Башни полуночи - Роберт Джордан

Сейчас они думают - это Чёрные сёстры, Перемещаясь, совершают убийства, что и так плохо, но, по крайней мере, из-за этого они не косятся друг на друга с недоверием. И, возможно, Месана решит, что я о ней не знаю. Ну вот, это и есть тот секрет, который ты просил открыть. Мы охотимся не за Чёрной сестрой, а за Отрёкшейся.

От одной этой мысли становилось страшно - но не больше, чем при мысли о Драконе, разгуливающем по свету. Свет, Отрёкшаяся в Башне казалась правдоподобнее того, что Эгвейн - Престол Амерлин!

- Мы с этим разберёмся, - сказал он куда увереннее, чем чувствовал на самом деле.

- Сёстры изучают прошлое всех в Башне, - сказала Эгвейн. - А другие подмечают подозрительные слова или действия. Мы найдём её. Но я не вижу способа, как повысить безопасность сестёр, не спровоцировав опасную панику.

- Стражи, - решительно сказал Гавин.

- Я подумаю об этом, Гавин. А сейчас мне кое-что от тебя нужно.

- Если это будет в моих силах, Эгвейн, - он шагнул к ней. - Ты же знаешь.

- Разве? - сухо спросила она. - Очень хорошо. Я хочу, чтобы ты перестал сторожить по ночам мою дверь.

- Что? Эгвейн, нет!

Она покачала головой.

- Видишь? Твоя первая реакция - возражение.

- Когда дело касается его Айз Седай, Страж должен возражать ей, когда они наедине!

Его научил этому Хаммар.

- Ты не мой Страж, Гавин.

Гавин застыл как вкопанный.

- К тому же, - сказала Эгвейн, - ты никак не сможешь остановить одну из Отрёкшихся. Этот бой для сестёр, и я очень тщательно установила малых стражей. Я хочу, чтобы моё жилище выглядело заманчиво. Если она попытается атаковать меня, возможно, моя засада застанет её врасплох.

- Использовать себя в качестве приманки? - еле вымолвил Гавин. - Эгвейн, это безумие!

- Нет. Это отчаяние. Гавин, умирают женщины, за которых я несу ответственность. Их убивают ночью, и это в то время, когда, по твоим словам, нам понадобится каждая женщина.

Впервые сквозь её маску показалось изнеможение - усталость в голосе и то, как она немного ссутулилась. Она сложила руки перед собой, внезапно показавшись изнурённой.

- Мои сёстры изучают всё, что можно найти о Месане, - продолжила Эгвейн. - Она не воин, Гавин. Она администратор, организатор. Если я смогу встретиться с ней лицом к лицу, то смогу победить. Но сначала мы должны её найти. Подставиться самой - это только один из моих планов, и ты прав, он опасен. Но я приняла всевозможные меры предосторожности.

- Мне это совсем не нравится.

- Твоё одобрение не требуется, - она пристально посмотрела на него. - Тебе придётся довериться мне.

- Я и так доверяю тебе, - сказал он.

- Всё, о чем я прошу - хоть раз продемонстрировать это на деле.

Гавин стиснул зубы. Затем поклонился ей и покинул кабинет, попытавшись - безуспешно - не слишком сильно хлопнуть дверью. Сильвиана неодобрительно на него взглянула, когда он проходил мимо неё.

Оттуда он направился к тренировочным площадкам, несмотря на то, что они приводили его в уныние. Ему было необходимо потренироваться с мечом.

Эгвейн испустила долгий вздох, затем откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Почему, каждый раз, когда она имела дело с Гавином, ей так трудно было владеть собой? Она никогда не чувствовала себя Айз Седай меньше, чем во время разговоров с ним.

Внутри неё бурлил водоворот множества эмоций, словно разные сорта вина, пролитые и смешавшиеся: ярость от его упрямства, пылкое желание его объятий и замешательство от собственной неспособности определить, что из этого сильнее.

Гавин сумел найти путь прямо в её сердце. Эта его страстность очаровывала. Она беспокоилась, что если свяжет его узами, то подхватит ту же заразу. Не так ли это работало? На что это похоже - быть связанным узами и чувствовать чужие эмоции?

Она хотела разделить с ним связь, что была у других сестёр. И это было важно - иметь надёжных людей, которые могут возражать тебе - наедине. Людей, которые знали её как Эгвейн, а не как Амерлин.

Но Гавин пока был всё же слишком буйным, слишком недоверчивым.

Она тщательно изучила своё письмо новому королю Тира, объясняющее, что Ранд грозится разбить печати. Её план остановить его будет зависеть от того, удастся ли ей найти поддержку у людей, которым он доверяет. Донесения о Дарлине Сиснера были противоречивы. Одни сообщали, что он один из главных сторонников Ранда, в то время как другие заявляли, что он один из главных его недоброжелателей.

Она ненадолго отложила письмо в сторону, затем записала несколько мыслей о том, как лучше обратиться к Совету с предложением насчёт Стражей. Гавин привел превосходные доводы, хотя зашёл слишком далеко и совсем отбился от рук. Призвать сестёр, не имеющих Стражей, выбрать их, объяснить все преимущества и указать, как это может спасти жизни и помочь победить Тень - вот это подойдёт.

Она налила себе мятного чаю из чайника, стоявшего на краю стола. Странно, но в последнее время чай не портился так часто, как раньше, и сейчас он был хорош на вкус. Она не сообщила Гавину другую причину своей просьбы прекратить охранять её дверь по ночам. Когда он находился снаружи, её сон был неспокойным, поскольку она знала, что он находится всего в нескольких футах от неё. Она боялась, что не выдержит и пойдёт к нему.

Ремень Сильвианы не смог сломить её волю, но Гавин Траканд… Он был угрожающе близок к этому.

Грендаль ожидала появления посланника. Даже здесь, в самом тайном из её укрытий, его прибытие не стало неожиданностью. Избранные не могли скрыться от Великого Повелителя.

Укрытие не было дворцом, изящным домиком или древней крепостью. Это была пещера на острове, до которого никому не было дела, находящемся в той части Океана Арит, где никто никогда не бывал. Насколько она знала, рядом не было ничего примечательного или интересного.

Убежище было просто отвратительным. За этим местом, в котором было всего три комнаты, присматривали шестеро из её наименее ценных любимцев. Она заделала вход камнем, и единственным путём внутрь или наружу были переходные врата. Пресная вода поступала из источника, еда - из запасов, доставленных ею сюда ранее, а воздух - сквозь трещины в скале. Жилище было сырым и непритязательным.

Другими словами, это было именно то место, где никто не будет её искать. Все знали, что Грендаль не выносила отсутствие роскоши. Это правда. Но самое лучшее в предсказуемости - возможность поступить неожиданно.

К сожалению, ничто из этого не применимо к Великому Повелителю. Вытянувшись на кушетке, обтянутой жёлтым и синим шёлком, Грендаль наблюдала за открывшимися перед ней вратами. Посланником оказался мужчина с плоским лицом и очень смуглой кожей, одетый в красное и чёрное. Ему не было нужды говорить - его присутствие и было посланием. Одна из её любимиц - красивая черноволосая женщина с большими карими глазами, бывшая некогда тайренской Благородной Леди - уставилась на врата. Она выглядела напуганной. Грендаль чувствовала себя почти так же.