Два лика января - Патриция Хайсмит

Нико взял ее своими толстыми грязными пальцами, убрал в карман пальто и кивнул.

— Я заплачу, как в прошлый раз. Задаток сегодня, — сказал Честер.

— Половина — пять тысяч, — проговорил Нико твердо. — Новый паспорт — десять тысяч.

Честер удивленно поднял брови.

— Десять? Почему не пять?

— Десять, — отрезал Нико.

Честер поморщился.

— Хорошо. И пусть уберут с фотографии усы. Это можно?

— Конечно.

— А теперь о другом. Мне нужен надежный человек неробкого десятка, который выполнит для меня одно дело.

Нико отправил в рот большой кусок сдобы.

— Какое дело? — спросил он, жуя.

— Довольно опасное, — ответил Честер. — Вы просто найдите мне нужного человека, а я объясню ему суть дела. Только учтите, он нужен мне как можно скорее. Если можно, сегодня вечером.

Нико жевал, раздумывая.

— У вас есть на примете такой человек? Не из пугливых. Или, может, вы знаете кого-то, кто может порекомендовать? Я хорошо заплачу. Пять тысяч долларов.

Честер слабо улыбнулся, ожидая, когда Нико закончит подсчеты. Деньги сделают свое дело. Он в этом не сомневался.

— О’кей, — неожиданно проговорил Нико.

Честер прислушался к тону его голоса, пытаясь понять, насколько реальной была такая возможность.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда следующий вопрос. Сможете ли вы устроить мне с ним встречу сегодня вечером или даже днем? Человек, которого вы имеете в виду, живет в Афинах?

— Да. Я позвонить ему. — Нико был очень серьезен.

— Где я смогу с ним встретиться? Условимся сразу. Я приду туда.

— Он работать на улица Леохарус. Вы знать площадь Кафтмонус?

— Нет, не знаю.

— Надо написать: Леохарус.

Нико записал для Честера название улицы. На Леохарус располагался ресторанчик «Трапециум» или что-то вроде этого. Название больше годилось для банка. Честер заверил, что найдет. Нико обещал договориться со своим знакомым, которого звали Андреос, чтобы он подошел туда к пяти часам, когда закончит работу.

— Как он выглядит? — спросил Честер.

— Он сам найти вас. Он узнать американец, — сказал Нико.

— Да, но… все-таки как он выглядит?

— Большой, — Нико раскинул руки, — сильный, черные волосы. — И покрутил пальцем у виска, то ли показывая, что волосы кудрявые, то ли что тот со странностями.

— Можете сказать ему, что, если мы придем к соглашению, я дам задаток две с половиной тысячи.

— Да, — кивнул Нико.

— Теперь что касается паспорта, — проговорил Честер тихо и полез за бумажником.

Минут через пять они расстались. Честер дал Нико пять тысяч. Тот потребовал за свои услуги тысячу, когда паспорт будет готов. Честер согласился. Он машинально направился по улице Стадиу в сторону гостиницы. Настроение у него поднялось. Возвращаться в отель не хотелось. Только не туда. Честер развернулся и зашагал в обратном направлении. Он вспомнил о письмах, которые, возможно, дожидались его в почтовом отделении «Американ экспресс». Ну что ж, послезавтра он получит новый паспорт и напишет друзьям в Нью-Йорк, попросит переадресовать всю почту на его новое имя теперь уже в парижское отделение «Американ экспресс». Да, как только он получит паспорт, тут же вылетит в Париж. Хорошо, что он не успел попросить писать ему в Афины на имя Уильяма Чемберлена. Он словно предвидел, словно угадал таящуюся опасность шестым чувством. Жаль только, что это чувство ничего не говорит о том, как обстоят его дела в Америке. Честера настораживало то, что в «Нью-Йорк таймс» и парижской «Геральд трибьюн» ничего не сообщалось о возбуждении дела против Честера Макфарланда или Говарда Чивера. Он знал, что находится под следствием, и молчание газет усиливало его опасение, что полиция выигрывает время, накапливая улики, растущие как снежный ком.

Честер остановился перед кассой кинотеатра и полез за деньгами. Он даже не поинтересовался, что собирается смотреть. Это не имело значения. Фильм оказался японским с греческими субтитрами.

Ресторан «Трапециа», или «Трапециум», — Честер не разобрал последние буквы — находился на углу. Это был захудалый ресторанчик. Скатерти на столах не отличались свежестью, а длинные белые фартуки официантов — чистотой. В помещении оказалось так же холодно, как и снаружи, и несколько посетителей, в основном мужчины, сидели за столиками в пальто и шляпах. Честер пришел раньше назначенного времени. Он сел за столик. Но когда к нему подошел официант, сказал «калиспера», протянул меню, Честер пробормотал на английском, что ожидает знакомого. Минуту спустя вошел мужчина. Честер был уверен, что это тот, кого он ждет. Большой, коренастый, с черными курчавыми волосами, без шляпы, в поношенном сером пальто. Он оглядывал зал, чуть насупив брови и приоткрыв рот. Честер перевел взгляд на скатерть и затянулся сигаретой, уверенный, что мужчина сам подойдет к нему. Но что, если он не говорит по-английски? Тогда придется объясняться с ним через Нико. Нет, только не он. Может, у этого человека найдется другой знакомый, владеющий английским?

— Чемберлен? — послышался над ним тихий голос.

Честер кивнул.

— Добрый вечер.

Мужчина пододвинул к себе стул и что-то сказал официанту. Честер заказал себе узо. Очевидно, виски здесь нет. Виски, когда имелось в наличии, всегда выставлялось где-нибудь на полке.

— Надеюсь… надеюсь, вы достаточно хорошо владеете английским, чтобы понять меня? — спросил Честер. Ему мешал языковой барьер. В Америке он бы сразу догадался, как держать себя с людьми такого рода. Тут все дело в словах, в интонации.

— Конечно, — сказал мужчина.

— Я готов заплатить пять тысяч долларов за то, чтобы кое с кем покончить.

Андреос кивнул так, словно слышал подобного рода предложения каждый день.

— С кем именно?

— Вы не робкий человек?

— Робкий? — Мужчина насупился.

Честер вздохнул. Если это не сработает, не стоит продолжать разговор.

Официант принес Андреосу рюмку чего-то розового, а Честеру — узо.

— Вы с Нико друзья? — спросил Честер.

— Конечно.

— Хорошие?

— Да, — кивнул мужчина и снова насупился.

— Я хочу, чтобы был убит один человек. Скажем, застрелен. Поняли?

Андреос, казалось, колебался. Его крепкая рука приподнялась над столом. Но он кивнул.

— Да, я понял.

— Но есть одно условие, которое я должен оговорить, прежде чем заплачу деньги, — поспешно добавил Честер. — Вы не должны рассказывать Нико о нашем договоре. Вообще ничего не рассказывайте. Поняли? Таково мое условие.

Мужчина кивнул.

— Кто этот человек?

— Сначала пообещайте, что ничего не расскажете Нико.

— О’кей.

Не слишком убедительное обещание. Честер медленно извлек бумажник, держа под столом, заглянул в него, с той небрежностью, будто собирался достать купюру в сто драхм, и вынул три пятисотдолларовые банкноты. Теперь самое время показать деньги, решил он.

— Я дам вам полторы тысячи долларов задатка, — сказал Честер.

Андреос посмотрел на зеленые купюры в руке Честера и облизнул губы.

— Я хочу получить всю сумму вперед, до того как работа будет сделана. Потому что… небезопасно встречаться после… и мне и вам. Понимаете? — И сделал неопределенный жест рукой.

Честер знал, что тот прав, но не доверял ему. Он вытер влажный лоб.

— Сначала скажите, возьметесь ли вы за это дело?

— Как его имя?

Честер предложил сигарету, но мужчина отказался.

Честер закурил и сказал:

— Его зовут Райдел Кинер.

Судя по выражению лица Андреоса, это имя ему ни о чем не говорило. Это хорошо. Если, конечно, он не был подготовлен заранее, что не должен выказать никаких эмоций.

— Вы знаете его?

— Нет, — покачал головой мужчина.

— Он американец. Около двадцати пяти лет, волосы темные… — Честер медленно выговаривал каждое слово. — Среднего роста, худощавый. Вам придется выяснить самому, где он остановился. У Нико. Вы знаете, где живет Нико?

— Нет. — Андреос смущенно покачал головой.

Честер засомневался, можно ли ему верить. Друг Нико — и не знает, где тот живет.

— Нико знает, где сейчас находится Райдел Кинер. Либо он остановился у него, либо у какого-нибудь из своих друзей. Поговорите с Нико. Найти Райдела будет нетрудно, и постарайтесь закончить все побыстрее. По возможности сегодня вечером.

— Сегодня вечером? — Мужчина задумался. Затем пожал плечами.

— Нико, наверное, все еще у «Американ экспресс». Поговорите с ним. Он вам скажет, где находится Райдел Кинер. Не так ли?

— Конечно скажет, — проговорил Андреос так, словно трудность была не в этом.

— О’кей. Но думаю… — Честер огляделся по сторонам и наклонился поближе. — Думаю, будет резонно, если прежде, чем я заплачу вам пять тысяч долларов, вы расскажете мне в общих чертах, как вы собираетесь это сделать.