были дела, – буркнул Рябцев. – Чего звонил-то?

– Потом.

Рябцев раздраженно покосился на Бегина.

– Ночью, когда нормальные люди спят, тебе кровь из носа надо было поговорить, а сейчас уже и подождать может?

– Ты все правильно понял.

Рябцев пропыхтел, вспомнив, с кем имеет дело, и отвернулся.

Около машины прошел сутулый мужчина, косясь на ценник, на машину.

– Пишем? – хрипнула рация голосом Головина. – Этот чел третий раз проходит. А к продавцу нашему не подошел ни разу.

– Может, стесняется? Не все такие наглые рожи, как ты.

– Хватит эфир засорять, э!

Рябцеву не сиделось на месте. Каждые 20—25 минут он выходил покурить. Сбегал в туалет. Заглянул в магазин за кофе. Потом отправился в небольшое кафе с зонтиками на углу рынка и притащил холодный бутерброд. Затем снова двинулся в туалет.

Около «фольксвагена» остановились две женщины. Мать и дочь. Дочери было около 25. Высокая грудь, глуповатый взгляд.

– Какая соска! Мужики, как Волгину посигналить, чтоб телефончик у нее тиснул?

– Морзянкой, б… дь, посигналь.

– Это «фольксваген»? – вопросила мать. – Автомат?

– Механика.

– Что? Я спрашиваю, коробка передач автоматическая?

– Женщина, ну я вам и отвечаю, механическая.

– То есть, не автомат?

Опера в машинах, слушая разговор, покатывались со смеху и тут же устроили гвалт в радиоэфире:

– На такси катайся, корова!

– Если она такая тупая, то что у дочки в голове?

– Зато у дочки кое-что другое вышак.

– Компенсация, ёпт!

Бегин также сходил в кафе за бутербродом. Его он жевал, стоя около фургона и издалека наблюдая за рыночной суетой. Рябцев выбрался из машины, потоптался рядом. Искоса посмотрел на Бегина, словно взвешивая, стоит ли спрашивать сейчас или отложить на потом.

– Слушай, – наконец открыл рот Рябцев. – Я все думаю по поводу всего того, что ты мне тогда рассказал.

– Ты о чем?

– Твоя версия. Что чуваков из борделя подставили. Что есть кто-то, кто всю эту банду покрывает.

– И что не так?

– Ты с самого начала вообще ничего мне не говорил. Я уже привык. То есть, вообще ни слова по делу. Если я спрашивал, ты просто не отвечал. А тут такая откровенность. Почему?

Бегин ответил не сразу.

– Я приехал в чужой город. А ведь все такие города в чем-то одинаковые. Например, начальник УВД тут царь и бог. Он считает город своим. И не любит, когда кто-то чужой приходит и роется в его огороде. Мне дали не водителя, как я просил, а опера. Ты бы что подумал?

Рябцев тут же вспомнил сцену в кабинете Лопатина, когда полковник предложил ему внимательно наблюдать за столичным следователем и обо всем докладывать лично ему.

– Чтобы присматривать, – согласился Рябцев. – И что же случилось?

– Во-первых, я подошел к Лопатину и попросил включить тебя в группу. Он отказался. Сказал, что может дать кого-то более толкового, – Бегин с улыбкой покосился на опера. – Это его слова, не мои, так что ничего личного. Если бы ты был приставлен, чтобы стучать, он бы с радостью согласился.

– Сукин сын, – проворчал Рябцев. – А мне зарядил, что это его идея… Мда. А во-вторых?

– Честно? – хмыкнул Бегин. – Потому что ты наорал на меня, плюнув на все. Я ведь мог сразу же послать тебя нахрен и попросить другого водителя. Будь ты информатором Лопатина, ты вряд ли решил распустить язык.

– Кстати. Не обессудь, если что.

– Проехали.

Рябцев поколебался. Обернулся на дверь фургона. И, понизив голос, признался:

– Ты кстати не угадал. Лопатин ведь велел мне приглядывать за тобой и обо всем докладывать ему. Но не сразу. Это было знаешь когда? – Рябцев на секунду задумался. – Тем утром, когда ты с участковым базарил. Вот я как раз в это время у полкаша нашего был. Инструкции получал… Но я не стучал. Ни разу не отчитывался перед ним. Просто хочу, чтоб ты знал.

Бегин просто кивнул в ответ и, открыв дверцу, забрался в фургон.

Было уже три часа. Ничего не менялось. Все терпеливо ждали на своих постах, не высовываясь и не привлекая внимания. Волгин, игравший роль продавца, отправился пообедать. Пока его не было, около «фольксвагена» появился пузатый пышущий здоровьем и силой тип лет 40.

– У нас гости.

Тип обошел машину. Заглянул под днище. Осмотрел содержимое салона. Подергал ручку – заперто.

– Неужели клюнули?

– Твою мать, Головин, закрой хлебало, сглазишь!

И он сглазил, или просто не повезло. Когда продавец вернулся, тип тут же обратился к нему:

– Здорова. Слушай, ты уже весь день тут торчишь, народу все меньше. Не продашь ты ее, тем более за такие бабки.

– И что?

– Беру за 250. Прямо сейчас.

– Сколько? Не, только 300 и не меньше.

– Да не купит ее у тебя никто.

– Вам-то чего? Ааа, – догадался Волгин. – Перекупщик? Накинете полтинник и все равно толкнете? Не, брат.

– Я тебе дело предлагаю. Прям сейчас деньги отдаю, если договоримся.

– Триста.

– Тьфу ты. Ну как знаешь.

Перекупщик удалился. Было видно, как он подходит к другому бедолаге, которому также так и не удалось сегодня избавиться от железного коня, и принялся уговаривать его.

– Порожняк, – выдал в эфир Шахов.

– Капитан очевидность, – проворчал Головин.

– Ты б вообще молчал!

Взявшись за рацию, вмешался Рябцев:

– Вы бы не срач устраивали, а глаз на этого перекупщика положили. Он же на рынке наверняка с утра самого трется каждый день. Всех, кто здесь тусуется, знает. Может, и про наших клиентов что-нибудь шепнет.

Головин переглянулся с коллегами и ругнулся себе под нос. После чего выбрался из машины и двинулся на территорию рынка. Попивая минералку из бутылки, он делал вид, будто просто прохаживался. Тем временем перекупщик, кажется, нашел желающего избавиться от машины, и живо двинулся через запруженную территорию авторынка к выходу. Головин направлялся следом. Его надежда оправдалась – перекупщик сунулся в свою машину и принялся рыться в бардачке. Головин достал сотовый и быстро набрал сам себе СМС с номером автомобиля перекупщика. После чего с чистой совестью направился назад.

– Ну все, четыре часа, – когда пробил час, объявил в эфир Шахов. – Если никто не клюнул, то уже не клюнет.

– Пора на точку, – согласился с ним кто-то из оперов. – Фаза два.

Волгин с обреченным видом, тщательно изображая расстроенного несостоявшейся сделкой автовладельца, сел за руль. Машина выползла с территории рынка и медленно, показывая, что спешить некуда, поползла по улочке.

Машины прикрытия следовали неотступно за ней – одна в 50 метрах сзади, вторая по параллельной улице, по согласованному еще утром на планерке заранее маршруту.

Волгин выехал на главную улицу поселка. Добрался до крупного супермаркета, на стоянке перед которым стояло несколько десятков автомобилей. Припарковался в самом конце, чтобы его путь до дверей магазина был как можно более длинным. И неторопясь скрылся внутри супермаркета.

К этому времени группы Шахова и Головина уже были на месте. Пять машин с оперативниками незаметно для постороннего взгляда, появляясь одна за другой и занимая свои места, взяли территорию перед супермаркетом в огромный полукруг.

Началась фаза три. Машина приманка пустовала.

Волгина не было полчаса. Со своих позиций оперативники отдела угонов внимательно смотрели на стоянку, провожая жадными взглядами каждый автомобиль, проезжающий мимо или въезжающий на площадку перед супермаркетом.

Но около красного «фольксвагена» так никто и не появился.

– Все ясно, – проворчал Головин. – Порожняк у нас сегодня. Сворачиваемся.

Глава 5

Вечером Рябцев, как и каждый день с момента приезда Бегина в город, завез его на квартиру. Бегин бросил, отстегивая ремень безопасности:

– Зайдешь?

– Что-то новое, – озадачился Рябцев. – Зачем?

– Хочу тебе кое-что показать.