Болтушка (СИ) - Вера Чиркова

В коридоре послышались осторожные шаги, и Малиха метнулась к постели, прилегла, укрывшись почти с головой покрывалом, и с минуту ждала, но человек постоял минуту у дверей и прошел дальше, вызвав у вдовы тревогу. Этих шагов она не знала, или человек никогда так при ней не двигался, и можно было бы забыть о нем, если бы не непонятная таинственность незнакомца. Если это один из людей ведьмы, то почему он ходит по судну крадучись, как вор, а если кто-то посторонний, один из друзей Лаиса или врагов Райзи, то не слишком ли он рискует – несколько внушительных амулетов и охранок, висящих на шее ведьмы, находятся там вовсе не для украшения.

Однако больше он так и не вернулся, и вскоре вдова забылась чутким сном, распахивая глаза каждый раз, как по коридору кто-то проходил.

Поэтому осторожное царапанье, шедшее со стороны, откуда до этого раздавался только шорох убегающей к корме воды, Малиха расслышала сразу, вскочила, метнулась к решетке и рассмотрела за ней темный силуэт.

– Сейчас, – шептала женщина отчаянно, отпирая скругленную сверху створку – сейчас!

В промежуток между прутьями никогда бы не протиснулась даже голова взрослого человека, но тот, кого сразу узнало ее сердце, взрослым пока не был. И протиснулся ловко, словно каждый день здесь ходил, влажный, пахнувший морем, в одних коротких нижних штанишках.

– Замерз? Есть хочешь? – усадив сына на колени, еле слышно, одними губами, шепнула Малиха, зная, что сын ее услышит.

– Нет, – Кор прижался к матери, впитывая привычное тепло, обнял ее ручками, – я поел. В кухне окно открыто.

– Почему ты не остался на берегу, мы же договорились?

– Хасит сказал, нужно посмотреть, куда плывет судно. Оно сначала плыло на запад, потом остановилось, а теперь плывет назад.

– Очень интересно, – задумалась вдова, – но оставаться тебе тут нельзя. Ведьма хоть и не сильная, но старая и опытная, ты ей лучшим подарком будешь... она меня зельем забытья поила... а для тебя подчинение найдет. До утра поспи, я покараулю, а на рассвете уходи на берег. Найдешь Хасита, пойдете к башне и сломаете капсулу. Я пока письмо напишу, хорошо, что она у меня пока еще обыск не делала.

– Ей некогда было, – тихо шепнул мальчишка, – она сначала Лаиса куда-то отправила, а потом утопила при всех того слугу, которого я укусил.

– Хитра. Поэтому нечего тебе тут делать. Договорился с Хаситом, где он тебя ждать будет?

– Ага... – Кор виновато вздохнул, – в трюме, в шкафчике... они туда всю мебель перетаскали, и мы там живем.

– Святая Тишина, – ахнула Мальяра, – так вот кто бродит по коридорам! Доберусь я до него, уши оторву!

И тут в коридоре раздался легкий шорох знакомых крадущихся шагов, затем осторожное шуршание засова.

– Явился! – язвительным шепотом встретила вдова скользнувшего в каюту Хасита, – кто тебя просил так рисковать?

– Помолчи, женщина. Слушай меня. Я подсыпал охранникам в вино снотворного, они празднуют потерю дружка. Ведьма ушла порталом, сразу после казни, но сказала капитану, что встреча в обед в назначенном месте. Тебя приказала не трогать. Кор уже сказал, что Лаиса она куда-то отправила?

Малиха только молча кивнула. По накрепко заученным в монастыре правилам ей сейчас не следовало никому верить, ведьма вполне могла устроить любую проверку, но Кор был спокоен и смотрел на Хасита, не пряча взгляда. А это значило, что малыш не слышал в словах вора лжи. И хотя у Малихи не было возможности проверить его способности на подчиненных или потерявших память людях, ей очень хотелось верить, что вор не невольный предатель.

– Значит самое время уходить. Лодку я проверил, немного тяжеловата для меня одного, но там есть лебедка, попробую справиться. Вы с женщинами поможете, я хочу их забрать. А Кор покажет, где берег... не хочу знать, как он это делает, но верю, что не ошибется.

– Теперь ты меня слушай, – тихо, но повелительно шепнула вдова, торопливо выплетая из косы амулет. – Вы уйдете без меня. Так нужно... иначе ему не жить. Вот это надень и женщин забери, это хороший повод, чтоб отвести от меня подозрение. Вот тебе зелье, это не подчинение, а морок. Влей кому-нибудь из бандитов, кто посильнее, он будет считать тебя хозяйкой или главарем, тем, кого сильнее боится сам. И пусть он спускает лодку, выводит женщин и гребет. Не спорь! Сила у зелья – пять часов, потом бандит на сутки заснет... делай с ним, что хочешь. А как придёшь туда, где есть пирамидка, уходи вместе с Кором, это путь туда, где нам помогут. Но всех туда не берите, вот золото, спрячешь женщин понадёжнее. Всё, идите. Не забудь запереть засов!

Последние слова Малиха говорила, проворно доставая из шкафа те из своих вещей, что были надеты под верхним платьем и которых ведьма запомнить никак не могла. Напялила на сынишку темную безрукавку, затянула шнуры, ничего, что слегка болтается, зато заговоренная, и в карманах небольшой запас нужных в пути вещей, про которые Кор знает не хуже ее. Голову сыну повязала по-пиратски платком, в руки сунула узелок с остальным, женщинам пригодится, и добавила туда остатки ужина и бутыль с водой.

– Мам...

– Так нужно, сынок! Потом я тебе обязательно все объясню, сейчас некогда. Мне будет намного проще, если я не буду волноваться за тебя. Хасит, ты все запомнил?

– Никогда еще не видел таких упрямых и глупых баб, – зло сплюнул вор, – идем, сынок, ты же видишь, ее можно забрать только силой... но нам не справиться.

– Не нужно со мной справляться, бестолковый вор! Просто помоги, когда просят! – рассерженной кошкой фыркнула Мальяра. – И слушай Кора! Он и вправду не заблудится!

И только когда за выскользнувшими из каюты мужчинами, немолодым и маленьким, тихо притворилась дверь и скользнул на место засов, позволила себе стереть со щеки слезинку, которой никто из них не заметил в полумраке освещенной лишь крохотным светильничком каюты. Ей очень хотелось надеяться, что не увидели.

Почти час вдова стояла, прижавшись щекой к решетке, и чутко ловила все звуки, доносившиеся до нее с палубы, проходящей где-то под окном. Еле различимые шаги, короткий скрип лебедки, захлебнувшийся в щедрой порции воды или масла, шорох канатов, плеск воды...

Когда стихли все необычные звуки и Мальяре стало ясно, что побег удался и больше она не услышит ничего интересного, женщина стерла последнюю слезинку, заперла дверь изнутри, замотала запор для верности пояском и снова легла спать. Хотя знала, как непросто уснуть, если сердце уплывает в темноту в затерявшейся среди моря лодке.

Хасит, отлично видевший в темноте благодаря любимому зелью, с которым никогда не расставался, ловко перерезал веревку кинжалом Лаиса, принесенным ему мальчишкой, сел на корме, у руля и приказал пленнику – греби.