S-T-I-K-S. Сердца трех. - Арт Богданов

    Тогда первый и последний раз, когда видели всех «Бессмертных» в сборе. От руберов не осталось даже трофеев. Кто это видел, потом долго заикались. Монстров, которых боится любой рейдер, разрывали на части неведомые силы. Просто отрывали им конечности, а потом их же и продолжали рвать на мелкие клочки. И все видели десантуру с таким гневом на лицах, что бывалые сталкеры мочили штаны и это не аллегория.

     После того, как Лисёнок появилась в западных краях, Кречет стал ещё сложнее, но одновременно другим. Его стали почитать как юродивого святого. Если Кречет кричал «машину мне, суки» – срывался весь стаб.

  Проводить колону с запада, его умоляли чуть ли не на коленях. Ни один сенс не смог сравниться с ним в знании ситуации в округе. Все только руками разводили. И если он на марше говорил что-то, его слушали как пророка.  «Машину мне, суки» стало чуть ли не молитвой. Самые высокомерные мудаки из  верхушек стабов не смели перечить. Вся колона срывалась в бой по одной его фразе. И всегда выходила победителями и при хабаре. И всегда спасала кого-то. Свежак, сталкеров, пару раз даже квады из «светляков». И ни разу среди них не было отморозков или мудаков.

  Сейчас на месте смерти Кречета сталкеры запада не пройдут мимо не оставив рюмку с водкой и живчиком. А в фотку Кречета редкий дебил не вобьёт гвоздь памяти.

  Лисёнка, правда, жалко. Любила она его, как мужчину и все это видели. А он не мог воспринимать ее иначе, как дочку. Все её таланты просыпались не от адреналина, как у многих, а от желания стать ему достойной. Теперь опаснее ее на западе только элитники с большой буквы, те, кого десятой дорогой обходят даже «светляки». А она все равно доказывает что-то Кречету.

  -Понятно. – Стрелок не решился перебивать тираду Бумера, потому как в его глазах появились некие огоньки фанатичности. – Но мой путь всё равно лежит на восток. Мне нужно спасать свою девушку. А вашу Лису от себя не спасёт никто.

  - Это да. Лисёнок смерти ищет, хочет к Кречету, но тот не простит, если она проиграет слабому сопернику.

  -А что там, на востоке, что все от него шарахаются?

  - Внешники там. Те ещё ублюдки, но в нашем домене с этим ещё повезло. В других совсем плохо.

  - А можно конкретнее? – Стрелок насторожился. Чувство указывало на юго-восток. Там была Крис. Другое чувство кричало о западе, но не столь внятно и чётко. Там был Кот, но он был намного ближе и не столь опечален своим положением. Скорее даже наоборот.

   - Можно. На юго-востоке стоит база «Адеков». Это внешники, но адекватные. Они не стремятся отстреливать нашего брата по поводу и без оного. Просто гребут по себя все, что могут. С внешниками по-другому никак. Их врачи влёт просекают, что мы идеальные доноры для органов и лекарств от всех болезней. Потому нас и валят муры. Свежак внешникам не интересен. Они любят тех, кто знатно поварился в местном котле. Чуть севернее от них появляются другие. Те более агрессивны и, похоже, только топчут тропу в Улей. Валят всех подряд, но их мало. Это скорее разведвылазки за информацией и пробами. Приходят редко, но метко.

  Третьи - самые опасные. Там все сложно. Вроде как в этой ветке мира затянулась Вторая Мировая война и охватила весь мир. В итоге, после двадцати лет всеобщей бойни, на первый план вышла церковь. Все конфессии объединились против такого тотального геноцида и быстренько прирезали всех политиков. Взяли власть в свои руки и начали править. Создали некий свод правил, объединяющий все религии, даже китайцев и индийцев подмяли. Но без диссидентов, как всегда, не обходится и тут они нашли выход в Улей. По всему миру объявили, что это «поход очищения в ад». Идут заключённые по политическим мотивам  в «штрафбатах», а ведут их фанатики из тех, кто жаждет рая. Ну, или банального обогащения. Улей для них как Эльдорадо. И теперь  они регулярно устраивают такие вылазки. Раз в пару лет точно. Мы их зовём «Золотая орда», потому как золото любят и прочие ценности, что в Улье не в ходу. Да и органы тоже любят вырезать. У них как бы своя тема на этот счёт, но учитывая, что их патриархи вдруг начали жить по двести лет, я знаю, куда их тянут. Другие зовут зебрами. Что то, что другое, вполне верно.

  - Зебры?

  - У них флаг, типа «инь-янь». Чёрный низ, белый верх, разделены волнистой полосой. Внизу белый крест, наверху чёрный серп. И камуфляж предпочитают из черно-белой полоски. Потому и стали зебрами.

  - А где мне Крис искать? Я чувствую, что она жива и где-то далеко на востоке. На юго-востоке.

 - Красивая?

  - Да.

  - Тогда в Лас-Вегасе. Есть такой стаб у базы «Адеков».  Люди из стаба сотрудничают с внешниками, но тут, типа, никто ничего доказать не может. Политика, мать бы её так! А там бордель ещё тот. Все туда стремятся. Наш брат падок на секс и все, что с ним связано, а там удовлетворят любые загоны любого извращенца. Многие бегают туда, под шумок. Но штурмом брать эту цитадель, не по зубам даже полноценному стабу, вроде Высотки.

  «Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!!!» - Эта мысль молотом стучалась в голове Стрелка.

   Да, Крис, сдохну, но возьму штурмом этот долбаный Лас-Вегас. Не оставлю от него и камня на камне. А то, что останется, засыплю солью!

  - Эй, парень, что с тобой?! – Вскочил со своего места Бумеранг, в очередной раз откидывая злополучный пластиковый стул. – Ты чего?!

   А Стрелок просто рычал раненым зверем. Стол отлетел в сторону. Из глаз парня текли кровавые слезы. Тот только рычал, бросая  невидящие взгляды темными глазами с черным зрачком в центре алого от лопнувших капилляров белка.

  - Крииис! Криииис! – Хрипел он, царапая булыжник декоративной мостовой.

                                              **** Крис****

   Крис была не в себе. Ее сознание провалилось куда-то в глубины памяти и фантазий, оставив тело на одних рефлексах. Вот ее любимая набережная на закате и сильная мужская рука на плече. От него веет спокойствием. Она кладёт голову  на плечо своего парня и счастливо жмуриться, ловя щекой последние лучики заходящего солнца. Вот она баюкает маленькое тельце ребёнка, напевая песенку. За окном стрекочут цикады, а  прохладный, ночной, летний ветерок колышет занавески, приятно обдувая лицо. Отличить правду от фантазий она уже не может, да и не желает. Ее больше не интересует внешний мир. В нем слишком много боли, страха и страданий.

   Когда же что-то вытягивало ее из омута грёз, девушка приходила в неконтролируемую ярость. Первый раз это случилось, когда какая-то девчонка принесла ей какие-то алые тряпки и что-то требовала, показывая на них, на голое тело Крис,  все в потёках чужой запёкшейся крови. Когда же она попыталась прикоснуться к Крис, алая пелена заслала глаза. Тело двигалось само по себе. Здесь поворот, тут захват, а вот теперь толчок с поворотом, и бедная девушка кубарем вылетает из комнаты. Двойной перелом руки, равнодушно отмечает про себя Крис, перед тем как погрузится в свои мечты и воспоминания.

    Следом пришёл Борман со своими гориллами. Те по приказу хозяина схватили девушку и отволокли ее в огромную ванную комнату  и вкинули в горячую воду в огромной джакузи. Девушка не возражала. Ей уже было все равно, а к квазам она не испытывала ни страха, ни презрения. Только жалость. Она вдруг почувствовала их боль и тоску. Тоску людей потерявших жизнь, но не потерявших разум. И боль, постоянную зудящую боль по всему искорёженному телу. Квазы, похоже, тоже что-то почувствовали, так что вели себя достаточно корректно и вежливо. Никто из них ни разу не попытался облапить ее, даже в ванну тащили только по первой грубо, а потом как-то даже вздрогнули и переглянулись.

  Бедные! Крис, нежась в колючих струях пузырьков, все ещё была в своих грёзах, но тело на автомате встало из воды, и рука прошлась по чёрной и красиво-хищной броне одного из квазов. Бедный! Как же вы это терпите?!

    Кваз отшатнулся, недоверчиво смотря огромными глазами с жёлтой радужкой, на мокрый след от руки на своём предплечье. Он даже всхлипнул. Но Крис это уже не интересовало. Она снова была со Стрелком. Она снова была счастлива. Она снова жила, а не существовала. Ей просто жаль тех, кто так же продолжает существовать, забыв, как это - жить. Как эти квазы.

  Когда же телохранители стали одевать ее словно свою королеву, она не обратила на них внимания. Борман то хмурился, то загадочно улыбался, но в целом остался доволен.

    Есть и пить Крис не то, что бы отказывалась, а просто не замечала. Приходилось ее постоянно тормошить за плечо все тем же квазам. После того как Крис покалечила ещё одну девушку, те наотрез отказались подходить к этой чокнутой суке.

  Потом ее попытались изнасиловать ещё  несколько раз.

  Борман был доволен. Давно он так не развлекался, глядя на толпу своих клиентов. Девушка действительно стала звездой настолько быстро, что он не ожидал,  правда и в другом ключе, что тоже было сюрпризом. Но за долгую жизнь приедается все, и начинаешь ценить именно сюрпризы и непредсказуемость сюжета.