Тварь - Владислав Выставной

– Если вас это успокоит – не вышло ничего из этого студня, – негромко сказал Антонов. – Помню я тот проект: пять человек в больницу отправили, уж не знаю, спасли или нет. А лабораторию бетоном залили. Пришлось законсервировать – на бессрочный карантин.

Виктор поглядел на Антонова округлившимися глазами, пробормотал:

– Так, может, это Зона дает мне шанс искупить свою вину, как вы считаете, а?

Он рассмеялся. Он был уже навеселе, да и Бука чувствовал, что его здорово повело. Никогда еще он не пил водки, да и сейчас лишь пригубил немного. Хозяин хотел, было, развить тему, но в дверь вдруг постучали – резко и сильно. Стучали, видимо, чем-то тяжелым и крепким, надо полагать – прикладом. Виктор изменился в лице, сказал тихо:

– Быстро в погреб! Ника, проводи. Сидеть тихо и не отсвечивать!

Виктор покатил в сторону входа, Ника осталась. Вход в погреб оказался здесь же, на кухне и был ловко укрыт за дверцей высокого шкафа с посудой. Спустились. Ника прикрыла дверцу, опустила толстую, покрытую застывшей пеной крышку. Зажгла свечу.

– Кто там мог придти? – настороженно поинтересовался ученый.

– Наверняка военные, – сказала Ника. – Отца курируют люди из комендатуры – знают, что он «из бывших» и подозревают в связях с действующими сталкерами.

– А разве нас не будут искать в подвале? – поинтересовался Бука.

– Еще как будут, – спокойно сказала девушка. – Если это, конечно, за вами. Для них есть другой подвал, как положено – со всяким хламом и «закатками». А это – укрытие, как раз для такого случая.

Бука огляделся. В слабом свете свечи увидел небольшое помещение с цементными стенами, двухэтажные нары с брошенными на них «спальниками», две большие пластиковые емкости с водой, какие-то картонные коробки.

– Запасы – чтобы отсидеться, если что, – пояснила Ника.

– Оружие тоже здесь держите? – поинтересовался Антонов.

Ника снисходительно фыркнула:

– Кто же держит в доме «вещдоки»? Может, еще и признание в папочке под названием «явка с повинной»? Стволы и снаряга – в другом месте.

«Другим местом» оказался самый ветхий сарай за покосившимся забором. Убедившись, что патрульные убрались восвояси, Виктор потребовал, чтобы его доставили к схрону. Бука сам спустил со ступенек коляску, откатил ее к сараю. Люк, ведущий к тайнику был похоронен под грудой хозяйственного хлама. Здесь прилично воняло курятником, и вряд ли, без специальной наводки, здесь стали бы копаться дознаватели. На то и расчет, надо думать.

На дне вкопанного в землю железного ящика притаился неплохой ассортимент оружия. Бука стазу же проникся к бывалому сталкеру еще большим уважением. Был здесь пистолет-пулемет H&H MP-5, более известный как «гадюка» – машинка, весьма популярная у бандитов, шастающих по Зоне. Имелись «АКС-74/2У» с укороченным стволом, штурмовая винтовка «М-16» и пара дробовиков. Ника, не раздумывая, вытащила откуда-то пару одинаковых, как близнецы, пистолетов. Это были убойные шестнадцатизарядные «Волкеры» немецкого производства. Стало понятно, откуда у девчонки привычка палить с двух рук. Виктор хмуро посмотрел на дочь, осматривающую оружие, но от комментариев воздержался.

Бука взял себе более привычный помповый дробовик с рукоятью вместо приклада. Он предпочел бы автоматическое гладкоствольное ружье двенадцатого калибра, но приходилось выбирать из того, что было. Неискушенный в оружии Антонов не особо привередничал – сразу же взял «калаша». Ника же, к паре стволов добавила пяток гранат, которые ссыпала в заранее приготовленный рюкзак. У нее, наверное, с детства была тяга к поджигательству и взрывам. У Буки аж язык зачесался – спросить об этом у папаши, но сдержался. Бука прихватил видавший виды штык-нож, набил карманы патронами с картечью и пулями типа «турбинка». Он предпочел бы прихватить еще несколько патронов со жгучим пухом, да только такой эксклюзив можно достать лишь в доме на Болоте. Помимо прочего, Антонов прихватил пару запасных магазинов к автомату и детектор аномалий.

Под конец Ника извлекла из тайника туго свернутый комбез, бронежилет и шлем, со словами:

– Вы уж простите, но я в Зону – только инкогнито.

Бука едва заметно усмехнулся: было в этом заявлении что-то от обычного женского кокетства – мол, тактический шлем ей нужен не столько для защиты и контроля за аномалиями, сколько для красоты. Плохо было то, что на их долю ни комбезов, ни «броников» не досталось. Впрочем, эти полезные вещицы можно было раздобыть и на территории Зоны.

Виктор сжал руку дочери и потребовал:

– Обещай, что проводишь их через Периметр – и сразу назад!

– Обещаю, – легко отозвалась Ника.

Виктор, нахмурившись, посмотрел на дочь, словно понимая условность этого обещания. Слишком уж своенравной была эта девчонка, чтобы исполнять с легкостью раздаваемые обещания.

Уже прощаясь, Виктор протянул Буке сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, Бука увидел лицо какого-то незнакомого парня. Выглядела картинка странно и совсем не походила на фотографию.

– Это фоторобот, – пояснил Виктор. – Патрульные, что заходили ко мне, спрашивали, не видел ли я вот этого молодого человека. Просили сообщить, если увижу.

– Кто это? – недоуменно спросил Бука.

Заглянув ему через плечо, Ника удивленно воскликнула:

– Да это же ты! Себя не узнаешь, что ли?

Бука пожал плечами:

– Нет у меня привычки в зеркала пялиться. Да и не похож я совсем…

– А почему вы нам сразу не сказали, что его ищут? – спросил Антонов, забирая и разглядывая листок.

– Сомнения были, – неопределенно произнес Виктор, отвернулся, сунул в рот папиросу.

– Какие сомнения? – спросил Бука.

– Награду за тебя предлагали, – нехотя сказал Виктор. – И не малую. Очень немалую. Отсюда и сомнения – не сдать ли тебя властям? Многие мне б за это еще и спасибо сказали.

Повисла неловкая пауза. Ника поглядела на отца – так, будто выдела его впервые. И молча вышла из сарая на воздух.

– А чего это вы притихли? – усмехнулся Виктор и смачно сплюнул. – Не сдал же, все-таки.

Обратный путь через Периметр поначалу показался Буке куда проще, чем выход из Зоны. Словно темные силы, ведающие этими местами, радовались возвращению своего блудного сына. Однако не стоило расслабляться: этот участок Периметра был всего лишь условной линией, контуром на картах военных, на время оставивших эти места и отступивших к новым границам. Дальше начинались старые владения Зоны – места, которые диктуют свои особые правила. Куда соваться без специального снаряжения и оружия – занятие, вредное для здоровья. Последнее больше касалось Антонова, но и по поводу самого себя Бука уже не был так уверен: он чувствовал, что вырос из привычной «скорлупы» Периметра. Зона больше не была ему родным домом.