Черный Маг Императора 21 - Александр Герда

Когда он закончил, пол под нашими ногами загудел и камни сами собой разошлись в разные стороны. Оказалось, что вниз идет точно такая же каменная лестница, как и наверх, только скрытая за тайным проходом.

— Иди за мной и смотри под ноги. На одиннадцатой ступеньке сверху шатается камень, так что постарайся не свернуть себе шею, — предупредил меня Александр Григорьевич.

Лестница была не очень крутой, так что идти по ней было довольно удобно. Не то что наша школьная, по которой нам приходилось спускаться в кабинет, где мы занимались с Чертковым. По сравнению с ней, эта лестница была целым проспектом.

Внизу оказалась небольшая комната, на одной из стен которой красовалась массивная оббитая железом деревяная дверь. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что стоит она здесь не одну сотню лет. Однако при этом также было сразу понятно, что несмотря на годы, сломать ее было бы проблематично.

— Когда-то эта дверь вела в тайный проход из этого места, — сказал старик и постучал по ней своим посохом. — Сейчас она просто бесполезная декорация. Проход давным-давно завален изнутри, и если попытаться воспользоваться этой дверью, то значит самому себя запереть в ловушке.

Я вопросительно посмотрел на Черткова, однако говорить ничего не стал. Каким бы ни был временами странным мой наставник, однако то, что у него голова была в полном порядке, за это я мог ручаться. Поэтому я не думал, что он привел меня сюда просто для того, чтобы показать когда-то действующий тайный проход.

Так и случилось. Он подошел к другой стене, положил на нее ладони и вновь стал водить руками по каменной кладке в определенной последовательности. Сначала в воздухе растворились несколько камней, а затем появился полноценный проход.

— Проходи, Темников, не бойся, — сказал Чертков и запустил внутрь образовавшегося проема Светящийся Огонек.

— Я не боюсь, — честно ответил я и шагнул вперед.

Чего бояться? Мысль о том, что наставник приведет меня в какое-нибудь опасное место, была последним, о чем бы я мог подумать в этот момент. Так что страшно мне не было, а вот любопытство и легкое опасение — это да.

Первое, что я ощутил — это воздух. Он был здесь особенный. Неподвижный и спертый… Однако пахнет не плесенью и сыростью, как можно было бы ожидать от подобного места, а высушенными травами, пеплом и чем-то металлическим. Я буквально почувствовал легкий кислый привкус на языке.

В этот момент я услышал легкий стук за своей спиной, обернулся и увидел, что каменная кладка вновь стала на свое место. Чертков не торопясь прошел мимо меня, а затем в темноте мелькнул огненный росчерк, который полетел в сторону дальней стены, оставив после себя яркий след.

Какой-то максимально ослабленный вариант обычного Огненного Шара, который врезался и закончил свой полет яркой вспышкой, а еще через мгновение на месте удара запылал огонь. Я добавил энергии своей Светящемуся Огоньку и увидел на дальней стене камин, в котором старик зажег огонь.

— Особой теплоты он не даст, но все равно с камином как-то уютнее, — сказал Чертков. — Правда вентиляция здесь так себе, но без камина совсем тоска. К тому же, он меня успокаивает.

Наставник пошел в сторону камина, рядом с которым стояло нечто похожее на печь и небольшую кухню, а я тем временем осматривался вокруг с открытым ртом от удивления.

Здесь была всего одна комната и она была довольно большой. Вокруг было очень много всего интересного, однако при этом никакого беспорядка. Во всем строгая, почти математическая точность. Множество всяких вещей, но ничего нигде не валялось. Все лежало на своих местах.

Я медленно шел вперед и понемногу начинал понимать, куда привел меня Александр Григорьевич. Похоже, у моего наставника была своя Берлога… Вот только у меня она спрятана в более надежном месте, в другом измерении.

Рядом с камином и печью стояли стол и несколько стульев. Примерно в центре комнаты — ритуальный круг на полу, и это означало, что старик проводит здесь какие-то ритуалы. Рядом с ритуальным кругом стояло нечто вроде алтаря, и вот он-то как раз находился в самом центре этого места.

Вдоль стен, практически по всей комнате, тянулись полки. На них царил свой, строгий порядок. Свитки лежали со свитками, книги с книгами, а кроме того, ряды аккуратных склянок. Точнее, я бы сказал сосудов. Не все они были сделаны из стекла. Какие-то из глины, некоторые из металла, какие-то вообще, по-моему, из дерева. Каждый сосуд был подписан, однако разбирать надписи я пока не стал. Вдруг это не понравится Черткову?

В одном углу, на медном подносе, лежали инструменты. Они не сверкали, их металл был матовым, будто впитывающим свет. Щипцы, скальпели, иглы разной толщины. Все идеально чистое, как будто готовое к делу. Я предположил, что там Александр Григорьевич работал с некротварями.

В другом углу стояло кресло. Простое, деревянное, без каких-либо украшений, однако темнота вокруг него была как-то гуще, чем в остальной комнате. Отличный трон и смотровая площадка для темного мага!

— Для мага некротика, ты хотел сказать, — поправил меня Дориан. — Кстати, мне тоже нравится это место. Ты заметил, что здесь как-то необычно тихо?

Я прислушался… Мой друг был абсолютно прав. Странно, что я сразу не обратил на это внимания. Тишина здесь была особая. Она не была мертвой или пустой. Она была густой и как будто живой. В этой тишине жили звуки… Еле уловимый на слух шелест, чей-то тихий шепот…

— Как думаешь, куда я тебя привел? — спросил Чертков и я вздрогнул от неожиданности, когда он внезапно выдернул меня из моих мыслей.

— Ваше тайное убежище? — предположил я.

— Можно и так сказать, — согласился он, протянув левую руку к огню в камине. — Хотя я бы сказал, что это скорее мой инструмент. Я здесь по большей части работаю и лишь иногда прихожу сюда отдыхать. Видишь кресло в углу? Мне в нем очень хорошо думается. Стоит подремать в нем часик-другой, и в голову сразу начинают лезть отличные мысли. Понятия не имею, как это работает. Хочешь в нем посидеть?

— Нет, как-нибудь в другой раз, — сказал я, глядя на кресло, вокруг которого клубилась тьма. — Где вы его вообще раздобыли?

— Оно здесь уже было, когда я… Скажем так, забрал это место себе у одного нехорошего человека, — ответил наставник. — О мертвых не принято говорить плохо, так что я предпочту о нем не вспоминать.

— Понятно… — сказал я, сообразив, что таким образом старик мне дает понять, что даже если я начну