Безумная вишня - Дария Эдви

что никто из братьев еще не проснулся. Вот только не учла одной детали.

─ Уго, ─ вздрогнув, немного испуганно произнесла я. ─ Ты уже проснулся? Так рано.

Брат стоял с чашкой кофе в руках, облокотившись спиной на барную стойку.

─ Как обычно, ─ произнес он. ─ А вот для тебя это слишком рано.

Нервно заправив прядь волос за ухо, я соврала:

─ У меня бессонница. Видимо, из-за стресса.

─ И где ты была? ─ выгнув темную бровь, спросил брат.

─ На заднем дворе.

Уго сверлил меня взглядом, явно не доверяя моим словам.

─ И что же ты там делала? ─ Он продолжал смотреть на меня, сделав глоток кофе.

─ Просто сидела… и дышала воздухом.

Чашка остановилась у его губ, пока он сканировал мое лицо своим подозрительным взглядом.

─ Иди спать. Сегодня тебе надо быть выспавшейся к вечеру.

Коротко кивнув, я быстро ушла в свое крыло на второй этаж, а там и в спальню, где могла спокойно выдохнуть.

Гоцон приехал за мной ровно в семь, как и обещал. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Раздражающе пунктуальный.

Когда я увидела из окна своей комнаты его подъехавшую к особняку серебристую машину, то уже стояла в обтягивающем платье с высоким горлом и открытой спиной. Оно было черным и ниже колен. Конечно, на такое мероприятие мне нужно было надеть что-то более праздничное, но когда я взглянула на свои синяки на шее, ключицах, груди и бедрах, то поняла, что лучше выслушаю часовую нотацию от Риккардо, чем покажу им следы на своем теле от губ и рук Руджеро.

Застегнув вокруг шеи цепочку, которую мне на прошлое Рождество подарил Уго, поправила у зеркала макияж, добавив адски алую помаду. Стуча каблуками, вышла из спальни, а после начала спускаться в холл, где меня уже ждал Риккардо и Гоцон.

Взгляд Мителло медленно прошелся по мне, словно пытаясь запечатлеть в своей памяти каждый дюйм моего тела.

Кроме взглядов тебе больше ничего не светит.

Натянув милую улыбку, я поздоровалась с мужчиной.

─ Прекрасно выглядишь, Инес. ─ Он оставил короткий поцелуй на моей руке, пока я боролась сама с собой, чтобы не одернуть ее.

─ Мы поедем за вами, ─ сказал Риккардо, взглянув на меня своими темными глазами.

Гоцон согласно кивнул ему и подставил свое предплечье, которое мне пришлось обхватить и выйти с ним из дома.

Один из его солдат уже стоял с открытой для меня дверью, и я элегантно залезла на заднее сиденье тонированного Мерседеса. Гоцон же сел рядом со мной с другой стороны.

За всю поездку мы не обронили ни слова, что, в принципе, меня устраивало. Он не пытался со мной заговорить, а я уж тем более не горела желанием.

Доехав до огромного особняка Младшего босса, Гоцон помог мне выбраться из машины и положил свою руку мне на поясницу, немного касаясь голой кожи на спине. Ком тошноты уже подходил к моему горлу, тело всячески отвергало любое прикосновение другого мужчины. Но мне нужно было взять себя в руки и не подать вида, что будущий супруг вызывает отвращение. Вот только чертову улыбку вернуть так и не получилось, все силы уходили на то, чтобы сдержать в своем желудке ужин.

С каждым шагом, который приближал нас ко входу в особняк, сердце начинало все громче стучать в груди, а по рукам бежали мурашки. И если бы не длинные рукава, то их точно увидел бы любой, кто сегодня столкнулся бы со мной больше, чем на пару секунд.

В огромном зале играла спокойная классическая музыка, но недостаточно громко, чтобы все гости могли слышать своих собеседников.

Официанты носили на подносах бокалы с шампанским, а множество женщин и девушек в красивых платьях были в сопровождении солдат Кенфордской мафии. Кто-то приехал со своим мужем, а кто-то с отцом или братом.

Я держала голову высоко, пытаясь не обращать внимания на прикосновения рук Гоцона, стараясь утихомирить свою нервозность, вызванную тем, что где-то здесь был Руджеро, к которому я даже не смогу подойти, со своей семьей. Во-первых, потому что Мителло не спускал с меня глаз, а во-вторых, Аллегро были врагами моей семьи.

─ Шампанского? ─ голос Гоцона эхом прозвучал рядом со мной, и я увидела официанта, остановившегося перед нами.

Кивнула, и Гоцон взял с подноса два бокала и протянул один мне. Немного дрожащей рукой я приняла его и сразу же сделала несколько маленьких глотков, чтобы проглотить нарастающий ком.

─ Все хорошо? ─ негромко спросил он, когда парень с подносом удалился.

Я отвела взгляд от Гоцона куда-то вглубь роскошного зала:

─ Да. Немного волнуюсь и все.

Но он тут же обхватил мой подбородок и заставил посмотреть на него.

─ Никогда, Инес, не отворачивайся и не отводи взгляд, когда я разговариваю с тобой. Поняла?

Никаких улыбок и масок. Никакого вежливого тона.

Между нами только что столкнулись лев и пантера, оголяя свои характеры, как зубы хищника, собравшегося прыгать на свою добычу.

Я подарила ему ответ, выдавив из себя: «Поняла», но Мителло видел, каким взглядом этот ответ был сопровожден.

И если Гоцон рассчитывал на то, что его жена будет покорной и всегда милой, то он, видимо, забыл, с какой фамилией яродилась.

─ Отлично. А теперь, думаю, мы можем поздороваться с остальными многоуважаемыми членами Кенфордской мафии.

Он легонько подтолкнул меня вперед, заставляя идти. Но после его высокомерного заявления в мой адрес, во мне начинала вскипать кровь, протестуя каждому шагу.

Пообщавшись с несколькими парами, где мужчина занимал не меньшую должность, чем Гоцон, мы оказались лоб в лоб с той семьей, которую мои глаза непроизвольно искали в этой толпе.

Аллегро.

Руджеро с ними не было, как и его сестры. Это внушало какое-то чувство беспокойства, но и в то же время помогало отдалить момент нашего столкновения, которое могло пройти не очень гладко, учитывая текущую ситуацию.

Рука Гоцона так и продолжала покоиться на моей спине, даже после рукопожатия с Итало и остальными братьями.

─ Рад здесь видеть вашу семью, Итало, ─ сказал Гоцон. ─ Еще не все успели приехать? Не наблюдаю среди вас психопата Руджеро.

Сердце пропустило удар, когда он произнес его имя. Я держалась изо всех сил, чтобы не начать хотя бы мельком пытаться найти его взглядом, но признаюсь честно, в этом мне очень помогал прикованный ко мне взгляд самого младшего брата Руджеро ─ Джана. Этот парень не отрывал своих серых