Куда приводят благие намерения - Скоропадский

отбросить всё и ещё раз прожить этот опыт. Но сама мысль о подобном сильнее выбивала из колеи, доказывая, что она бредит, и это всё от усталости и пережитого шока.

До дома она добралась без происшествий. Да и о каких происшествиях могла идти речь, если ангел всего на всего использовала водоворот. Именно сейчас, зайдя в уже опустевший дом, голубоглазая мечтала просто пройти в свою скромную обитель, ни с кем не встречаясь, но этому было не суждено сбыться, ведь уже на протяжении получаса в парадной её поджидали.

— Вики, задержись, — пропустив долгий взгляд ангела, девушка направилась к лестнице, не акцентируя внимание на просьбе Серафима.

Она не хотела с кем-то говорить, и в этот круг входили родители, они же были на первом месте. Хотя бы не сегодня и не сейчас, пока её ярость ещё не утихла. Вики в реальности надеялась, что они хотя бы понимают, насколько их решения в прошлом ломают её изнутри, но и здесь ждал сюрприз.

— Пожалуйста, — чуть громче с непривычным нажимом произнёс мужчина, меняя свою обыденную и избитую тональность, когда женщина предпочла молчать.

Ребекка сидела недалеко от стоящего мужа и дочери на мягком бежевом диване, отпивая вино из бокала. Нервы сейчас были ни к чёрту. Она знала, что лучше им хотя бы ближайшие сутки не встревать, давая Вики прийти в себя, но разве мужа было так просто переубедить? Мужчина считал своим прямым долгом влезть в это дело, не осознавая ошибку, тем сильнее портя и без того убитые отношения.

— Что? Что вы сейчас от меня хотите, не понимаю? — Вики остановилась, с каждой секундой сдерживать злость было всё труднее.

— Вики, не разговаривай так! — ангел поджал губы, не одобряя выходку дочери. Как жених, Эрагон, Вильяма более чем устраивал, в отличие от Ребекки. — Где ты была так поздно? Ещё так бестактно улетела…

— Серьёзно? Будешь читать мне про мораль, папа? — в её голове не укладывалось, как отцу хватает совести ей смотреть в глаза после всего.

Ангела выводил из равновесия тот факт, что вместо того, чтобы признать свою неправоту и попробовать извиниться и объясниться, хотя бы попытаться это сделать, в крайнем случае, исчезнуть из поля зрения, как минимум, на сутки, отец отчитывал её, как провинившегося ребёнка! Поэтому, наплевав на остатки приличия, она молча поднялась по лестнице вверх, не слушая, о чём говорит мужчина.

Горячий душ позволил расслабиться и отдохнуть ногам и в целом телу, но это никак не повлияло на то, что происходило внутри.

Ещё никогда Вики не чувствовала настолько дикую апатию. Никогда прежде девушка не сталкивалась с таким лицемерием и такими проблемами. В её голове никак не укладывалось происходящее, ещё вчера единственной проблемой был пост. Сегодня появился этот горе-брак. Перспектива быть женой Серафима Эрагона скорее омрачала, даже о секундной радости речи и не шло. Выгода тем более была в не всякого разбора.

Сегодня ангел ей улыбался и не обращал внимания на все те выходки и убийственные взгляды будущей жены, но со свадьбой он тянуть не собирался, на что открыто намекал. И Вики не знала, всё ли в силе насчёт завтрашнего дня, или Мими на почве радости за оказанную помощь наобещала с три короба, до конца понятно не было, но даже если демоница не поговорила, ангел готова была лично побеседовать с профессором.

Что же до Люцифера, то этот поцелуй надолго останется в её памяти. Даже не глупая попытка демона сблизиться останется, как и то, с каким желанием она на это отвечала. Проведя пальцем по губам, Вики медленно прикрыла глаза, вспоминая, как быстро билось его сердце, касание его холодных рук её спины и ключицы.

— О, Шепфа, о чём я думаю! — осознав свои мысли, девушка сильнее натянула одеяло, прижавшись к жёсткому матрасу, раскинув свои влажные волосы по огромной подушке.

——===⊰s⊱•===—•—

Десять утра только наступило, но преподавателю уже хотелось послать всех к черту и заняться более существенной работой.

Ангелы притихли в своем грёбаном раю, в очередной раз что-то замышляя. Но вместо того, чтобы, как и положено, сильному демону участвовать в совете и быть в курсе всех событий, наводя порядки, как это было раньше, пару сотен лет назад,

Геральд проводил пары у нерадивых непризнанных, которые по своей безответственности обходили тех же белокрылых, не в силах связать нескольких слов на первом занятии.

Конечно, он осознавал, как и понимал на мысленном уровне резонные причины своего нахождения в проклятой школе. Ведь по существу все заговоры и происшествия сводились к этому месту. И, конечно, главное, Владыке были весьма кстати свои глаза в этом клоповнике. Поэтому, осушив вторую кружку кофе, демон прожигал взглядом очередного непризнанного, что Кроули добродушно, не согласовав с ним, отправил к демону на отработку за прогулы. Даже здесь эти твари ставили себя выше, даже здесь они не спрашивали постороннего мнения, и это не могло не выводить преподавателя.

— Профессор, я…ну, я… — второй раз за пятнадцать минут замямлил парень, который всё ещё не мог собрать свои мысли в кучу. Бессонная ночь давала о себе знать, как и ясное желание избежать нежелательную отработку, которую, по своему мнению, он не заслуживал.

— Возьми вон те книги и отнеси в архив, — лениво кинул мужчина.

Демон перевёл взгляд на часы, что медленно тикали туда-сюда, изрядно раздражая своим громким маятником. Он уже продумал ту часть дня, когда останется один наедине с тетрадями и снимет этот циферблат к чёртовой матери, а лучше повесит на стену кабинета Кроули, тогда они посмотрят, у кого из двоих нервы крепче.

Довольно усмехнувшись, Геральд продумал, где именно часам будет самое место. В проёме возле книжного стеллажа, так, чтобы бледная рожа, сидя за своим столом, каждый раз сталкивалась своими блеклыми, безжизненными глазами с циферблатом. Внутренний демон довольно рыкнул, обнажая свои клыки, предвкушая сладкое возмездие, когда бывший человек совсем потускнел.

— А после? — надеясь на то, что преподаватель не станет давать полную отработку, жалобно произнёс непризнанный, у которого на вечер были свои планы.

— Напомни-ка, по какому пути ты идёшь, Энди? — сухо уточнил демон, даже не разглядывая наглые щенячьи глаза, на которые мог бы купиться, разве что, Кроули. И то, даже для деда всё было слишком очевидно.

— Ангела, — неуверенно произнёс Энди. На это заявление преподаватель мотнул своей головой в сторону, словно этот факт был ему неизвестен и в его привеликие обязанности не входило составлять статистику.

— А что будет после, узнаешь, когда отнесёшь учебники, — улыбка Геральда стала ещё шире, показывая языки пламени