Свет чужого солнца - Ненси Кресс

Эмбри. Делизия. "Твои сограждане".

Что произошло бы, покажи она обогреватель одному из сограждан? А если бы она сказала Келовару: "Я сделала это так-то и так-то. Посмотри, как оно работает..." Наверняка, он остался бы равнодушным. Даже в стеклодувных мастерских люди интересовались только привычными методами, традиционными формами.

Она снова увидела красно-синюю спираль, разбитую у реки, осколки, мерцающие в лунном свете. Эйрис опустилась на колени и стала собирать детали обогревателя. Хорошо, что это не стекло, - все части целы. Келовар, в отличие от Джехан, не причинил ее творению непоправимого вреда.

"Сограждане"! Геды в своей проклятой тюрьме раскрепостили ее разум, и бросили, как котенка в воду. И вот теперь она барахтается, не видя, что стремнина несет ее на пороги, а геды наблюдают: выплывет - не выплывет? Но геды не ее сограждане, что бы ни говорил Келовар. Они бесстрастно наблюдают и слушают, только слушают и наблюдают, неспособные испытывать никаких чувств по отношению к людям.

Почему ей так холодно?

Эйрис торопливо принялась восстанавливать свое устройство. Придется приготовить еще порцию кислотной смеси. Келовар почти всю пролил.

Эйрис вытирала пол, когда стены заговорили, да так неожиданно, что она чуть не вскрикнула.

Стены молчали с тех пор, как люди в первый день приложили пальцы к замкам. Даже внешняя Стена никогда не говорила так громко. Голос, напоминавший голос геда, разбудил бы и мертвого: его должны были услышать те, кто находился далеко от дома. И все же он оставался спокойным - жуткий спокойный рокот.

- В Эр-Фроу больше не будет убийств. Люди Кома сами позаботятся об этом. В Эр-Фроу больше не будет убийств, иначе последует изгнание из города, и люди не получат награды.

Эйрис застыла с мокрым полотенцем в руках. Голос повторил:

- В Эр-Фроу больше не будет убийств. Люди Кома сами позаботятся об этом. В Эр-Фроу больше не будет убийств, иначе последует изгнание из города, и люди не получат награды.

Изгнание из города. Изгнание. Для нее это катастрофа!

Эйрис закрыла лицо руками и истерически захохотала. Кажется, этот смех был безумнее, чем в тот раз, когда Джехан решила, что делизийка спятила. Но Эйрис знала, что пока здорова. Просто все, что с ней происходит, так нелепо, так абсурдно, так невероятно... Изгнание сначала из одного города, а теперь вот из другого. Сначала одни "сограждане" отказали ей в праве жить по-своему, а теперь вот и другие...

Она взяла себя в руки, и смех оборвался.

Стена повторила сообщение в третий раз, и теперь Эйрис услышала в предостережении неопределенность - намеренную неопределенность?

Геды не уточнили, кто именно будет изгнан, если про изойдет еще одно убийство. Только убийца? Или заодно с ним и все его земляки? А может быть, из Эр-Фроу про гонят вообще всех людей?

Эйрис вытерла лужицы и вышла за дверь. Коридор, лестница, нижний зал гудели от разговоров, криков и споров. Всех волновал один вопрос: кто будет изгнан?

И не было двух делизийцев, которые сошлись бы во мнениях.

Эйрис уже преодолела половину лестничного марша, когда в голове у нее всплыла еще одна неясность. После окончания занятий в Доме Обучения геды всегда исчезали. Они уходили через единственный проход в Стене с восточной стороны. Никто, даже караульные и охотники в лесу, ни разу не видели ни одного геда после наступления темноты.

Так как же геды узнали об убийстве?

21

- Где ты был?

- В Доме Обучения, - Дахар стоял перед главнокомандующей навытяжку. Он почти физически ощущал ее раздражение.

- Почему без разрешения?

- До сих пор его не требовалось. Я проверил посты в положенное время. Обычно я никому не докладывал, как провожу время между проверками.

На мгновение выйдя из образа командующей, пытавшейся держаться строго официально, Белазир рубанула рукой по воздуху. На ее скулах проступили красные пятна.

- Тысяча кридогов, Дахар! Я говорю не о твоем времяпрепровождении! Я говорю о дисциплине! Ты же знал, что делизийцы попытаются отомстить за их треклятого сапожника! Неужели Дом Обучения тебе важнее? И что ты там забыл - игрушки, оружие?

- Нет.

- Какого же черта ты там делал?

- Ничего.

Белазир изучающе посмотрела на лейтенанта. Красные пятна исчезли, и она сразу стала выглядеть старше своих лет. Дахар видел, что главнокомандующая колеблется. Ее снедало любопытство, а надо было что-то решать с наказанием. Так уже бывало, только сейчас он, к своему удивлению, надеялся, что любопытство пересилит. Лейтенанту казалось, что он давно приучил себя хладнокровно ожидать решений командующей.

В штабе Белазир, прямо напротив лестницы, поднимавшейся с первого этажа, была единственная в Эр-Фроу расписанная стена. Кто-то изобразил на ней воинские знаки различия Джелы - полумесяц, полумесяц со звездами, одно солнце, два солнца, три солнца. Что же это за краска, которая держится на гладком врофе? Дахар предположил было, что краска проституток, но потом решил, что это совершенно невозможно.

- Дахар, я не собираюсь тебя наказывать, но другие запомнят. Они и так косятся на твою двойную спираль. Я не хочу, чтобы поползли слухи о трениях среди начальства. Особенно сейчас. Твое умение проскользнуть мимо постов могло бы заставить наших воинов зауважать тебя, но то же самое ради визита в зал гедов - совсем другое дело. Зачем ты туда ходил?

- Мне там просто нравится.

Белазир пристально смотрела на него. Дахар помолчал, но потом выдавил:

- Ты хочешь знать, есть ли там что-нибудь, связанное с ритуалами красно-синих?

- Да.

- Нет. Никто не устраивает ни тайных оргий, ни знахарских плясок, ради которых, как ты думаешь, я пробираюсь сквозь посты. Никто не пьет кровь и не расчленяет человеческие тела.

Он понял, что хватил лишнего, обидел командующую. Белазир этого не заслужила. В ее любопытстве чувствовался лишь намек на неприязнь, и Дахару давно пора было смириться с этой неприязнью. Белазир - талантливая командующая, и этого достаточно. Рассчитывать, что она поймет то, чего не понимал он сам, - слишком самонадеянно.

- А если бы я был в это время с проституткой, разве смог бы я предотвратить убийство?

- Не в этом дело. Я лишь надеюсь, что впредь ты будешь больше думать о благе Джелы, и ничто не помешает тебе выполнить свой долг. Ты не имеешь права уронить себя в глазах легионеров. Если бы я считала, что порка пойдет тебе на пользу, я бы не задумываясь приказала тебя выпороть.

Дахар покраснел. Белазир нанесла жестокий удар по его самолюбию.

Она отвернулась и несколько минут стояла к нему спиной, глядя в открытую дверь - дверь всегда открывали, когда в штабе находился легионер-мужчина. Командующая была широка в плечах, под пучком седеющих кос - традиционной прически сестер-легионеров - угадывалась мускулистая шея. Неожиданно Дахар подумал: "Интересно, как она выглядела в молодости?"