Почти детективная история - Дамский LADY

Дома его ждал холодный приём. Люся, стоя у плиты, гремела посудой. Её напряженная спина давала понять, что Новый год Павел встретит в прихожей на коврике, если испортит сыну праздник, не найдя главный его атрибут. Семёныч загрустил. Увернулся от тарелки с супом, которую жена метнула на стол, взял ложку и начал без аппетита есть, так и эдак крутя в голове эту странную кражу. Конструктивных мыслей не было.

В это же время.

На окраине древни, в улочке, которая заканчивалась тупиком, спрятавшись за углом заброшенного дома, стояли двое. Тот, что поменьше тихо плакал, уткнувшись высокому в куртку. Владелец орошаемой слезами куртки гладил товарища по плечам и скрипел зубами.

- Не плачь. Ну, пожалуйста. Всё будет хорошо. Мы всё решим, – приговаривал он.

Зареванный товарищ слегка успокоился и взглянул утешителю в лицо. Выражение тоски в его блестящих глазах просто разрывало сердце. Высокий достал носовой платок из кармана, решительно вытер ему щеки, обнял, на секунду крепко прижав к себе, со вздохом отпустил и взял за руку.

- Пошли! – быстро шагая в сторону дороги, он тащил маленького, как на буксире.

- Куда?! Куда мы бежим? – тот старался не отставать, быстро семенил ногами, поскальзывался и, если бы не поддержка друга, точно бы расквасил себе нос.

Но высокий не слушал и продолжал тащить мелкого за собой. Пробежав по родной деревне, они вошли в калитку одного из дворов. Тот, что повыше, постучал в окно дома, выглянувший мужчина, увидев, кто пришел, присвистнул и пошел открывать. Дверь отворилась, они вошли, и дверь закрылась.

- О чем вы думали?! Вы хоть соображаете, что вы наделали?!

Артур и Лейла сидели, опустив головы, и разглядывали узор линолеума на полу кухни. Павел Семеныч бегал, как заводной паровозик, из угла в угол, и было непонятно, как при такой скорости перемещения он не посбивал всю мебель. Люся стояла ко всем спиной и смотрела в окно, на ее лице блуждала легкая полуулыбка. Когда Павел зашел на очередной виток, она повернулась и посмотрела на мужа.

- Что ты орешь? Не видишь, им и так плохо. Помочь надо. Хотя, действительно, о чем вы думали? - Она спросила это таким тоном, что Павел застыл. Никогда ещё в голосе его авторитарной жены не было столько снисходительной нежности.

- Мы думали, - начала Лейла и шмыгнула носом.

- Погоди. – Артур обнял её за плечи и ободряюще погладил по спине. - Павел Семенович, когда мы узнали, что отцы из-за этих ёлок чуть не подрались, решили: нет ёлок - нет проблемы, и увезли их. Сглупили, конечно. Просто мы надеялись...мы думали...

Участковый, до этого момента молча слушавший эту сбивчивую речь, снова взвился. Он целый день изображал из себя ездовую собаку, а они ...

- Интересно чем?! – Увидев, что те совсем расстроились, сбавил тон. – Так, ладно, что сделали, то сделали. Где теперь эти ёлки?

Артур и Лейла переглянулись, Семёныч почувствовал неладное, Люся напряглась, и тут Артур решился. Он посмотрел участковому в глаза.

- В лесу.

- Где?! – Павел осел на стул и уставился на них ошалевшим взглядом. Рот его открылся, он силился что-то сказать, но только судорожно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Цвет его лица поменялся с красноватого на слегка зеленый и обратно. Он с громадным трудом взял себя в руки и не кинулся на парочку с кулаками. Вложив в голос всё ехидство, на которое был способен, спросил:

– И как они туда попали, а главное, что они там делают?!

- Мы наняли грузовик... - под пристальным взглядом Семёныча Артур подобрался и начал говорить правду. – Нам помог один человек. Только он... он, похоже, ненормальный. Мы его увидели, когда её отец, - кивок в сторону Лейлы, - только заграждение для ёлок делал. Он стоял и разговаривал сам с собой. Говорил какие-то странные вещи про то, что всё живое, что нельзя рубить ёлки, что нас всех постигнет кара небесная. Но он согласился нам помочь и даже достал грузовик. Поэтому мы особо его не слушали, а потом... когда мы оставили ёлки в лесу и пришли к нему домой, мне... мне стало страшно. – Увидев насмешливый взгляд Павла, гордо вскинул голову. – Нет не за себя, за неё, - он кивнул на Лейлу.

Участковый устало потер виски. Абсурдность ситуации не давала ему сосредоточиться.

- Грузовик, в нашем селе есть только у одного человека. Думаю, именно о нем и идет речь. – Семёныч, посмотрел на Люсю, потом на ребят, которые пытались стать незаметными, и принял решение. - Ладно, черт с вами. Сейчас позвоню одному своему знакомому, он приедет на грузовике, поедем, и вы покажете, где ёлки сгрузили. А с этим «помощничком» я позже разберусь

Пока Семёныч звонил, пока договаривался, Люся поила ребят чаем с вареньем и горестно вздыхала. Ей было безумно жаль, что ради неё никто и никогда не совершал вот таких глупых поступков. Искоса поглядывая на мужа, она уже строила планы мести за отсутствие проявлений горячей любви. Приехал «знакомый». Им оказался мужик из соседней деревни, который был у Павла в долгу. Участковый поймал его на краже запчастей из совхозного гаража, но дело в райцентр не передал, а ограничился внушением, за что мужик был ему крайне благодарен и всегда был готов оказать ответную услугу. Правда, воровать запчасти он не перестал, просто перестал попадаться. Но это уже другая история.

Выслушав эмоционально окрашенный рассказ Семёныча о подвигах юных влюблённых, знакомый, выразительно глядя на них, покрутил пальцем у виска, но от комментариев воздержался. Взгляд, которым он при этом одарил ребят, был красноречивее всяких слов. Артур и Лейла были готовы провалиться сквозь землю.

Поехали в лес. Артур чуть приметной тропой вывел всех на полянку. Семёныч окинул её взглядом и тихонько присвистнул. Елки, освобожденные от веревок, были воткнуты в снег, где-то стояли, где-то валялись. Переглянувшись со знакомым, участковый с нечитаемым выражением лица посмотрел на парочку. Нет, у него уже сложилось мнение об их умственном развитии, просто увиденное заставило пересмотреть его, переведя их в разряд одноклеточных.

- Ну, вы... - он с трудом проглотил рвущиеся слова и пару раз вдохнул лечебно-успокоительный лесной воздух, – быстро собирайте ёлки и грузите в грузовик.

- Стой. Я сам. – Артур пытался остановить Лейлу, схватившую ближайшую к ней ёлку, но она лишь упрямо мотнула головой и, упираясь, потащила ёлку к машине.

Участковый и его знакомый курили, наблюдая, как ребята, тяжело дыша, ликвидируют следы своей глупости. Скоро поляна опустела. Деревья в кузов мужчины грузили вместе. Лейла тоже попыталась помочь, но на неё шикнули, и теперь она стояла в сторонке, чуть вздрагивая от холода и нервного напряжения, думая, как объяснить отцу свой поступок? Но никакого разумного объяснения в голову не приходило. Она понимала, что если вскроется правда, то ей никогда не разрешат выходить на улицу, не говоря уже о встречах с Артуром. О чем она только думала?! Слезы закапали из глаз, замерзая на щеках. Мужчины закончили погрузку, и Артур подбежал к ней.

- Ты почему плачешь, замерзла? – Он взял её лицо в ладони, его руки так хорошо пахли смолой. – Не переживай, теперь всё будет хорошо. Скоро всё закончится.

Она прижалась к нему и срывающимся голосом произнесла:

- Ты хоть представляешь, что с нами сделает мой отец, да и твой тоже. Мы же... что же мы натворили.

Судя по резко побледневшему лицу Артура, перспектива встречи с родителями нарисовалась у него в голове с пугающей четкостью. Участковый, слышавший весь разговор, переглянулся со знакомым, тяжело вздохнул и подошел к ребятам. Ему стало очень жалко этих детей. Он тоже представил, что могут сделать их родители.

- Ладно, не переживайте, что-нибудь придумаем. Садитесь в машину, быстро!

До деревни ехали в тишине, каждый думал о своём. Огороженная сеткой пустая площадка наводила на грустные размышления. Семёныч, выскочил из кузова и повернулся к Артуру.

- Разгружаем! Бегом!

В рекордное время мужчины разгрузили грузовик, и ёлки заняли своё место за забором. Знакомый пожал руку участковому, подумал и протянул руку Артуру.

- Ну, вы конечно...да. Отличились.

После этого сел в грузовик и уехал. Семёныч посмотрел на держащихся за руки ребят, выглядящих маленькими и испуганными. Тяжело вздохнул, достал телефон, посмотрел на них ещё раз и махнул рукой.

- По домам, быстро!

Лейла бросилась участковому на шею, Артур долго тряс ему руку, а затем они развернулись и, чуть ли не вприпрыжку, помчались в переулок. Семёныч, подождал пять минут и набрал номер.

Ребята еле успели спрятаться за углом дома, когда мимо них пролетел Назим, на ходу застегивающий дубленку. Павел не сказал, а Назим и не расспрашивал, где были ёлки. Он был так рад, что они нашлись, что всё остальное отошло на второй, да что там на второй, на десятый план.

Эту и все последующие ночи Назим караулил ёлки сам. Василий Степанович, крутился рядом, уверяя, что больше никогда не заснет на посту, но Назим ему не верил. Хорошо, что ёлки раскупили быстро, но всё равно в последний день продаж Назим был похож на заросшего снежного человека. И он совсем не замечал, мужчину с горящим взглядом, кружащего вокруг ограждения и разговаривающего сам с собой.