Французские каникулы - Даниэла Стил

При этих ее словах хмурое лицо Джона, потемневшее как небо перед грозой, сразу просветлело. Теперь отдых в Сен-Тропе представлялся ему почти бесплатным, и он был очень доволен. Диана же, напротив, встревожилась.

— Там действительно было так грязно? — спросила она, выпрямляясь на сиденье. — Я… Мне бы не хотелось жить в одной компании с мышами, тараканами и другими насекомыми. Ты же знаешь, я этого не перенесу!

Диана на самом деле была ужасная чистюля, и Паскаль это прекрасно знала.

— Не волнуйся, мышей и тараканов здесь нет, — ответила она. — И теперь в доме очень чисто. Когда я сказала, что не смогла привести дом в полный порядок, я имела в виду, что мебель, диваны, занавески и прочее — все довольно древнее. Кухня — та и вовсе как будто явилась сюда из Средневековья, но я думаю, это не так уж страшно…

— Конечно, нет! — неожиданно поддержал ее Джон и рассмеялся. С тех пор как он узнал, что половина денег вернется к нему, он пребывал в приподнятом настроении, да и вилла начинала ему нравиться. — Ведь мы .же не собираемся каждый день готовить!

Но его доводы не убедили Диану, и, войдя в дом, она невольно ахнула. Ветхие стены и скудная обстановка заметно подействовали на нее; хотя она и оценила усилия Паскаль — цветные платки на креслах выглядели довольно мило. Они очень оживляли гостиную; без них она бы, несомненно, выглядела запущенной и мрачной.

Но прошло несколько минут, и даже Диане стало казаться, что дом не так уж плох. Он еще сохранил что-то от своего прежнего очарования, и хотя их ожидания оказались обмануты, Паскаль в какой-то мере удалось исправить положение. Когда же она рассказала, на что был похож дом, когда она только что приехала, друзья были потрясены ее самоотверженностью.

— Как хорошо, что ты сообразила приехать сюда пораньше! — сказал Эрик, который очень боялся, что Диана не захочет жить даже в таком доме. — Кухня, конечно, далека от современного идеала, но это мы переживем. Первым делом надо купить новую кофеварку — она понадобится нам в первую очередь. Потом мы можем просто забрать ее с собой.

— Хотел бы я знать: где они взяли те фотографии? — вслух размышлял Джон. — Ведь совершенно очевидно, что дом очень старый и очень давно не ремонтировался!

— Мне кажется, снимки были сделаны лет сорок назад — в шестидесятых годах, когда вилла была совсем новой, — высказала предположение Паскаль. — Кое-что, конечно, пришлось подретушировать, но я думаю, именно так все и было. Владельцы взяли старые снимки и…

Но ведь это обман! — Эрик неодобрительно нахмурился, но и он, похоже, был не так уж и возмущен. Пожалуй, на роскошной вилле, в окружении хрусталя и подлинной антикварной мебели, он бы чувствовал себя неуютно. Конечно, дом мог бы быть и поновее, зато в комнатах было чисто. Но больше всего Эрику нравилась царившая здесь какая-то домашняя атмосфера. Благодаря усилиям Паскаль дом приобрел какой-то особый, чисто французский шарм, да и его внутреннее убранство нисколько не напоминало до предела стандартизированную обстановку большинства американских загородных коттеджей. Букеты живых цветов, свечи в изящных, хотя, наверное, и недорогих, подсвечниках, цветастые платки на спинках кресел — все радовало глаз.

Потом речь зашла о том, кто где будет жить. Паскаль хотела отдать друзьям главную спальню, но, оценив труды Паскаль по достоинству, Эрик и Диана настояли, чтобы комнату заняла она с Джоном.

— Но я сделала это только для того, чтобы вы не утопили меня в Средиземном море! — неловко оправдывалась Паскаль под смех друзей и мужа.

Надо отпраздновать наше новоселье! — воодушевился Джон и отправился на кухню, где он надеялся найти бутылку французского вина. В кухне он столкнулся с Агатой. В лифчике от бикини и белых шортах, она задумчиво глядела в пустой буфет, щурясь от дыма собственной сигаретки, прилипшей к губе. На ногах у нее снова были ярко-красные «небоскребы» на шестидюймовых каблуках, и Джон, потрясенный, замер на пороге — такое чудо он видел, пожалуй, только в своем любимом телесериале «Мими возвращается». — Bonjour… — пролепетал он наконец. Это было одно из немногих французских слов, которые он выучил, еще когда не был знаком с матерью Паскаль. Агата благосклонно кивнула в ответ, но тут в кухню вошел Мариус в сопровождении пуделей, которые тотчас атаковали джинсы Джона и мгновенно проделали в них много маленьких дырочек.

Тут Джон произнес единственное французское слово, которое он выучил после знакомства с мадам Жар дин.

— Merde! — воскликнул он.

Это слово произвело магическое действие. Агата отогнала собак, а Мариус был настолько любезен, что открыл для Джона бутылку. Тем не менее, когда Джон вернулся в гостиную с бутылкой и бокалами, вид у него был огорошенный.

— Я только что встретил клон собаки Баскервилей и злого двойника Тины Тернер, — заявил он.

Паскаль невольно улыбнулась такому сравнению и повернулась к Диане, чтобы объяснить слова мужа. Но лицо Дианы было абсолютно безучастно. Эрик явно был в лучшем настроении, хотя в аэропорту он и показался Паскаль подавленным. Может быть, подумала она, Диана вспомнила об Энн — о том, как ей хотелось провести этот август на юге Франции? Эта мысль приходила на ум и самой Паскаль, когда она только что приехала, однако в последующие два дня она была слишком занята, чтобы думать о чем-то, кроме собственной вины перед друзьями и необходимости привести все в порядок. Паскаль, конечно понимала, что Роберт будет неотступно думать об Энн. Да и все они слишком хорошо помнили и Энн, и то, как она мечтала об отпуске в Сен-Тропе. Но, щадя друг друга, старались не слишком часто говорить об этом вслух.

— Кстати, а яхту ты видела? — с надеждой спросил Эрик, пока Джон разливал вино.

— Да, — призналась Паскаль. — Она тоже выглядит не очень новой, но я надеюсь, вы с Робертом сумеете что-нибудь сделать.

— Но она, по крайней мере, на плаву? — продолжал допытываться Эрик, и Паскаль кивнула.

— Что ж, в таком случае я не сомневаюсь, что нам удастся привести ее в божеский вид, — с облегчением сказал он и бросил быстрый взгляд на жену, но Диана молчала.

Ближе к вечеру Паскаль разогрела приготовленный ужин. Агата накрыла стол в гостиной и даже предложила подавать блюда. Но Паскаль отклонила ее предложение, сказав, что прекрасно справится сама. Уже совсем поздно, когда мужчины вышли в сад, чтобы выкурить по сигаре, а Паскаль и Диана мыли посуду, она не удержалась и задала вопрос, который уже давно вертелся у нее на языке.

— Что с тобой, Ди? Ты плохо себя чувствуешь? — спросила Паскаль. Она очень беспокоилась за свою подругу. — В последнее время у тебя усталый вид, но теперь я думаю, дело не только в этом. Что-то случилось? Ты в порядке, или…