В поисках тигра - Коллин Хоук

– Примерно через месяц один из правителей, подписавших договор, вступил в тайные переговоры с остальными князьками, подговаривая их поднять мятеж против Тарака, дабы свергнуть его, захватить власть и править всей Индией. Первым делом мятежники решили подчинить себе родовые земли семьи Рена. С этого плацдарма они рассчитывали без труда поглотить более мелкие царства и княжества. Они нарушили клятву, выступили против Тарака и после яростной кровопролитной битвы осадили его столицу. Хуже всего было то, что часть своей армии Тарак уже успел распустить, отправив воинов по домам и наградив каждого щедрым земельным наделом в благодарность за многолетнюю службу. Оставшаяся половина его армии оказалась не в силах противостоять объединенной боевой мощи мятежных князьков. К счастью, Тарак сумел послать гонцов за подмогой.

– Где же они раздобыли помощь?

– В Китае.

– В Китае?

– Да. Точнее, в Тибете. В те времена индийско-китайские границы были гораздо более прозрачными, чем сейчас, и торговля между двумя государствами шла повсеместно. Так случилось, что у Тарака сложились очень добрые отношения с Далай-ламой того времени.

– Постойте, мистер Кадам. Вы хотите сказать, что Тарак попросил помощи у тогдашнего Далай-ламы? Но мне казалось, что Далай-лама не правитель, а религиозный лидер.

– Так оно и есть, Далай-лама был и остается религиозным лидером, однако в Тибете религия и война шли рука об руку, особенно после того, как это государство попало в сферу интересов монголов. Чингисхан вторгся в пределы Тибета, однако удовлетворился щедрой данью и в целом не вмешивался в дела страны. Однако после смерти Чингисхана его сын, Угэдей-хан, возжелал сокровищ Тибета и вторгся туда с великим войском.

В библиотеку вошла Нилима с двумя стаканами воды с лимоном. Мистер Кадам поблагодарил ее и продолжал:

– Через триста лет после этого Алтан-хан пригласил к своему двору буддийских монахов, дабы они строили свои монастыри и учили его народ. Буддизм быстро распространялся, и к началу семнадцатого века практически все монголы были буддистами. Вот почему, получив отчаянную просьбу о помощи от деда нашего Рена, тогдашний Далай-лама послал ему на помощь хана Батыя, потомка великого Чингисхана, стоявшего во главе огромной монгольской армии.

Я отхлебнула глоток воды с лимоном.

– И что было дальше? Они ведь победили, верно?

– Разумеется. Объединенные силы монгольского войска и армии царя Тарака наголову разгромили мятежников. Тарак и Батый были ровесниками и быстро сделались друзьями. В благодарность за свое спасение Тарак предложил Батыю бесценные сокровища и золото, а тот, дабы не быть в долгу, посулил выдать свою дочь за сына Тарака, когда детям придет пора вступать в брак. В то время будущему отцу Рена, принцу Раджараму, было около десяти лет, а мать Рена только-только появилась на свет.

– Значит, мать Рена приходилась родственницей самому Чингисхану?

– Признаться, я не изучал подробно ее генеалогию, однако это, несомненно, так.

Я ошеломленно выпрямилась в своем кресле.

– И как ее звали?

– Дэчень.

– А как она выглядела?

– О, она была очень похожа на Рена. Те же синие глаза, те же длинные черные волосы. Она была настоящая красавица. Когда настало время свадьбы, Батый лично привез свою дочь к Тараку и Раджараму и остался на торжество. Что касается Раджарама, то ему не было позволено даже одним глазком взглянуть на новобрачную до свадьбы.

– И по какому обряду им устроили свадьбу – по буддистскому или по индуистскому?

– Полагаю, церемония объединила элементы обоих обрядов. В индуизме существует обязательная церемония помолвки, сопровождающаяся трапезой, во время которой молодых одаривают драгоценностями и одеждой, а во время свадьбы новобрачной надевают на шею особое ожерелье под названием мангласутра, которое она будет отныне носить всю свою жизнь. Празднество длится целую неделю. Зато в буддизме свадьба является не религиозным таинством, а исключительно семейным событием. Обычно на церемонию приглашают лишь узкий круг самых близких людей. Зажигают свечи и благовония, у алтаря молодых одаривают цветами. На церемонии не присутствуют ни монахи, ни священники, здесь не услышишь брачных обетов. Думаю, Раджаран и Дэчень отпраздновали свадьбу по индуистскому обряду, а затем совершили подношения Будде.

– И как скоро они поняли, что любят друг друга?

– На этот вопрос я вряд ли смогу вам ответить, но знаю, что их взаимная любовь и уважение друг к другу были поистине уникальны для своего времени. Когда я познакомился с ними, они крепко любили друг друга, причем раджа Раджарам нередко советовался со своей супругой по различным государственным вопросам, что было большой редкостью в то время. Они воспитали своих сыновей терпимыми и любознательными, с детства приучая их с уважением относиться к другим культурам, идеям и обычаям. Они были добрыми людьми и мудрыми правителями. Я до сих пор скучаю по ним. Рен рассказывал вам о своих родителях?

– Он говорил, что вы заботились о них до самой их кончины.

– Это правда. – Глаза мистера Кадама увлажнились, а взгляд устремился куда-то в неведомые мне дали. – Я поддерживал Дэчень после того, как раджа Раджарам покинул этот мир, и держал ее руку в своей, когда она навсегда закрыла глаза. – Он откашлялся. – На смертном одре она вверила моим заботам свое самое бесценное сокровище. Своих сыновей.

– Ни одна мать не может требовать большего, чем вы сделали для ее сыновей! – горячо воскликнула я. – Вы просто необыкновенный человек! Вы заменили мальчикам отца. Рен говорил мне, что никогда не сможет отблагодарить вас за все, что вы для него сделали.

Мистер Кадам смущенно поерзал в своем кресле.

– Ах, ну что за глупости! Ему нет никакой нужды благодарить меня за то, что я сделал по собственной воле!

– Вот именно поэтому вы такой особенный.

Мистер Кадам улыбнулся и встал, якобы для того, чтобы наполнить мой стакан, а на самом деле чтобы отвлечь внимание от своей персоны. Я поняла это и сменила тему:

– Скажите, а родители Рена и Кишана узнали, что их сыновья превратились в тигров?

– Как вы знаете, я был военным советником раджи. В качестве такового я возглавлял все войска царства. Когда Рен и Кишан пали жертвами проклятия, они той же ночью тайком вернулись во дворец, стараясь не попадаться никому на глаза. Разумеется, в облике тигров они никак не могли проникнуть в охраняемые царские покои, чтобы показаться на глаза родителям. Их бы убили на месте, и оба это прекрасно понимали. Тигры, конечно, животные редкие, но даже им не позволено разгуливать по территории царской резиденции! Поэтому братья явились ко мне. В то время я жил в небольшом павильоне неподалеку от дворца, чтобы в любое время явиться по зову своего раджи.

– И что вы сделали, когда увидели их?

– Они поскреблись в мою дверь. Можете вообразить мое изумление, когда я открыл дверь и увидел на пороге двух тигров – черного и белого, – глядящих мне в глаза. Первым делом я, конечно, схватился за саблю. Инстинкты человека военного весьма сильны, но, по счастью, я сумел сдержать их. Я занес саблю над головой, приготовившись нанести удар, но тигры продолжали спокойно сидеть у моей двери, терпеливо глядя на меня. Тогда я подумал, будто сплю и вижу сон. Так прошло несколько минут. Наконец я распахнул дверь шире и отступил назад, держа саблю наготове. Тигры молча вошли в мой дом и уселись на ковре. Долгие часы мы сидели и смотрели друг на друга. Настало время приступить к военным учениям, но я уклонился, сказав слуге, что плохо себя чувствую. Весь день я просидел в своем кресле, разглядывая удивительных тигров. Казалось, они чего-то ждали. Когда наступил вечер, я приготовил еду и предложил своим гостям мясо. Они поели, а затем улеглись спать. Я же всю ночь не сомкнул глаз, глядя на них. Постоянными тренировками я приучил свое тело по нескольку дней обходиться без сна, поэтому бодрствовал до рассвета, но мои гости спали сном невинных котят.

Я отпила глоток лимонной воды.

– И что было дальше?

– Рано утром, когда солнце еще не взошло, что-то изменилось. Белый тигр вдруг всколыхнулся всем телом и превратился в принца Дирена, следом за ним черный тигр стал Кишаном. Рен быстро объяснил мне, что с ними случилось, и я немедленно попросил о встрече с их царственными родителями. Я объяснил, что Раджарам и Дэчень должны прийти в мой дом одни, без охраны. Мне пришлось долго уламывать личную стражу наших правителей, но, в конце концов безграничное доверие, которым я пользовался у Раджарама, взяло верх над осторожностью, и раджа согласился уступить моей просьбе. Я привел обоих монархов в свой дом. Не успел я приоткрыть дверь, как Дэчень негромко вскрикнула, увидев тигров. Раджарам бросился к жене и загородил ее собой. Он страшно разгневался на меня. С превеликим трудом смог я уговорить их войти внутрь, уверяя, что тигры не причинят им никакого вреда. Когда я наконец упросил их закрыть дверь, братья обратились в людей и предстали перед своими родителями. К сожалению, время их уже подходило к концу, но прежде чем снова стать тиграми, они разрешили мне рассказать их историю Раджараму и Дэчень. Целый день мы впятером просидели взаперти в моем доме. Затем явился гонец, доложивший, что огромное войско Локеша приближается к нашей столице, предавая огню и мечу попадающиеся на пути селения.