Несмотря на достигнутые успехи - Александр Конторович

Да уж, товарищи дорогие, вас бы сюда, на моё место — сами и чешите языками-то… Можно подумать, у меня других дел не хватает.

Злорадно пощелкивая языком, пишу ответ. Шифруем. Палец… всё, готово. Включаю связь…

Ага, приполз интернет!

Держите, ребятки!

Пусть у вас тоже будет «хороший» сон.

Оставив комп на подзарядке, валюсь на кровать.

Спать… как мне этого сейчас хочется! Кто б знал…

Как там говорил один телеведущий? Утро добрым не бывает? Или ещё как-то, но в общем, созвучно. Вот именно сейчас, я с ним полностью согласен. Не оттого, что голова раскалывается с бодуна — как раз его-то и нет, хорошая у олигархов водка. Но, кроме водки, у них ещё и кровати — очень даже приятственные и к лени располагающие. Вот и не хочу сейчас вставать — совсем! Имею, наконец, право — сколько я не спал по-человечески?

Память ехидно подсказывает — три дня.

— Это ничегонеделание надо понимать, как намек на приближающуюся старость? — спрашивает меня внутренний голос.

Фигушки…

Я ещё не совсем мхом оброс, способен пока к самостоятельному передвижению. Внутренний голос — также ехидно, намекает на моё длительное пребывание в горизонтальном положении.

С этим спорить трудно — встаю. Мысленно показываю внутреннему голосу фигу — он обижается и умолкает.

Вот так всегда… только отыщется такое место, где можно, без особых усилий отдохнуть, как тотчас же у твоих дверей возникает целая толпа «доброжелателей».

Совесть появляется — «как ты можешь дрыхнуть, когда вокруг такое происходит?»

(Можно подумать, что в иное время — когда я не сплю, ничего подобного не случается?) Хороший, кстати, рецепт мирового порядка и благоустройства — не спать вовсе…

Чувство долга, тоже не отстает — «Пока ты тут прохлаждаешься, твои сослуживцы…»

(Они, кстати, тоже посачковать мастера…)

Чувство локтя — «Где твои боевые товарищи?!»

(Да кто их знает… своих дел, что ли, ни у кого нет?)

А внутренний голос всё это ехидно комментирует.

И вот приходится вставать, наступать на горло собственной лени (а она у меня одна — любимая и родная!), одеваться и выходить туда, где меня, как правило, ожидает целый ворох всевозможных проблем. И ведь что интересно! Большая их часть возникает благодаря самоотверженным стараниям различных грабленаступателей. Пока у них есть свои силы, они упоённо продолжают это увлекательное (для них) занятие. Когда же размер полученных фингалов превышает некую критическую массу, они все дружно вспоминают (вдруг!) о том, что в стране, оказывается, есть специальные люди. Чьё предназначение заключается в том, чтобы устранять последствия чужих ошибок.

Иными словами, за ошибки политиков, отчего-то платят солдаты…

Иногда я мысленно ловлю себя на том, что с огромным удовольствием командовал бы обычной ротой. Самой простой, сидящей в окопах где-нибудь на болоте. Самом грязном и вонючем. При одном-единственном условии — чтобы она состояла из депутатов Госдумы. А взводными и отделенными — можно поставить министров, им не привыкать подгонять и покрикивать. Вот и посмотрели бы они тогда, чего стоят некоторые их «непродуманные решения»… Когда за их последствия — отвечаешь ты сам!

Лично!

Своим горбом и брюхом!

И сверхценной (для государства) башкой…

Иду в ванную, где с наслаждением сбриваю отросшую щетину. Аж помолодел! Лезу в душ и с удовольствием тру тело мочалкой. Будет баня или нет… а чистым быть всегда полезно.

Вот, даже сил прибавилось!

Одеваюсь и тихо спускаюсь вниз. Олигарх-то спит в одном со мною коридоре, нехорошо мужика будить…

Хренушки!

Спит он, как же…

Сидит в столовой, прихлебывает кофе и что-то быстро пишет на планшетнике. Совершенно трезвый и собранный, Гальшин совсем не напоминает себя вчерашнего.

— Утро доброе! — приветствует олигарх меня.

— Утро добрым не бывает… — ворчу ему в ответ.

— Отчего же? Бывает и частенько.

— Не факт…

— Завтракать будем?

— Не откажусь!

Гальшин вытягивает руку и нажимает какую-то кнопку на стене. Спустя короткое время, в дверях появляется Марья Степановна.

— Утречка вам! — наклоняет женщина голову.

— Нам бы позавтракать? — вопросительно произносит хозяин дома.

— Сейчас принесу, — кивает она. — Давно уже всё готово-то…

Что ужин, что завтрак — здесь всё готовят вкусно. Так и не вылезал бы из-за стола. Но…

Видно, что олигарх что-то задумал. А может быть, просто проспался хорошенько. Во всяком случае, видно, что он куда-то торопится.

— Что-то случилось? — улучив момент, спрашиваю его.

— Здесь? — удивляется хозяин. — Да господь с вами, Михаил Петрович, тут уже давно ничего не случается!

— Ну как же? Ребята рассказывали мне про выброс… ну, это… когда пар…

— А-а-а! — ухмыляется олигарх. — Таких вот «аварий» и я несколько штук припомнить могу. Вот, смотрите!

Он нажимает что-то на планшете.

С тихим шорохом раздвигаются стенные панели, и там загорается здоровенный экран. Ага, он у него к планшету подключен.

— Вот, смотрите — здесь карта всего нашего предприятия. Вот это, — на экране появляется желтый многоугольник, — его старые границы.

М-м-да… прежняя территория была существенно меньше.

— Заметили разницу?

— А как же.

— Вдоль реки мы расширились два года назад — произошла утечка отходов. Часть «попала» в реку. Мы, естественно, произвели дезактивацию местности, но вот желающих появляться на её берегах, после аварии — резко поубавилось. Поэтому губернатор сам предложил нам арендовать эти земли…

Синий многоугольник вытянулся вдоль реки и в стороны.

— Вот эти холмы я попросил уже сам. Мол, роза ветров такова, что они часто дуют от нас в эту сторону… Никто, естественно, не возражал. Оттого, кстати, и цена на все эти земли была, скорее, символической.

— А на самом деле?

— Михаил Петрович! Ну я же и сам тут постоянно живу! И не я один! Что, мы все похожи на самоубийц? Не было никаких выбросов! А спектакли ставить мы умеем хорошо — есть у нас люди…

— Это железная дорога? — разглядываю я экран. — По ней к вам привозят отходы? А зачем ещё несколько дополнительных тупиков?

— Вы себе хорошо представляете, что такое — ядерный могильник?

— Ну… по книгам, в основном…

— Ладно, проведу вам экскурсию! Сразу же, как поедим!

Ох, чует мое сердце, что дядя что-то такое задумал…

Машина снова несется по ухабам. Тент сегодня сложен и встречный ветер ерошит мне волосы. Сосед мой иногда комментирует встречные пейзажи. Но я, уже наученный горьким опытом, держу язык за зубами и на все высказывания собеседника отвечаю односложно.

Высокий забор из металлических панелей, поверху идут витки «егозы». Вышки с молчаливыми автоматчиками. Голое пространство, перекрытое МЗП и датчиками охранной сигнализации. И прочие «подарки»…

При нашем приближении, дрогнув, открываются массивные полотнища ворот — эту машину здесь знают.

Мы въезжаем на холм…

Вот это да!

На нескольких бетонированных площадках, под брезентовыми пологами стоят… танки.

Много.

Я даже сосчитать их сразу не могу.

— Что это, Олег Иванович?!

— Техника на хранении.

— Здесь?!

— А где же им ещё быть? Они же — радиоактивные. Оттого и брезентом накрыты — чтобы вода не попадала. Мало ли — ещё разнесет радиацию куда-нибудь. Вон в тех холмах выкопаны туннели — туда мы их и затаскиваем, тогда уже проще…

Выпрыгиваю через борт.

Могучие боевые машины… на первый взгляд — почти совсем целые. Но нет — вот у этого нет внешних баков, тот — весь какой-то порыжелый…

Блин…

Обидно-то как…

— Как же так… столько машин…

— А вы ещё спрашивали — зачем нам мехчасть? Кто-то же должен заниматься этими инвалидами?

Не слышу его и делаю несколько шагов к площадке. Такое впечатление, что грозная техника всего лишь заснула. Я видел танки перед разборкой на танкоремонтных заводах. Так там сразу видно — машина умерла. А здесь — здесь они относительно целые.

— В течении нескольких последних лет в частях многое пошло криво. Были аварии, в том числе и с такими вот последствиями. Вы представляете себе, что такое — утилизировать радиоактивный танк? Переплавить его нельзя, разрезать на металлолом — аналогично. Можно только похоронить. Вот так, как у нас.

— И много их?

— Около двух дивизий. Накопилось за десяток-то лет.

Эх, не взял я с собою водки…

— К ним можно подойти?

— У вас счетчик с собой… попробуйте, только осторожно!

Перед выездом мне принесли такую же черную форму, как и у всех здешних обитателей. Счетчик радиоактивности входил в комплект.

Делаю несколько шагов вперед.

Щёлк…