Лучшая невеста некроманта - Ольга Олеговна Пашнина

Айван там? - предположила я. - Зашли посмотреть и поискать новые зацепки, случайно закрылись и попросили Мяфа о помощи?

- Слишком длинная цепочка логически обоснованных действий для этих идиотов, - буркнул Шон.

Потом смахнул пыль и пожухлые листья с таблички, открывая имена, и я ахнула.

Джебедайя Вольгурт

- Это дедушка Катрин, мы читали о нем в газетах, - сказала я. - Потерял сына и невестку и остался с двумя внучками на руках. Но младшая, к сожалению, погибла. Я не знала, что он здесь похоронен. Что Мяфу надо в его склепе? И почему здесь нет других Вольгуртов?

- Сейчас выясним.

Шон с видимым усилием сдвинул входную плиту. Сверху посыпались пыль, сухие ветки и листья. Вряд ли Айван и Барбара здесь. Склеп явно давно не открывали. Неужели Катрин не навещает дедушку?

Внутри пахло ладаном и янтарными свечами, которые по поверьям Вербии зачаровывали на вечный свет, чтобы мертвые не восставали в желании спастись от тьмы.

Гробница внутри была лишь одна, но вдоль стен мягко подсвечивались мраморные таблички с именами почивших представителей рода Вольгурт.

У одной из них я остановилась.

- Это сестра Катрин. Погибла совсем малышкой.

Раздался жуткий скрежет.

- Вот и ответ, - хмыкнул Шон.

Обернувшись, я обомлела. Отодвинув крышку гробницы, некромант заглядывал внутрь, да так активно, что рисковал не удержаться и воткнуться вниз головой в чужие кости.

- Зачем вы вскрыли гробницу?! Должно же быть хоть какое-то уважение к мертвым!

- Мяф!

Подпрыгнув, бесенок нырнул в темноту. И уже оттуда мяфкнул снова. Звук получился подозрительно гулким, как будто…

- Таблички - это урны с прахом Вольгуртов. А гробница просто скрывает это.

Следом за Шоном я заглянула вниз и увидела лестницу, уходящую куда-то вниз.

- Вот тебе и мяф, - хмыкнул некромант. - Как насчет свидания в потайном тоннеле на кладбище?

Я имела вопросы и насчет свидания, и насчет кладбища, но решила не усугублять и без того шаткое положение после авантюры Айвана. Поэтому, как и полагается верной помощнице, следом за Шоном полезла вниз.

Некромант помог мне спуститься, зажег несколько огоньков, подвесив их под потолком, и осмотрел уходящий вдаль тоннель.

- И все? – разочарованно выдохнула я.

Тоннель кончался тупиком.

Монолитная с виду стена не двигалась, не простукивалась и выглядела так, словно ее не касались много лет. Я вся измазалась в пыли, пытаясь нащупать хоть трещинку, хоть бугорок.

Мяф крутился под ногами, старательно мешая и чихая. Шон думал.

- Зачем нужен потайной ход, оканчивающийся тупиком? – спросила я.

- Есть много вариантов. Например, проход открывается лишь при произнесении особого заклинания. Или перед членом семьи. В Орхаре, например, склепы часто запечатывают кровью рода. Тогда никто, кроме потомков, не может открыть гробницу и забрать сокровища.

- Вряд ли Вольгурты прячут на кладбище деньги.

- Да, но, возможно, прятали раньше. Война с Орхаром – не единственный конфликт в нашем мире. Да и хоть Вербию почти не затронули бои, было неспокойно. Много диверсий, точечных боев, нападений оборотней. Все королевства жили в страхе. Возможно, этот склеп был убежищем, а не хранилищем. А может, ход открывается особым образом. И перед нами – вход в сеть подземных тоннелей. О них давно ходят слухи, но мы считаем их городскими легендами. Может, кто-то из Вольгуртов обнаружил, что это вовсе не сказки и использовал на благо к себе. Думаю, если я прав, то в Блэкхевене есть такой же ход. Я уже обшарил приют в поисках потайных помещений, но подземные тоннели не искал. Надо вернуться и обшарить особняк.

- Жаль, Барбары и Айвана здесь нет. Как и следов их присутствия. Улик, указывающих на источник проклятья, тоже.

А я так надеялась, что Шон прав, и ребята просто закрылись в склепе. С каждой минутой беспокойство все нарастало.

- А ты не думаешь, что они уже давно в Блэкхевене? И подстроили все это, чтобы свести нас.

- Какой-то очень странный и длинный у них план, в таком случае.

- Ну так извилин мало, пока с одной на другую мысль перепрыгнет – уже и день прошел. Давай возвращаться, раз здесь ничего нет. Жаль, я надеялся на интересное приключение.

Я украдкой улыбнулась: мне тоже представлялось долгое изучение таинственных подземных катакомб, магических тайн Вольгуртов и истоков проклятья. Но делать было нечего. Шон вылез первым и практически без усилий за руку вытащил меня. Мяф запрыгнул на бортик сам.

- Жаль, призраков не существует и нельзя спросить самого Джебедайю о проклятье и тоннеле…

Я осеклась, услышав странный треск.

- Мяф!

Мы посмотрели туда, откуда слышался звук, и обомлели. Табличка с надписью «Джебедайя Вольгурт» покрылась сеткой мелких трещин, а затем раскололась на несколько десятков кусков.

- Это что? – онемевшими губами спросила я.

Из дыры в стене раздался дикий вой.

- Это Джебедайя, так понимаю, - ответил Шон. – Похоже, не настроенный общаться.

Вой стал таким громким, что я зажала уши. Мяф истерично метался у нас в ногах. Из дыры посыпались куски камня, земли и чего-то, похожего на пепел.

- Да захлопнись ты! – рявкнул Шон, бесстрашно сунул руку внутрь, сосредоточенно там пошерудил и достал небольшой, размером с огарок, камень.

Вой тут же стих.

- Вот тебе, Ува, некромантский урок, - сказал он. – Поднять можно лишь закопанное умертвие. Сожженные тела не восстают. И это причина, по которой знать хоронят именно так. И по которой кремация стоит, как мое королевское жалованье за три года.

- Ну и зачем ты попытался его поднять, раз этого делать нельзя?

- Это не я. Кто сказал «вот бы поговорить с Джебедайей»?

От удивления у меня открылся рот.

- Я… но я… я не умею… у меня нет магии…

- Совсем?

- Не совсем. Слабенькая. Да я даже муху не воскресила! А здесь целый маг, еще и много лет мертвый! И разве магия так работает? Пожелал что-то вслух – и получил?

- Увы. Если бы она работала так, я бы уже…

Шон задумался.

- Пол Вербии выкосил.

- Вот! – Я активно