Секретные войны Советского Союза - Александр Окороков

Участие советской стороны предусматривал и план операции "Тибет". Ее проведение, по замыслу его автора гауптштурмфюрера Эрнста Шеффера, должно было "подорвать британское господство в Тибете и Гималаях". Для этого предполагалось организовать крупное восстание "разбойничьих племен" (не только пуштунских) и осуществить диверсионные акты против стратегически важных объектов (железнодорожные мосты, линии телеграфа) и частей британской армии. На его последнем этапе, после заброски на Тибет через Афганистан германских диверсантов, оружия и крупных сумм денег, предполагалось при содействии СССР организовать "научную" экспедицию из 200 офицеров и унтер-офицеров СС, прошедших специальную подготовку (с включением в ее состав представителей советской разведки). Руководители операции надеялись, что советское правительство разрешит создать в одной из среднеазиатских республик базу для войск СС. Экспедиция, стартовав с этой базы, должна была доставить для племен Тибета и северных районов "независимой" полосы Британской Индии караван из 3 тысяч вьючных животных и крупную партию оружия, включая минометы [282].

Однако этим планам национал-социалистической Германии не суждено было сбыться. Москва, выяснив все детали операций через немецкого представителя, уполномоченного вести эти секретные переговоры, офицера СС П. Клейста (одновременно являвшегося информатором советской разведки), не только не пошла на сотрудничество с нацистами, но и вскоре сообщила об их планах в Кабул.

Стремясь извлечь из своей неудачи хоть какую-то пользу, немцы попытались "раскрутить" дезинформацию о якобы планируемом нападении Советского Союза на Индию. Благо некоторые сведения о предпринимавшихся между СССР и Германией переговорах все же стали достоянием западных, и в первую очередь британской, разведок. Убедительным фактом в этой пропагандистской "игре" стало и заключение советско-германского пакта.

Первой о советском наступлении на Афганистан и Индию сообщила итальянская радиостанция "Гималаи". Появились сведения, из различных "достоверных" источников, о скоплении советских войск близ афганской границы.

В итоге совместные действия разведок стран "оси" принесли ожидаемые плоды. Упорные слухи о крупной группировке советских войск, якобы готовой к вторжению в Афганистан, вынудили британские власти сконцентрировать вдоль индо-афганской границы войска численностью около 600 тысяч человек [283].

После нападения Германии на Советский Союз планы немецких разведывательных служб в Центральной Азии значительно расширились. Понимая, что война с СССР будет достаточно затяжной, германская разведка попыталась реанимировать басмаческое движение в Северном Афганистане. Именно в этом районе, вдоль советско-афганской границы, проживало несколько сот тысяч среднеазиатских эмигрантов. Многие из них в 1920-1930-е годы активно боролись против советской власти и были готовы при первом удобном случае вновь взяться за оружие. Так, в кишлаках к западу от Герата осели сторонники Джунаид-хана. Населенные пункты Карамкуль, Алты-Булак, Доулетобад, Андхой, Курган превратились в центры туркменской эмиграции. А в районе Файзабада, Шугнана, Баглана и Бадахшана расселились таджикские, узбекские, киргизские и казахские эмигранты.

Туркменское басмачество было самым многочисленным, хорошо вооруженным и самым воинственным. Еще в августе 1939 года в докладе советского посольства в Кабуле в Народный комиссариат иностранных дел отмечалось, что туркменская эмиграция в Северном Афганистане "представляет особо внушительную силу, которая может быть использована нашими антагонистами для диверсий и налетов на прилегающие к Афганистану приграничные округа Туркменской ССР. По скромным подсчетам, вся туркменская эмиграция может выставить в месячный срок не менее 5 тысяч бойцов на лошадях, вооруженных разнокалиберным оружием…". Ранее в одном из докладов советского консульства в Мазари-Шарифе в Москву также сообщалось о тревожной ситуации на советско-афганской границе: "Так или иначе, но банды (басмачей. - А.О.),действовавшие… на советской территории, сохранили и свою организацию, вооружение, руководителей и находятся на прежних своих базах. При желании банды могут быть через 3-4 дня переброшены на советскую территорию" [284]. Естественно, Москва и Кабул принимали соответствующие меры по ликвидации этого очага опасности, тем не менее, по данным немецкой разведки, к 1942 году туркменские басмачи в Афганистане могли вооружить около 11 тысяч человек. Английская разведка оценивала силы басмачей в 10 тысяч человек, а сами лидеры басмачей в ноябре 1941 года на Лоя Джирге в Кабуле заявили о возможности выставить против СССР отряды общей численностью 200 тысяч вооруженных воинов [285].

Активную работу по сплочению, подготовке и вооружению басмаческих отрядов проводили, помимо немецкой, также японская и итальянская разведки. Японцам, например, удалось завербовать многих лидеров басмаческого движения, в том числе бывшего эмира Бухары Алим-хана, туркмена Кизыл-Аяка, узбеков Курширмата, Махмуд-бека и других. В Стране восходящего солнца многие басмачи прошли и специальную разведывательную и диверсионную подготовку.

В случае начала боевых действий в среднеазиатских советских республиках Абвер планировал укрепить ряды басмачей дополнительными силами, а именно диверсионными отрядами, укомплектованными офицерами и солдатами национальных формирований вермахта, в первую очередь "Туркестанского легиона". Для их подготовки была создана в Польше под Вроцлавом секретная тренировочная база под кодовым названием "Лесной лагерь СС-20", или "Главный лагерь Туркестан".

Однако в результате успешной деятельности советской разведки, активно сотрудничавшей в годы войны с британскими разведслужбами, все попытки стран "оси" спровоцировать военные действия в Средней Азии были сорваны. При этом некоторые лидеры басмачей – "непримиримые борцы с большевизмом" были завербованы или куплены советскими спецслужбами и включились в тайную борьбу со своими бывшими покровителями. Среди них был и авторитетный среди узбекского басмачества лидер Махмуд-бек – резидент Абвера, работавший одновременно на турецкую и японскую разведки. Он него Москва, в частности, узнала важную информацию о деятельности финансируемой немцами антисоветской организации "Унион", созданной в Северном Афганистане, а также заброшенных на территорию СССР диверсионных группах из числа среднеазиатских эмигрантов. Все это позволило советской разведке уже к началу 1942 года поставить под свой контроль деятельность как Абвера, так и антисоветских эмигрантских объединений в приграничных с СССР районах Афганистана.

После войны геополитическая ситуация на Среднем Востоке значительно изменилась. В 1947 году в результате освобождения Индии от колониального господства Великобритании из ее состава вышло и образовалось новое государство – Пакистан. Опасение, что Афганистан может стать его протекторатом, и традиционное неприятие Запада вновь подтолкнули кабульские власти к "дружбе" с СССР. В 1955 году в ходе официального визита Н.С. Хрущева в Индию был подписан новый договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и Афганистаном и предоставлен кредит на сумму 200 млн. долларов. Новизна договора заключалась в том, что СССР становился одним из важнейших торговых партнеров Афганистана, причем усиливался военно-технической аспект советско-афганского сотрудничества.

В значительной степени активизация отношений между странами была связана с деятельностью правительства принца Мухаммеда Дауда [286] (1953-1963 гг.), провозгласившего политику "руководимой экономики". В результате в стране были осуществлены важные государственные преобразования: созданы государственные организации и смешанные акционерные общества в области внешней торговли, установлен государственный контроль над промышленными предприятиями и банковской деятельностью и т. д.

Кстати, с принцем Даудом, сыгравшим впоследствии довольно позитивную роль в отношениях с Советским Союзом, связан один интересный исторический факт. В 1940-х годах он был замешан в сотрудничестве с итальянской и немецкой разведками. Готовя в стране военный переворот, он в середине 1942 года связался с итальянским представителем П. Кварони и заявил о своей готовности после свержения правительства Хашим-хана "содействовать немцам и итальянцам в их движении на Индию". Правда, под гарантию, что Берлин и Рим сохранят правящую в Афганистане династию Яхья-хель, и не раньше, чем Германия захватит Кавказ и начнет наступление на Иран. Однако сделка не состоялась. В планы германских и итальянских стратегов входило не сохранение правящей династии, а возвращение на престол Амануллы-хана. С его помощью, как полагали в Берлине и Риме, им было бы легче организовать антибританский мятеж пуштунских племен на индо-афганской границе. Предложение Дауда было отвергнуто, и осенью 1942 года тайные контакты заговорщиков с итальянской и немецкой миссиями были прерваны.