Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

Точнее, размазывая его по лицу. Гламурная принцесса всех времен и народов, не иначе.

Слава богу, что хоть без макияжа. А то была бы похожа на панду.

Но если я надеялась, что нас отпустят отдохнуть — я жестоко ошибалась.

— А теперь... — голос Его Высочества снова взрезал пространство, как нож масло, — индивидуальная проверка магических знаний. В бою.

И под эти обнадеживающие слова принц стал... снимать верхнюю одежду.

Вот тут, признаюсь, дыхание сбилось не только у Кэтти. Вся женская часть нашей дружной толпы слаженно забыла, как дышать. Даже те, кто только что плевался желчью в мою сторону, отвлеклись, и теперь стояли с открытыми ртами.

Конечно, какая уж тут ненависть к светлым, когда перед ними сексуальный объект страсти без одежды.

Мужчина, который медленно, очень методично стягивает с себя камзол... ох, да на таких спектаклях в театре очереди выстраиваются.

(Интересный факт от автора: вы знали, что в Корее и Китае существуют представления, где накачанные мужчины взаимодействуют с девушками и демонстрируют тела?) Я тоже не знала. Увидела случайно в интернете видеоролик со спектакля… я бы поехала туда!!!!!)

А тут — все вживую, пожалуйста.

Широкие плечи, массивные руки с четкими венами, грудная клетка, на которой мышцы перекатывались так, что я едва не захлебнулась собственной слюной. И еще эти чертовы ямочки на лице…

Принц, заметив мой взгляд, краем губ ухмыльнулся. И даже — мне не показалось — подмигнул.

Я метнулась взглядом в сторону и сделала вид, что разглядываю ближайший куст. «Очнись, Лера! — ругала я себя мысленно. — Он хотел тебя купить, вообще-то! А может, еще и в рабство продать!»

Судя по всему, новый учитель решил сегодня сжечь нас не только бегом, но и стыдом.

— Нападайте по одному. Или толпой. Мне без разницы, — лениво бросил принц, отбрасывая одежду на ближайший столб.

И началось…

Первый смельчак рванул вперед, выкрикивая заклинание ветра. Принц лениво поднял руку — и парень впечатался в траву.

Второй вызвался колдун воды — его заблокировали еще быстрее. Пару молний, щепотка темной энергии — и парень катался по земле.

Через пару минут на лужайке лежала целая коллекция разбитых, униженных и тяжело дышащих аристократов. Принц даже слегка зевнул, когда трое особо смелых решили напасть втроем — и благополучно встретили землю лицом синхронно, словно репетировали годами.

Я стояла столбом, вцепившись в мокрую футболку и молча молилась: «Только не я. Только не я. Пусть выберет кого-то другого... Кого угодно…»

— Занятия окончены, — наконец бросил принц.

И я выдохнула так громко, что соседние адепты обернулись. Видимо, над девочками сегодня решили не издеваться. Но судя по их оскорбленным взглядам – им очень этого хотелось!

А мне нет.

— Встречаемся через полчаса на лекции, — добавил он, перекинув камзол через плечо и направляясь в сторону академии.

А я, глядя ему вслед, обреченно подумала:

«О, да... Похоже, жить мне здесь будет очень весело. Если я вообще доживу до конца учебного года».

Я помогла Кэтти подняться с травы. И, откровенно говоря, поднять ее было не так уж просто — не потому, что Кэтти была тяжелой, а потому что ее ноги тряслись, словно у новорожденного олененка.

— Если бы меня сейчас видела мама, — с мученическим видом покачала головой Кэтти, — она бы усомнилась в наличии у меня чести.

Глава 42. Быстро же ты бегаешь, мышка

Я заморгала.

— Почему это? — удивилась я.

Кэтти печально вздохнула и, криво улыбнувшись, ответила:

— Потому что сидеть на траве — верх неприличия! — трагично взвыла она. — Настоящая леди падает только в обморок! И только на руки прекрасному кавалеру!

Я фыркнула, едва удержавшись от смеха. О, милые аристократки с их списком «приличных» способов падать! Да в моем мире мамы радовались бы, если бы их ребенок после такой пробежки вообще стоял на ногах.

— По мне так честь — это когда ты не сдаешься, а не когда театрально плюхаешься кому-то в объятия, — заметила я. — А сидение на траве — обычное дело. Особенно когда ноги отказываются работать.

Кэтти засмеялась, хоть и слабо. Ее улыбка становилась все живее.

Мы с ней потащились в сторону общежитий, где располагались душевые. И скажу честно: я никогда еще не была так счастлива увидеть воду. Даже дождь на день рождения — и тот радовал меньше.

В душевой мы синхронно рухнули на скамеечки. Я помогла Кэтти обтереться, пока та стыдливо краснела.

— Нечего тут стыдиться! — бурчала я, скручивая ей волосы в пучок. — Завтра вот снова выбежим с тобой утром. И снова. И снова. И через пару месяцев будешь бегать быстрее любого придворного скакуна!

Кэтти простонала:

— Скорее бы начать похудение... я больше так не могу.

Я, утирая полотенцем волосы, повернулась к ней и расплылась в широкой улыбке.

— Мы уже начали, милочка! — бодро объявила я. — С сегодняшнего дня начинаем утренние пробежки. Подкорректируем питание. И я еще займусь для тебя отварами на травах. Есть парочка хороших рецептов для улучшения обмена веществ. Все будет в лучшем виде!

Кэтти смотрела на меня так, словно я объявила, что в ее честь откроют новый факультет в академии. На глаза у нее даже навернулись слезы.

Я внимательно посмотрела на нее. Честно? У нее была замечательная фигура. Чуть округлая, да, но зато — настоящая, теплая, а не эта скелетная модная стандартность.

У Кэтти были великолепные волосы, хорошая линия талии, роскошная грудь и соблазнительные бедра. Девочка просто зря в себе сомневалась.

И я решила: плевать на весь их светский этикет — я помогу ей увидеть, какая она красивая.

— А ты... — вдруг тихонько сказала я, теребя край полотенца, — научишь меня кое-чему взамен?

Кэтти кивнула, не задумываясь.

— Конечно! Чему угодно.

— Мне бы хотелось научиться лучше контролировать свою силу...

Или хотя бы познакомиться с ней поближе. Ибо, как получилось убрать волосы у Лины – тот еще вопрос.

— Помогу. Вместе будем учиться. Ты поможешь мне выносить тренировки, а я помогу тебе раскрыть магический потенциал. Договорились?

Кэтти засияла так ярко, что душ, казалось, наполнился солнцем. Но ее радость длилась недолго. Лицо девочки вдруг стало серьезным.

— Ах, бедняжка... — сочувственно проговорила она, — я слышала... что твоя мама была против обучения девушек... Мол, наилучшее счастье