Без ума от графа - Кристина Брук

— Это от Гриффина. Он уехал, — ответила Розамунда.

Голос ее дрогнул от боли и волнения.

Глава 12

«...Как идут твои дела в Лондоне, дорогой брат? Рисуешься перед всеми в обществе? Мне хорошо известно, что задумал мой драгоценный опекун лорд Девер: продать меня по максимально высокой цене. Ужасный старый черт!

Должно быть, именно этим вызвана неожиданная настойчивость леди Уоррингтон. Она хочет женить на мне своего сына, как тебе это нравится? Во время нашего путешествия по Шотландии она лелеяла этот замысел и готовилась его выполнить! Уоррингтон, бедный робкий юноша, не способен обидеть даже мухи. Перечить своей матери — у него даже в мыслях этого нет. И к чему это привело, к тому, что мне надо немедленно уезжать отсюда.

Я скучаю по Пендон-Плейс, по тебе, по морю, даже по нашим свиньям в хлеву, хотя не уверена, что перечислила все в правильном порядке, может, кое-что надо поменять местами.

Мне не хватает прогулок с мисс Пегги, ее глупой болтовни. У меня нет больше сил терпеть ни Бат, ни семейство Уоррингтон.

Обещай, что не будешь сердиться, дружище. Когда получишь это письмо, я буду уже дома.

Твоя и т.п. Жаклин Девер».

— Он пишет, что ему надо срочно уехать по семейным делам. Он даже не сообщил мне, что случилось.

Розамунда посмотрела на Монфора так, словно искала поддержки и утешения.

— Я не пользуюсь его доверием. Он неоткровенен со мной — видимо, для него я по-прежнему чужой человек.

Как ни старалась Розамунда выглядеть спокойной, ей не удалось скрыть ни своей обиды, ни горечи разочарования.

Гриффин оставил ее. Опять оставил. И это после их сближения, которое, как ей казалось, разрушило между ними стену непонимания и отчуждения. Ее сознание отказывалось принять его отъезд. В своей краткой записке он ни единым словом не выразил своей привязанности к ней, не успокоил, не утешил. Итак, все ее попытки заставить его вести себя галантно, ухаживать за ней окончились крахом.

Но хуже всего было то, что он не доверял ей, не поделился с ней тем, какая беда погнала его так поспешно обратно домой, в Корнуолл. Это было мучительнее всего, она даже не ожидала, что его недоверие до такой степени огорчит ее.

Она надеялась, почти поверила в то, что они достигли взаимопонимания, ведь он признался в том, что она ему небезразлична.

Но несмотря ни на что, он не доверял ей.

Почему он не мог ей поверить, ведь, собираясь за него замуж, она верила ему. Ему предстояло стать ее супругом, а она, как любящая жена, будет всегда рядом с ним и в счастье, и в горе.

Монфор пристально смотрел на Розамунду. Трудно было скрыть от его пытливого взгляда свое разочарование.

— Больше всего мне хочется быть ему верной женой, — промолвила она. — Как вы думаете, неужели я ошиблась, поставив свои условия? Может быть, мне стоило выйти за него замуж побыстрее — так, как он хотел?

«Я ведь могла быть рядом с ним, если бы не моя гордость».

Монфор нахмурился.

— Ну что ж, если мое опекунство имеет столь малый вес, то больше я не вмешиваюсь в твои дела.

Даже столь слабая поддержка согрела сердце Розамунды. Герцог не любил бросаться словами, ему также были чужды любые демонстративные поступки. Его холодная, лишенная родственной теплоты поддержка укрепила мужество Розамунды больше, чем если бы он принялся обнимать и утешать ее.

— Что ты намерена делать? — спросил герцог.

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно, но не застал Розамунду врасплох.

— Наверно, я должна последовать за ним? Мне кажется, это самое разумное, что можно предпринять в сложившейся ситуации.

— Я не могу сидеть в Лондоне и ждать его возвращения.

— Какие слова, какая риторика, — невозмутимым тоном заметил Монфор. — Я почти шокирован, но одобряю твое намерение.

Он снова пристально посмотрел на нее, играя писчим пером между пальцами. Помолчав, он не спеша начал говорить:

— Я не из тех людей, кто любит льстить; во всяком случае, меня трудно обвинить в этом грехе. Может быть, поэтому ты с большим доверием отнесешься к тому, что я сейчас тебе скажу. Природа наградила тебя красотой, и в этом нет твоей заслуги. Хотя для некоторых женщин красота — это проклятие.

Розамунда тут же вспомнила свою мать, которая с отчаянием смотрела на увядающую с годами красоту. Монфор продолжал, тщательно взвешивая каждое слово.

— Но ты, Розамунда, обладаешь такими качествами, которые намного ценнее смазливого лица и стройной фигуры. Ты благоразумна, воспитана, добра, у тебя твердый характер и живой ум. Думаю, Трегарт не настолько глуп, как кажется: как будущий муж, вероятно, он смог все это разглядеть и оценить по достоинству.

Слова Монфора ошеломили Розамунду, от удивления она на мгновение даже утратила дар речи.

Он заметил ее замешательство, и в его холодных мрачных глазах загорелись доброжелательные огоньки.

— Хорошо, ты поедешь в Корнуолл и дашь Гриффину еще один шанс. — По губам Монфора скользнула улыбка. — Но если он опять чем-нибудь обидит тебя, я вырежу сердце у него из груди и скормлю его Офелии.

Его последние слова рассмешили Розамунду, от былой грусти не осталось и следа.

— Благодарю, ваша светлость.

Он сказал именно то, что ей больше всего хотелось услышать. Успокоившись и взяв себя в руки, она подошла к герцогу.

Он встал ей навстречу. Розамунда положила руку ему на ладонь и нежно поцеловала.

— Благодарю вас, — прошептала она.

Отступив на шаг, она всмотрелась в его лицо, чувствуя, что сейчас ей удалось преодолеть невидимое препятствие, которое он воздвиг между ними много лет назад. По выражению его лица было заметно, как он тронут проявлением ее искренности, хотя это выражение быстро исчезло под привычной маской невозмутимости, и только теплая улыбка в углах губ и в глазах и слабый румянец на щеках напоминали о пережитых им чувствах.

О Боже! Неужели она смутила его?!

Монфор откашлялся.

— Гм, ну вот и отлично. Я отдам все необходимые распоряжения.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Вместе с тобой поедут, конечно, Тибби и горничная.

Розамунда закивала. Она предпочла бы отправиться одна, но ей не хотелось, чтобы разыгрался скандал. Кроме того, если бы это понадобилось, она без труда смогла бы умаслить Тибби и Мэг.

— Ах да, с нами поедет также и Дирлав. — Она весело рассмеялась. — Бедняга совсем потерял голову, после того как Гриффин забыл взять его с собой.

— Хорошо, я позабочусь об этом. — Монфор запнулся. — Ты, конечно, будешь жить в гостинице.