Двуединая монархия. В Великой войне 14 года - Алексей Николаевич Кукушкин

– Пленного то хоть одного захватили? – рассерженно поинтересовался Отто.

– Конечно, – вытянувшись в струнку проговорили два фельдфебеля, – он в допросной дожидается.

– Так пусть дознаватели с ним поработают, и мне доложат, что к чему.

Через небольшой промежуток времени, генералу доложили, что перед его четырьмя пехотными дивизиями 2-й, 32-й, 33-й и 45-й, а также кавалерийской бригадой успела развернуться 2-я британская пехотная дивизия своими 1-й и 2-й бригадами, по пять батальонов в каждой генерала Чарльза Монро, очень упертого и опытного старичка сражавшегося при Пардеберге[77], и державших своих ребят в ежовых рукавицах.

Эмблема 2-й дивизии и генерал Чарльз Монро.

Англичане быстро прибыли по морю, причем среднетоннажные транспорты поднялись прямо по Нилу и теперь оправдывали свою эмблему, стали ключиками от столицы Египта, где служащие Хуссейна Камиля I проводят проанглийскую политику, в угоду интересов капитала.

19 октября, понедельник. Начальник австро-венгерского генерального штаба Конрад фон Хетцендорф, когда к нему, не дожидаясь подхода своей армии на дирижабле SL-1, более меньшим чем SL-2, прибыл главнокомандующий всей австро-венгерской армией Фридрих Австрийский, герцог Тешенский бросил в наступление на штурм русских позиций все свои многочисленные силы. Сперва по завету Франца Иосифа позиции врага были обработаны химическими снарядами, и много солдат просто задохнулись, а другие кто не отошел и выжил потерял память. Офицеры пытались поднять солдат в контратаку, но без поддержки артиллерии и при превосходстве неприятеля в личном составе, все героические атаки закончились неудачей. Русская артиллерия, уже испытывавшая снарядный голод, пыталась вести контрбатарейную борьбу, но на каждый залп 3-х дюймовок, артиллерия двуединой монархии отвечала пятью-семью, что ставило жирный крест как на их попытках вмешаться и помочь, так и на судьбе самих батарей.

Затем австро-венгерская пехота пошла в атаку, захватывая сперва первый и второй ряд траншей, причем противник переходил в контратаку, завязывались жаркие траншейные поединки со своими правилами и законами, в частности пленных не брать и, если тишина за углом или в блиндаже – кидай гранату. Австрийцы узнали такое страшное оружие как лопатка пехотинца, которой можно было не только копать мерзлую землю, а на дворе был октябрь с его первыми заморозками, но и рубить, отбивать атаки, при этом страшно и выразительно крича, что погибала до полувзвода солдат прежде чем очередь из Шварцлозе[78] 1898 года, или связкой гранат, впрочем одетые в «черепашьи панцири[79]» австрийские солдаты пускали в ход и холодное оружие: дубинки, клинки, копья, алебарды, арбалеты, особенно когда их рейд не должен был быть рассекречен. Захватив и третий ряд окопов, они с ожесточением бросались на позиции артиллерии рубя и коля всех подряд, а затем расчистив место прорыва кавалерийские полки уходили в рейд по тылам русских войск. Там им тоже приходилось не сладко, зачастую казаки вырубали под корень целые эскадроны, но общее превосходство австрийской армии сохранялось и русские войска были вынуждены отойти на запасные позиции.

20 октября, вторник. Адмирал австро-венгерского флота получив наконец-то достоверную информацию о судоходстве в Красном море, окончательно понял, что пришел он сюда со всеми силами зря. Но прямо разворачиваться и двигаться вон отсюда Рудольф не хотел. Ведь бросать на половине, даже и безнадежное дело тяжело. Так что Рудольф позвал вице-адмирала Гауса и приказал ему:

– Берешь «Будапешт», «Монарх», «Кронпринца Эрцгерцога Рудольфа», да и крейсера «Шпаун», «Зента», «Леопард» и другие подобные, а также старые паровые миноносцы, общим числом до двадцати переходишь в итальянский Ассаб и не только затыкаешь море, но и отправляешь отряды до Индии и Мадагаскара, уничтожая силы Антанты там, где только можно.

– Возьми Боже что нам не гоже, – съязвил Гаус, уже успевший стать другу Монтекукколи и поэтому знал, что ему ничего за это не будет.

– Именно так, – честно ответил Рудольф, – а я с оставшейся частью эскадры направлюсь в Адриатику приму те три дредноута, что у итальяшек за Цетинье выторговали да, может что еще фирма SST отремонтировала, плюс наконец-то новые торпеды Фиумское предприятие обещало установить.

– Как мимо англичан собираешься проскочить?

– Ночкой темною, ночкой лунною, – напел Рудольф, – ты мне лучше скажи третий месяц уже воюем есть на твой взгляд перспективы нашей победы?

– На море конечно мы выдрали у англичан, греков и французов все перья, – Гаус припоминал что прочитал и надумал, глядя в потолок, – на суше почти захвачена Сербия, аннексирована Черногория, у Русских отнято царство Польское, захвачена Бельгия с Люксембургом, который являясь владением Николая II, и послужил той лакмусовой бумажкой из за которой русский император объявил мобилизацию.

– То есть великороссы[80] сражаются за Люксембург? – Рудольф удивленно поднял свои густые брови и закурил ароматную сигару.

– Именно там хранилась казна Романовых, а к деньгам они особенно трепетно относились, так, как например все налоги от ввоза товаров в Финляндию облагались 10 процентным налогом, в отличие от 20 процентного в остальную часть империи, да и те шли в личный карман императора и если деньги имеют над человеком такую власть, а особенно над монархом, то жди беды.

– Ладно довольно обсуждать чужие деньги, – Рудольф пресытился темой, так как был исключительно порядочным, – исполняйте приказ и думайте о выполнении своих служебных обязанностей, чтобы выполнить их как нельзя лучше и принести пользу своей стране.

21 октября, среда. Генерал Отто Лиман фон Сандерс встречал прибывшего на пассажирском дирижабле LZ-13 наследника австро-венгерского престола Карла I, который 17 августа уже отметил свой двадцать седьмой день рождения, и теперь совершал инспекционную поездку.

Пассажирский цеппелин LZ 13 «Hansa», 1912 г.

От полета его очень отговаривал его двоюродный дед Франц Иосиф, но Карл I стоял на своем, так как хотел подобно Александру Великому войти в Каир и со своими войсками захватить его, что было бы очень символично в сложившейся ситуации.

– Рад что благополучно добрались до нас будущий император, – радушно произнес Отто Лиман встречая гостя прямо в здании администрации Суэцкого канала, так как для дирижаблей достаточна была любая площадка чтобы высадить пассажиров.

– Путь мой пролегал над Грецией, где я наблюдал в доках Пирея изуродованный нашими снарядами крейсер «Аверов» и старый броненосец «Псара», выходивший на ходовые испытания.

– Английский флот не наблюдали? – генерал заговорщицки произнес, – такая информация сейчас на вес золота, так как Рудольф Монтекукколи выходит с половиной своего флота, взяв самые современные корабли и устремиться в Адриатику.

– Нет не наблюдал, – Карл знал, что такая информация сейчас безусловно очень важна, – только в гавани Александрии, куда надеюсь Ваши войска