Вороний народ - Марк Стэй

– Где, черт возьми, тебя носило, юная леди? – спросил Терренс у Фэй, вытирая кружку за барной стойкой. – Я все ноги сбил.

Фэй и Шарлотта осмотрели помещение. В пабе был один посетитель.

– Конечно, сейчас уже никого нет, – запротестовал Терренс. – Обед закончился.

Фэй проигнорировала отца и направилась к одинокому клиенту. Бедный, ничего не подозревающий Берти уютно устроился в кресле под старой фотографией сборщиков хмеля. Он наслаждался сидром, читая «Бино» с хмурой сосредоточенностью, обычно присущей почитателям «Войны и мира». Когда две женщины зажали его в тиски, на его лице появилось выражение искреннего недоумения и шока. Он прижал комикс к груди для защиты.

– Э-э… здравствуйте? – сказал он, переводя взгляд с одной на другую, недоумевая, где он провинился.

– Что тебе известно о твоей двоюродной бабушке Сьюки? – Фэй сразу перешла к делу, хотя ее речь оставалась немного невнятной. Она чувствовала, как ее разум снова наполняется всякой повседневной чепухой, оправляясь после воздействия табака Шарлотты.

– О ком?

– У сестры твоей мамы, Ширли, была тетя – или, возможно, кузина, – которая умерла молодой, и ее похоронили на кладбище церкви Святой Ирины. Что ты знаешь о ней? Как она выглядела?

Лицо Берти скривилось в замешательстве.

– Подумай, Берти, это важно, – попросила Фэй.

– Он не знает, – сказала Шарлотта.

– Но он должен. Берти, ты ведь помнишь появление вороньего народа?

– Цыган?

– Они не цыгане, – заявила Фэй, осмелившись взглянуть на отца, который бросил на нее один из своих предупреждающих взглядов. – Они были… одеты как пугала.

– Ох. – Берти улыбнулся, будто сумел решить сложную задачку в уме. – Да, помню. Странная компания.

– И ты помнишь, что одну из них звали Сьюки?..

Его лицо вновь исказилось.

– В самом деле? – Он пожал плечами. – Я не помню.

– Ты должен вспомнить. Она походила на тряпичную куклу и потребовала выдать ей Крэддока.

Берти медленно покачал головой.

– Она оторвалась от земли, словно ее повесили на крюк, – упорствовала Фэй, но ее друг по-прежнему сохранял молчание.

– У нее было лицо из мешковины и пуговицы вместо глаз.

Берти закусил губу. Бесполезно.

– На ней были красное клетчатое платье и шаль.

– А, эта.

– Да.

– Ее звали Сьюки?

– Именно.

– И у меня была бабушка Сьюки?

– Да!

– Правда?

– Да, разве ты не помнишь?

Берти почесал затылок.

– Простите, Фэй, мисс Шарлотта. Я бы с удовольствием помог вам, но только мама все это знала, и она унесла эти знания с собой в могилу. Возможно, отец что-то помнит, но он на ферме и ждет меня с минуты на минуту. Я мог бы спросить его, но не секрет, что он не слишком заботился о маминой родне, так что вряд ли сумеет помочь. – Берти крепче сжал свой «Бино». – Пожалуйста, не сердитесь.

Тупик. Сознание Фэй почти вернулось к привычному перегруженному состоянию.

– Фэй, нужно подмести пол и помыть стаканы, – сказал Терренс.

А ведь они подобрались так близко. Она опустила взгляд на Берти, все еще использовавшего комикс в качестве щита. О, бедный Берти. Она никогда не собиралась его пугать.

– Мы могли бы… – Шарлотта пихнула Фэй, вынимая изо рта трубку и направляя ее в сторону Берти. – Та же смесь.

– Что? Нет. Он же сказал, что не знает.

– Может, он лжет.

– Берти не лжет. Оставьте беднягу в покое.

– Фэй, пол, – напомнил Терренс.

– Я пойду, если вы не против, – сказал Берти, пригибаясь, чтобы проскочить мимо Фэй и Шарлотты.

– Разве это не стоит того, чтобы попытаться? – спросила ведьма.

– Фэй. – Терренс начинал злиться. – Фэй, ты меня слушаешь? Помнишь, как мы сегодня утром обсуждали, что нужно держать голову на плечах?

Она проигнорировала их всех. Фэй уставилась прямо перед собой с отсутствующим выражением лица.

– Фэй, – обратилась к ней Шарлотта. – Что такое? – Она проследила за взглядом девочки, пока не увидела, что так привлекло ее внимание. – Так-так-так…

– Что? – спросил Берти, держась одной рукой за дверь паба на случай, если придется спасаться бегством.

Фэй приблизилась к фотографии сборщиков хмеля, висевшей над креслом. То был старый выцветший от времени снимок цвета сепии, с надписью «Сбор хмеля на ферме Ньютона, лето 1890 года», на котором группа из двадцати или около того человек собралась вокруг цыганского каравана и урожая хмеля. Некоторые из них были цыганами, которые помогали собирать хмель летом, но большинство – местные жители всех возрастов, от малышей до старика с тростью. Мужчины стояли, сложив руки на груди, с суровыми лицами, так как им, вероятно, приходилось какое-то время оставаться неподвижными под прицелом старой камеры. Один держал на голове плетеную корзину, отчего у него наверняка болела рука. И там, на переднем плане, на коленях возле хмеля стояла молодая девушка с кувшином воды. На ней было знакомое клетчатое платье и шаль.

– Это она, – сказала Фэй. – Это Сьюки.

– Она наблюдала за нами все это время. – Шарлотта улыбнулась. – Теперь мы знаем, как она выглядит. Что дальше?

Фэй задумалась.

– Если это та же самая Сьюки, если она была живым человеком, то кто тогда остальные? Мы должны отыскать ее и…

– ПОЖАР! – раздался крик снаружи. – Пожар! Амбар горит, нужна помощь!

26

Пожар!

Фэй с Шарлоттой протиснулись мимо Берти и выбежали на улицу, дабы отыскать зовущую на помощь Руби Тоттерсолл. Ее лицо покрывал пот, а нагрудник и подтяжки были испачканы сажей. Руби – одна из примерно дюжины девушек, приехавших из Лондона, чтобы выполнить свой патриотический долг, вступив в Женскую земледельческую армию для помощи на местных фермах, пока мужчины сражались на войне. Руби запомнилась Фэй своим высокомерием и тем, что в первую же неделю подпортила себе репутацию, попытавшись подоить быка. С тех пор она стала быстро учиться, и теперь Гарри утверждал, что без нее не сможет вести хозяйство. В одной руке она держала пустое деревянное ведро, отчаянно зовя жителей деревни на помощь.

– Амбар Гарри, – кричала она срывающимся от дыма голосом, – он в огне. Нужно больше ведер.

Фэй уже собиралась ринуться вперед, но костлявые пальцы Шарлотты схватили ее за руку.

– Что-то не так, – предупредила она.

– Этот амбар – источник пропитания Гарри, – Фэй вырвалась из ее хватки. Вокруг них деревенские жители спешили за Руби с ведрами и бадьями. – Вызовите пожарную команду и отряд местной обороны.

– Не заходи за границу из черной соли, – предупредила Шарлотта, но Фэй уже спешила к заднему двору паба, где схватила свое ведро для мытья окон. Когда она вернулась на улицу, Терренс уже держал в руках старую деревянную бадью и большую кастрюлю, а Берти, прихрамывая, тащил за собой жестяную ванну. Шарлотта исчезла. Фэй