Нежеланная, или Дар Небес (СИ) - Ани Марика

у меня дыхание перехватывает. Безумно хочу его в себе и хнычу, требуя взять меня.

— Сводишь с ума, — шепчет муж, обжигая горячим дыханием, и, прогибая меня, врывается.

— Да-ааа-а! — выкрикиваю, утыкаясь затылком в него.

Бартольд гладит моё тело, ласково, трепетно, растирая капли воды. Бёдра, бока, грудь. Я тяжело дышу, нанизанная, распятая. Мне хочется продолжения, хочется освобождения. Тугая спираль внизу живота пульсирует, скручивает и тянет.

— Ба-арр-рт! — почти рычу, зарываюсь в его волосы и тяну на себя.

Он тут же целует в губы. Глубоко, страстно и толкается тазом.

В несколько быстрых и мощных толчков муж доводит меня до вершины. Я почти не соображаю, разбиваясь на мелкие крошки в таком нужном освобождении, скольжу по его телу, содрогаясь. Барт не останавливается, приходя к своему финишу, подхватывает меня удобнее на руки и, опускаясь на кафель, укутывает в коконе своих рук.

Мы тяжело дышим, на нас льётся чуть тёплая водичка. Когда она изменила температуру? Была же горячая, почти обжигающая. Похоже, Рома стоит прямо за шторкой. Гад бестелесный!

Почему-то присутствие кого-то постороннего не расстраивает и не возмущает меня. Может, всё дело в том, что я не ассоциирую его с живым человеком? Да и он сто раз сказал, что у него нет ног, глаз и, соответственно, других частей тела. А может, всё дело в том, что мне хочется его присутствия. Это какое-то скрытое, извращённое, потаённое желание. И я в принципе не такая. Не должна быть такой.

Это неправильно, и нужно сказать Бартольду. Обязательно скажу, как только Алард уедет. Не хочу, чтобы из-за меня Рому заперли в реликт. Он нам жизни спасает, и раз ему так нужны мои эмоции, то пусть питается ими.

— Вот теперь доброе утро, — улыбнулась, открыв глаза, и погладила по лицу.

— Уже полдень, — усмехнулся муж, целуя ласково в губы. — Но соглашусь, он тоже добрый.

— Сад от дождя не пострадал? — мы так и сидим под потоками воды, наслаждаемся друг другом.

— Нет, артефакты Мирабеллы всё сохранили в целости, — Барт перехватил мои пальцы и поцеловал их с такой щемящей нежностью, аж дыхание перехватило.

— Я тоже по тебе очень соскучилась. Ты успел разобраться со всеми делами?

— Хотел сделать небольшой сюрприз, — хмурится муж. — Не успел. Как прочёл письмо, бросил всё.

— Ты мой большой сюрприз, — улыбаюсь, мысленно четвертуя Мирабеллу.

Мой хмурый и благородный полковник счастливо жмурится и целует в губы.

— Пора выбираться, — со вздохом обняла мужа, прикусывая от переизбытка чувств смуглую кожу на шее.

Барт выключил воду и, подхватив удобнее, вынес меня в спальню. Мы быстро переоделись, я села на пуфик перед зеркалом вновь сушить волосы и делать причёску.

Мужчина поторопил, напоследок обжёг влюблённым взглядом и вышел. За спиной заклубилась чернильная Тьма и перетекла в человеческую форму.

— Почему тебя не слышат другие? — спросила, смотря в зеркале на тёмное отражение. Рома вытянул руку и провёл поверх моей головы, будто погладил. Ничего не ощутила, конечно же.

— Ус-сс-слыш-шш-шат, ес-сс-сли я захочу, — безэмоционально ответил он и, мне показалось, посмотрел прямо в глаза.

— Ты сказал, что ты сущность Аларда. Он не человек? Ты его душа? Что это всё означает?

— Ты крас-сс-сивая, — проигнорировала вопрос Тьма.

— Рома.

— Чего? Я не отвечу. Тебе нельзя об этом знать.

— А что можно? — скрестила руки на груди.

— Вс-сс-сё ос-сс-стальное, — хмыкнула Тьма.

— Значит, вас нельзя разъединить и тебя освободить?

— Нет. Без Аларда я не выживу.

— Король может узнать о наших разговорах?

— Ес-сс-сли я не захочу — нет. Не бойс-сс-ся Аларда. Он тебе ничего не с-сс-сделает. Не пос-сс-смеет! — зловеще процедил Рома, подлетая ближе.

— И всё же мне непонятно, — протянула я.

— Что? — настороженно замерла Тьма.

— Если вы одно целое и разъединить вас нельзя, почему он подчиняет тебя реликтом? Разве вы не должны априори взаимодействовать сообща.

— Мы делим одно тело, а не разум, — фыркнул Рома. — Без меня он с-сс-слабый мальчиш-шш-шка.

— Сейчас ты не в его теле, — подметила я.

— Я с-сс-свободолюбивое с-сс-сущ-щщ-щес-сс-ство. И потом, ему и так приходитс-сс-ся прилагать титаничес-сс-ские ус-сс-силия, ш-ш-штобы удержать меня в этом мире, — Рома уселся перед носом и будто гладил моё лицо.

— В этом мире? Значит, ты не из этого мира? — зацепилась я и начала заплетать косу.

— Можно и так с-сс-сказать. Мы за гранью с-сслилис-ссь воедино. Он удерживает в с-сс-себе тяжкий груз, — проболтался Рома. Опомнившись, злобно зашипел, заклубился и отлетел подальше. — Больш-шш-ше ничего не с-сс-скажу!

— За гранью? Ты точно Каспер, — пробормотала, хмурясь.

— С-сс-сама такая, — зловеще процедила Тьма, продолжая клубиться и разрастаться.

— Не злись. Я никому не расскажу о ваших взаимоотношениях с королём. Обещаю. Хочешь, поклянусь?

— Не нуж-шш-шно. Иди поеш-шш-шь. Ты голодная.

— Ладно, как только Алард уедет, позову тебя. Услышишь?

— Ус-сс-слыш-шш-шу, — буркнул Рома и схлопнулся.

Осмотрев комнату, улыбнулась своим мыслям и выскочила, наконец, на встречу новому дню.

Глава 25

— Наташа, — сложив руки в молитвенной позе, выдохнула Мирабелла. Я смущённо улыбнулась от её восхищённого взгляда и сморгнула подступающие слёзы. — Не реви!

— Не реву, — проглотив ком в горле, просипела.

— Вот и не реви! — рыкнула подруга. — Лучше покружись перед нами, девочками.

Девочками, ага. Наша экономка Сэра, предпенсионного возраста дама, и Мира, дважды вдова. Но я с радостью покружилась, раскинув в стороны руки. Мы уже час торчим в спальне. Сначала Мирабелла делала причёску, потом макияж. И завершающий образ — платье. Оно было именно таким, какое я хотела. Воздушным, цвета слоновой кости и нежным. Никаких жёстких корсетов и юбок колоколом. И зона декольте не очень открыта. В этом мире дамы любят оголять грудь, выставляя товар лицом.

— Красавица, нашему полковнику повезло! Да, Сэра? — протянула Мира.

— Очень повезло, — согласилась экономка.

— Вы меня совсем засмущали, — пробормотала, поправляя завитые локоны у висков.

— Лиры, поторопитесь, или жених сбежит! — пробасил Аарон за дверью.

— Жених уже никуда не сбежит, — фыркнула подруга. — А если надумает, мы его тюкнем по темечку и к ноге.

— Мира! — возмутилась я.

— Вам, Мирабелла, ничего тяжелее книги в руки нельзя давать, — проворчал Аарон.

— Если припечёт, и книгу в оружие можно превратить, Ваше Сиятельство, — огрызнулась женщина.

— Ваши мужья точно на войне умерли? — хохотнул Аарон.

— Ты сказала? — прошипела Мира, нахмурившись. Замотала головой. Подруга резко распахнула дверь и, уперев руки в боки, пошла на бедолагу возмущённой фурией: — А вы, собственно, откуда знаете о моих мужьях? Справки наводили?!

— Я тоже пойду, — поднялась Сэра и бочком-бочком протиснулась между Миркой и герцогом.

Дальнейший спор двух противоположностей остался за дверью. Выдохнула, улыбнулась отражению и, немного уняв небольшой мандраж, вышла из спальни.

На лестнице меня ждал Орэт. Он осмотрел наряд и, улыбнувшись,