Истинные убеждения - Ева Романова

губы саднят, пальцы утопают в его волосах на затылке. Противореча своим же мыслям и страхам, мое тело делает все совершенно иначе, что не поддается логике. Внизу живота начинает тянуть от нескрываемого желания и мне безумно хочется, чтобы Рафаэль прикоснулся ко мне не только за плечи и шею, но и спустился вниз. Полумрак салона только усиливает это состояние.

Не знаю каким чудом, но мне удается переползти к нему на колени в тесном пространстве, не задев ни консоль между сидениями, ни клаксон на руле. Какая-то магия и сверхъестественная ловкость моего тела, которыми я никогда не обладала.

Раф обхватывает ладонями мои ягодицы, а затем скользит вверх, пробираясь руками к голой спине, задирая подол моего платья. Не сдерживаю стон, когда чувствую его разгоряченную кожу на своей, отчего он заключает меня в крепкое кольцо своих рук. Ерзаю на его ногах, пытаясь сесть глубже, но мои колени упираются в спинку сидения, и я не достигаю своей цели. Разочарованный вздох выходит из моих легких и, кажется, это становится сигналом к действию для Рафаэля. Но только к абсолютно противоположным от моих желаний.

Он отстраняется от меня, тяжело дыша, и удерживает руками за талию, чтобы между нами было расстояние насколько это позволяет салон автомобиля.

— Я опоздаю на рейс, — хрипит он, вызывая во мне одновременно приступ разочарования и еще большего желания из-за низкого тембра его голоса.

— Ладно, — шепчу настолько тихо, что мой голос растворяется в музыке, которое все это время играла приглушенным фоном.

Рафаэль поправляет мои волосы, которые наверняка растрепались после жарких поцелуев, и открывает дверь, помогая мне выбраться из тесного салона. А затем протягивает мне сумочку, забрав его с пассажирского сидения.

— До встречи, — произношу ему прямо в губы, когда он провожает меня до двери подъезда. Дарю ему легкий поцелуй и, улыбнувшись, захожу внутрь.

Раф ничего не говорит, молча придерживая дверь, а затем направляется к своей машине. Жду, пока он сядет и тронется с места, провожая его взглядом через окно.

Счастливо улыбаясь, направляюсь к лифтам. Ну и пусть вечер пошел не по плану, и мы провели не так много времени наедине, все равно считаю его одним из лучших. С этими мыслями прохожу мимо консьержки, которая оказывается, несколько раз меня окликает, но я ее совершенно не слышу, утонув в своих мечтах.

— Я что, за тобой бегать буду? — ворчит она, тыча в мое плечо пальцем, привлекая тем самым внимание. Оборачиваюсь к ней и вопросительно смотрю.

— Извините, не услышала вас, — виновато улыбаюсь, — что такое?

— Что-что, посылка тебе! Поди сюда, забери, — ковыляет, бормоча проклятья под нос, к своей стойке, которая выглядит совсем как ресепшен в бизнес-центрах, но только за ней находится дверь в небольшую комнатку с кроватью и санузлом.

— Вот, — кряхтит она, вытаскивая букет из-под стола. А мое тело немеет при виде него. Мои любимые черные каллы. Совсем, как те, что я обнаружила в своей палате, после того как пришла в себя. И про которые мне никто не смог сказать никакой информации. Я так и не узнала от кого они, но интуитивно понимала, что они были от моего спасителя. Как минимум, потому что Марк дарил мне только мои нелюбимые розы, Никита сам лично принес букет тюльпанов на выписку, а больше цветы было дарить некому.

На автомате беру каллы, благодарю консьержку и захожу в лифт, нажимая кнопку нужного этажа. Среди бутонов вижу небольшой белый конвертик с моим именем. Нервно сглатываю и решаю открыть его в квартире, оттягивая момент.

Мысленно придумываю миллион версий, что может быть написано в записке и от кого именно могут быть эти цветы, накручивая себя, как только возможно. Перебираю даже такие, как Стеф, который написал мне признание в любви. Что кажется абсолютной чушью.

Захожу в квартиру, плотно закрываю дверь, проверяя ее несколько раз, дергая за ручку. Кидаю сумку на пол и прикусываю до боли нижнюю губу, когда беру белый конвертик. Аккуратно открываю его дрожащими пальцами и перечитываю строчки несколько раз не в силах поверить написанному.

«Прости, что не сказал тебе об этом лично. Рафаэль.»

Буквально падаю спиной на дверь и медленно оседаю на пол. В груди жжет, к горлу подступает ком, желудок стягивается в тугой узел. Чувствую, как безмолвные слёзы начинают стекать по моему лицу. Обнимаю букет, прижимая его так сильно к груди, что слышу хруст стеблей. Срываюсь и громко всхлипываю, плавно начиная рыдать во весь голос.

Эмоции настолько концентрированные и острые, что впервые за все время чувствую себя по настоящему живой. Мир делится на до и после. Никогда бы не подумала, что начиная с рождения можно ощущать эмоции в сером цвете, до того момента пока яркие краски не ворвутся фонтаном в твою жизнь всего лишь благодаря одному человеку.

Глава 28

Лиза.

Глубокий вдох, глубокий выдох. Еще раз. Становится чуть легче. Дыра в груди немного затянулась, боль притупилась. Первые эмоции понемногу затихают и теперь дрейфуют на поверхности сознания, создавая легкий фон. Разум выходит на передний план, а вместе с ним и чувство озлобленности на очередную ложь в моей жизни. Кажется, что я только начала возвращаться к привычному ритму, который не включает в себя самобичевание и полное недоверие к другим людям, как я вновь оказываюсь в том же болоте.

Не знаю сколько так просидела, но понимаю, что пора вставать и что-то предпринимать. Правда до конца пока не понимаю, что именно. Подбираю все свои затекшие конечности с пола и ползу в сторону кухни. Откладываю букет с запиской на стол. Наливаю стакан ледяной воды и выпиваю его залпом. Горло