Греческие боги. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

БАБАХ!

Богам стало резко не до дискуссий.

Когда Зевс наконец перестал крушить все в зоне доступа и использовать олимпийцев в качестве мишеней, он перешел к наказаниям изменщиков.

Свое обещание Фетиде он сдержал и не стал разрубать богов на куски или вышвыривать их в Тартар. Но он связал Геру и подвесил ее над бездной Хаоса, так что у нее появилась отличная возможность со всей живостью представить, каково это упасть в ничто и исчезнуть навсегда. Каждый день Зевс приходил к ней с перуном в руке и говорил:

— Как думаешь, может, сегодня как раз тот день, когда мне наконец стоит разрезать эту веревку и понаблюдать, как ты будешь падать?

Вот такие у них были чудные отношения.

В конце концов Гера освободилась, но к рассказу об этих событиях мы еще вернемся.

Что касается Афины, ей удалось избежать наказания. Полнейшая несправедливость, скажите же? Но Афина умеет заговаривать зубы. Она, вероятно, убедила Зевса, что не имела никакого отношения к плану восстания и лишь выжидала подходящий момент, чтобы его освободить. А Зевс, как полный идиот, ей поверил.

Зато Аполлон и Посейдон получили по максимуму. Они оба временно лишились своих божественных сил.

Я даже и не представлял, что Зевс был на такое способен, но, по всей видимости, был. Желая преподать двум бывшим богам урок, Зевс заставил их пойти на службу к царю Трои Лаомедонту. Аполлон стал пастухом и начал присматривать за царскими стадами. А Посейдону было приказано голыми руками возвести вокруг городу новую стену.

— Ты издеваешься? — возмутился Посейдон. — На это же уйдут годы!

Царь Лаомедонт улыбнулся.

— Да, что ж… Обещаю, за твой тяжелый труд тебя будет ждать награда, так что советую начать поскорее!

На самом деле Лаомедонт даже не собирался платить Посейдону. Бог морей ему откровенно не нравился, и все, что он хотел, так это заставить Посейдона работать за бесплатно как можно дольше.

Выбора у Посейдона не было, и он приступил к заданию.

Даже лишенный божественных сил Посейдон оставался очень крутым. Он был сильнее любого смертного и мог тащить зараз пять, а то и шесть массивных каменных блоков. На строительство у него ушли годы, но все же он смог воздвигнуть вокруг Трои самые крепкие за всю историю стены, сделав город практически неуязвимым для врагов.

Наконец, усталый, изможденный и раздраженный, Посейдон пришел в тронный зал царя Лаомедонта.

— Я закончил, — объявил Посейдон.

— Что закончил? — Лаомедонт поднял глаза от книги. Прошло столько лет, что он совсем забыл о Посейдоне. — А-а, точно! Стены! Да, выглядят здорово. Можешь идти.

Посейдон непонимающе моргнул.

— Но… моя награда…

— Это и есть твоя награда. Можешь уходить. Я сообщу Зевсу, что ты закончил со своим заданием, и он вновь сделает тебя богом. Разве может быть награда лучше?

Посейдон заворчал.

— Благодаря мне твой город стал сильнейшим на земле. Я построил стены, что сдержат любого врага. Ты обещал мне заплатить, а теперь отказываешься?

— Ты все еще здесь? — спросил Лаомедонт.

Посейдон в ярости покинул тронный зал.

Зевс вернул ему божественные силы, но Посейдон никогда не забыл оскорбление Лаомедонта. К его сожалению, немедленно уничтожить Трою не удалось: Зевс не позволил. Но зато Посейдон отправил морское чудовище терроризировать троянцев и с особым усердием топил троянские корабли при первом же удобном случае. А когда случилась небольшая заварушка, известная как Троянская война… скажем так, Посейдон был не на стороне Трои.

Вот такой он, мой папа, друзья: спокойный и добродушный большую часть времени. Но на случай, если вы его разозлите, помните: у него очень хорошая память.

Был лишь один бог, для которого месть имела еще большее значение… да-да, угадали. Старик Громовержец собственной персоной. Думаю, мы откладывали его выход достаточно долго. Пришло время поговорить о Зевсе.

ЗЕВС УБИВАЕТ ВСЕХ

Хотите по-настоящему ужаснуться?

Подумайте вот о чем: Зевс был богом закона и порядка. Тот самый парень, который начинал разбрасываться молниями при первом же звоночке недовольства и который же не смог сдержать своих брачных клятв — именно он следил за тем, чтобы цари поступали мудро, советы старейшин уважали, обещания держали, а путники получали кров и пищу.

Почти то же самое, что сделать меня богом домашних заданий и хороших оценок.

Стоит, наверное, признать, что Зевс не был плохим до мозга костей. Иногда он приходил на порог домов смертных в виде странника и смотрел, пустят ли его в дом, предложат ли еды. Если ты хорошо обращался со своим гостем — молодец! Для жителей Греции то была святая обязанность. Но если ты захлопывал перед его носом дверь… Зевс возвращался, но уже с молниями на изготовку.

Лишь одно понимание, что любой путник или бездомный может оказаться на самом деле Зевсом, держало греков в узде.

То же и с царями. Зевс был богом царской власти, а потому присматривал за смертными правителями, чтобы те не злоупотребляли своим положением. Разумеется, многие цари творили жуткие вещи (видимо, в те моменты Зевс был занят преследованием очередной девушки и не обращал ни на что другое внимания); но всегда был шанс, что если ты совершишь что-нибудь по-настоящему ужасное или глупое, то Зевс отправит вниз свои божественные гром и молнию и поджарит тебя прямо на троне.

Хотите примеры? Салмоней. Этот парень точно бы заслужил Гран-при на конкурсе идиотов. Он был одним из семи братьев-царевичей греческого царства Фессалия. Имея столько наследников, блуждающих по дворцу и не знающих, чем заняться, кроме как поиграть в видеоигры в ожидании трона, их отец царь как-то не выдержал и объявил:

— Знаете что, парни? Валите-ка отсюда! Разомните ноги, в конце концов! Почему бы вам не основать собственные царства или еще что-нибудь в этом духе? Хватит болтаться без дела и найдите работу!

Царевичей не особенно вдохновила идея основания собственных царств. Пришлось бы много трудиться. Но отец настаивал, как и его тяжело вооруженные стражники. Так что царевичи в компании своих приближенных отправились в дикие южные земли Греции.

Принц Салмоней не страдал от недостатка самомнения. Свое новое царство он назвал Салмония. Последователям он приказал начать строительство столицы, но вскоре впал в раздражение, узнав, что люди хотят возвести храмы для богов раньше дворца для него.

— Ваше Высочество, — сказали они, — мы должны почтить богов в первую очередь, иначе они разозлятся!

Новоиспеченный царь забурчал. Он не верил в богов и был уверен, что все эти истории были ничем иным, как полной чепухой, с помощью которой жрецы поддерживали порядок.

В ту ночь Салмоней сидел в своем частично отстроенном дворце и наблюдал, как его подданные трудятся, несмотря на поздний час, нанося последние штрихи на храм Зевса, великолепный со своей золотой крышей и мраморными полами. До его носа доносились аппетитные ароматы сжигаемой в церемониальном огне еды.

— А вот мне они вкусностей не принесли, — пробормотал Салмоней сам себе. — Они так боятся богов, но совсем не боятся собственного царя? Их отношение было бы совсем иным, будь я богом…

Тут ему в голову пришла нехорошая идея. Он вспомнил, как они с братьями в детстве играли в отцовском дворце, наряжаясь в героев и богов. Салмонею перевоплощения удавались лучше всех.

Он вызвал своего доверенного советника и сказал:

— Мой доверенный советник, предстоит работа. Нам понадобится реквизит и костюмы.

Советник нахмурился.

— Мы устраиваем представление, Ваше Высочество?

Салмоней усмехнулся.

— Вроде того…

Несколькими днями позже Салмоней закончил с приготовлениями. Он облачился в костюм, встал на отделанную колесницу и выехал на улицы столицы.

— Падите ниц! — крикнул он во всю мощь легких. — Ибо я Зевс!

Один крестьянин от неожиданности выронил корзинку с оливками. Какая-то женщина свалилась с осла. Многие горожане с криками бросились врассыпную, боясь, что царские кони их затопчут.

Салмоней производил сильное впечатление. На нем были белые одежды с золотой нитью. В волосах поблескивал золотой венок. Зная, что орлы являются священными птицами Зевса, Салмоней нарисовал орлов на боках колесницы. За ним, прикрытые парусиной, стояли две медные литавры. Всякий раз, когда он поднимал руку, его советник (который тоже прятался под парусиной и чувствовал себя не очень комфортно) бил в литавры, из-за чего по округе разносился звук, похожий на приглушенный гром.

Салмоней ехал по улицам и кричал:

— Я Зевс! Принесите мне вкусной еды!

Наконец он остановился у подножия новенького храма Зевса и развернул колесницу к собравшейся толпе.

— Вы будете поклоняться мне! — приказал он. — Ибо я бог!