В полушаге от любви - Ольга Куно

— Господин Сафье, вы — гений, — объявила я. — Я была уверена, что могу на вас рассчитывать.

— Ну, в данном случае заслуга не моя, а скорее господина герцога, — усмехнулся Сафье.

— Но это ведь ещё не всё? — полуспросила, полуконстатировала я, пытливо глядя на собеседника. — Необоснованные слухи делу не помогут. Болтать люди могут о чём угодно. Нужны свидетельства, которые могли бы эти слухи подкрепить. Хоть я и с трудом представляю себе, что это могло бы быть, за давностью-то лет?

— И тем не менее такое свидетельство существует, — усмехнулся Сафье. — Оставлять подобную улику было крайне неосмотрительно кое с чьей стороны. Однако поверьте мне, человеку с богатым опытом: в подобных вопросах люди чрезвычайно часто действуют неосмотрительно.

— Итак?

— Как я уже говорил, роман был непродолжительным, но бурным. Перед расставанием маркиза подарила герцогу на память свой портрет.

— Портрет замужней женщины, хранящийся у холостого мужчины, — это, конечно, не очень хороший показатель, — разочарованно протянула я. — Но на весомую улику, на мой взгляд, не тянет. В конце концов, мало ли, каким образом этот портрет мог оказаться у герцога.

Сафье улыбнулся, и по этой улыбке я поняла, что ещё не всё потеряно.

— На обороте портрета написано несколько строк, — объяснил он. — Достаточно… характЕрного содержания. Почерком маркизы.

Я с шумом втянула носом воздух. Что и говорить, стечение обстоятельств оказалось на редкость удачным.

— Как я понимаю, у вас этого портрета нет? — уточнила я.

Рассчитывать на слишком лёгкую жизнь всё же не приходилось.

— Нет, — с улыбкой покачал головой Сафье. — Вы же знаете правила моей работы. Только информация.

— Но, полагаю, вы можете меня проинформировать о том, где этот портрет надлежит искать?

— Ориентировочно. Насколько мне известно, портрет всё ещё хранится у герцога, — деловым тоном сообщил Сафье. — Где именно, гарантировать не могу, но с весьма высокой степенью уверенности могу предположить, что он лежит в личном кабинете Конрада Альмиконте. Именно так герцог держит подобные вещи. Точнее сказать не смогу. Сейфов у него там великое множество, так что в который из них он положил портрет, мне не угадать.

— Понятно, — кивнула я, слегка помрачнев.

Что ни говори, задачка становилась более сложной. Добыть улику из кабинета герцога — штука, мягко говоря, нелёгкая, да и рискованная. История с печатью всё ещё была свежа в моей памяти. А тут ещё и тайник, который попробуй отыщи. Тем более, если тайников там много. Пока все перероешь, небось и герцог, и Эстли сто раз успеют заглянуть в помещение.

— Благодарю вас, господин Сафье.

Мой собеседник, как ни крути, свою работу выполнил. Я честно выложила на стол обещанную сумму.

— Леди Антего, если позволите, я бы дал вам один небольшой совет, — произнёс он, собирая монеты в ладонь. — Будьте очень осторожны. Если соберётесь распространять эту информацию, позаботьтесь о том, чтобы эти слухи никак не были связаны с вашим именем. Герцог — это не тот человек, с которым стоило бы враждовать в открытую.

— Благодарю вас за совет, — усмехнулась я. — Можете не сомневаться, я стану действовать очень осторожно. Моя цель — расстроить свадьбу, а не рассориться с герцогом. Хотя не сказать, чтобы на сегодняшний день мы с ним были большими друзьями.

— Ну что же, удачи вам, и заходите ещё.

Сафье просиял в доброжелательной улыбке человека, общающегося с постоянным клиентом.

Я ответила ему улыбкой клиента, весьма довольного оказываемыми услугами.

— С удовольствием зайду. Можете в этом даже не сомневаться.

По дороге во дворец я практически не замечала ничего вокруг, так напряжённо обдумывала сложившуюся ситуацию. Невольно приходило в голову сравнение между предполагаемой кражей портрета и недавней историей с герцогской печатью. В тот раз я наотрез отказалась участвовать в рискованном предприятии — хотя в конечном итоге и оказалась в него втянута. Но сейчас кое-что изменилось. Во-первых, похищение печати — государственное преступление, похищение же портрета — дело личное. Если бы о первом узнал король, с него бы сталось разрешить герцогу наказать дворянку со всей возможной суровостью. Опасаться того же в истории с портретом не приходилось. Тут герцог и сам сделает всё возможное, чтобы замолчать ситуацию. (Впрочем, отомстить всё равно попытается, так что лучше не попадаться). Во-вторых, тогда речь шла о деньгах, теперь же на кону стояла будущая жизнь Мирейи. В такой ситуации я готова была пойти на значительно больший риск. Лишь бы избавить её от сомнительного счастья в виде любвеобильного и недалёкого маркиза Дориона. Ну, и в-третьих, теперь у меня был для этого дела надёжный исполнитель. Но об этом после.

Когда я вернулась во дворец, снаружи уже стемнело. Пройдя в свои покои и немного освежившись, я направилась в хорошо знакомую комнату, полупустую и мало использовавшуюся. Зажгла свечу и привычно провела над ней ладонью, вызывая призрака.

— Что тебе надобно, старче? — осведомилась Майя, позёвывая.

От такого приветствия я закашлялась, да так сильно, что чуть ненароком не потушила свечу. Привидение осталось весьма довольно произведённым эффектом.

— И почему только все считают, будто призраки умеют исключительно пугать людей? — философски протянула она. — Подшучивать ничем не хуже.

— Просто людям немного сложно ассоциировать привидение с чувством юмора, — отозвалась я, откашлявшись.

Сегодня девушка была одета традиционно, в белое. Из-под широкого платья с многочисленными рюшами выглядывали весьма соблазнительные чулочки. Волосы прикрывала кружевная вуаль, но лица она не прятала.

— Глупости, — фыркнуло привидение. — Чувство юмора — величина постоянная. Если оно есть у человека при жизни, то и после смерти никуда не девается.

— А знаешь, это внушает оптимизм, — искренне заметила я.

— Вот видишь! И от призраков бывает польза, — с нравоучительной интонацией объявила Майя, после чего довольно легкомысленно покружилась по комнате. Ясное дело, не касаясь ногами пола.

Эти слова настроили меня на деловой лад.

— Майя, у меня к тебе есть просьба, — сказала я напрямик. — Мне, право же, очень неловко. Я хорошо знаю, что вы, призраки, предпочитаете вести параллельное с людьми существование и никак не вмешиваться в нашу жизнь. Я всё это хорошо понимаю, но… Пожалуйста, помоги мне! — Я умоляюще сжала руки. — Я сделаю за это всё, что ты скажешь! Хочешь, снесу тебе сюда все украшения фрейлин, хочешь, неделю буду без перерыва пересказывать дворцовые сплетни и в подробностях описывать, кто какой наряд надел на последний бал. А хочешь, могу пойти ночью на кладбище и раскопать какого-нибудь покойника. Или, наоборот, закопать живого…