Морские битвы России. XVIII-XX вв. - Виталий Доренко

«Веста», построенная в 1858 году, представляла собой торговое судно водоизмещением 1800 тонн, принадлежавшее Русскому обществу пароходства и торговли. С началом войны на пароходе установили пять 6-дюймовых мортир, два 9-фунтовых и одно 4-фунтовое орудия и по две скорострельные пушки системы Энгстрема и Гатлинга. Здесь впервые были установлены приборы автоматической стрельбы Давыдова, а на борту имелись два паровых минных катера.

Командовал «Вестой» капитан-лейтенант Николай Михайлович Баранов — сторонник крейсерской войны.

После окончания Морского корпуса в 1854 году Н.М.Баранов был произведен в мичманы и сразу участвовал в отражении англо-французской эскадры от Кронштадта. В 1864 году он стал начальником модель-камеры и модельной мастерской, на базе которых в 1876 году создал Морской музей. За изобретение скорострельного ружья в 1866 году Баранов награжден орденом Святого Владимира 2-й степени.

Кроме Баранова, в команду «Весты» входили тринадцать офицеров, два гардемарина, 118 нижних чинов, в том числе 30 охотников, то есть добровольцев. Старшим офицером парохода был лейтенант князь Голицын-Головкин. На судне служили братья — лейтенанты Владимир и Михаил Перелешины, лейтенанты Жеребко-Ротмистренко, Кротков и Рожественский, мичманы Петров и Рогуля, подполковник Чернов, штабс-капитан Корольков, прапорщик Яковлев, врач Франковский и гардемарины Барковский и Казнаков. Впоследствии Аполлон Семенович Кротков стал генерал-лейтенантом, видным морским историком. Ему принадлежит знаменитая «Повседневная запись замечательных событий в Русском флоте», изданная в 1894 году. Зиновий Петрович Рожественский стал вице-адмиралом, командующим 2-й Тихоокеанской эскадрой.

Точно в назначенное время «Веста» покинула Одессу. Следуя всю ночь с 10 на 11 июля с выключенными ходовыми огнями, к семи часам утра пароход дошел до Кюстенджи, так тогда называлась Констанца. Только на рассвете стоявший на фор-салинге офицер доложил, что на левом крамболе показался черный дым, а минут через десять-пятнадцать источник дыма.

Вначале предположили, что это либо пассажирский либо грузовой колесный пароход. Баранов приказал поднять пары и на полной скорости стал сближаться с пароходом, намереваясь отрезать его от берега. Около восьми часов утра «Веста» приблизилась к пароходу на три мили. Только с этого расстояния наконец-то опознали судно: им оказался турецкий броненосец (по турецкой классификации — броненосный корвет) «Фетхи-Буленд» (в переводе на русский язык означает «Он начинает победу»). Построен был в Англии, водоизмещение чуть более 1600 тонн, вооружение состояло из четырех крупнокалиберных и нескольких мелких пушек. Ровно в восемь часов на «Весте» пробили тревогу, и почти в то же время с турецкого парохода дали первый залп: он пришелся по фок-вантам левого борта.

Сблизившись на дистанцию 1000 сажен, дали залп из баковых мортир «Весты»: обе бомбы упали рядом с кормой противника. Баранов заметил, что неприятель пытается обойти его с севера и отрезать пути отхода к Одессе. Оказаться в ловушке Баранов, конечно, не хотел. На полном ходу он стал отходить от берега, стараясь удерживать противника за кормой. С максимальной скорострельностью по нему вели огонь все три кормовые мортиры и одно 9-фунтовое нарезное орудие. Противник стремился выйти «Весте» на траверз. Почти два часа продолжалась перестрелка. Благодаря успешному маневрированию «Весты» только два снаряда достигли цели: один угодил в правый борт, вдавив его чуть выше ватерлинии, другой сделал пробоину чуть ниже ватерлинии в левом борту. Остальные снаряды ложились близко, но никакого вреда «Весте» не причиняли. Что касается снарядов, выпущенных с «Весты», то о числе попаданий судить было трудно.

Около десяти часов расстояние сократилось до пяти кабельтов. «Веста» по-прежнему отстреливалась, удерживая неприятеля в корме. Один из неприятельских залпов накрыл ее корму: осколками раздробило вельбот, вывело из строя одну кормовую мортиру и разбило оптику автоматического прибора стрельбы. Погибли подполковник морской артиллерии Чернов и прапорщик Яковлев. Лейтенант Кротков и вся прислуга двух шканечных мортир получили ранения. Следующий залп пришелся в борт: на жилой палубе, прямо над кормовой крюйт-камерой, вспыхнул пожар, с которым, однако, быстро справились старший офицер «Весты», лейтенант Владимир Перелешин, мичман Петров и гардемарин Казнаков. Затем противник открыл не только орудийный, но и ружейный огонь, стреляя шрапнелью и картечью на поражение личного состава. В сложившейся обстановке Баранов решил пойти на крайние меры — атаковать противника шестовыми минами. Минному офицеру лейтенанту Михаилу Перелешину он приказал готовить мины к атаке. С «Весты» заметили, что противник перестал стрелять двумя казематными орудиями правого борта: вероятно, они оказались подбитыми. Минут через тридцать снаряд угодил в паровой катер левого борта.

Смертельно ранило Михаила Перелешина. Другим снарядом разрушило минную каюту.

Вскоре мортирная бомба с «Весты» накрыла баковое орудие противника. В ответ казематная пушка противника дала еще один залп в упор по корме «Весты»: осколком перебило штуртрос, и пароход, потеряв на время управляемость, стал к противнику лагом. Неприятель усилил картечный огонь. Мичман Петров был контужен, лейтенант Владимир Перелешин и юнкер Яковлев (брат прапорщика Яковлева) ранены; получил контузию в голову командир. Вместо раненых артиллерийских офицеров к пушкам стали лейтенанты Кротков и Рожественский. Первый из них в бою получил семнадцать ран, но продолжал вести стрельбу. Князь Голицын-Головкин своим телом закрывал Баранова от осколков и картечи. Штурманский офицер штабс-капитан Корольков, невзирая на разрывы снарядов, все время стоял у штурвала и, не отрывая глаз от картушки компаса, занимался своим делом, отдавая команды рулевым. Затем перебило кран парового свистка, через который со свистом начал вырываться пар. На «Весте» сочли повреждения серьезными и решили пойти на таран, а затем взорваться вместе с неприятелем. Но через минуту-две штуртрос удалось исправить, а бомба с «Весты» снесла передний каземат противника: с палубы неприятельского судна повалил густой дым, а вскоре оно стало быстро уходить.

О заключительном этапе боя Баранов докладывал вице-адмиралу Арка-су следующее: «Видя два орудия у себя подбитыми, имея в корпусе две пробоины, двух офицеров убитыми и четырех ранеными и палубу, заваленную осколками и разорванным человеческим мясом, и, что главное, видя, что машинисты и кочегары едва держатся на ногах после пятичасового боя, я не решился энергично преследовать убегавшего быстроходного врага, тем более что он поднял какой-то сигнал и на горизонте стали показываться еще рангоуты судов».

14 июля главный командир Черноморского флота генерал-адъютант вице-адмирал Николай Андреевич Аркас направил управляющему Морским министерством вице-адмиралу Степану Степановичу Лесовскому рапорт, в котором, в частности, отмечалось: «С отрадным, благоговейным чувством благодарности ко Всевышнему за спасение парохода „Весты“ и его экипажа в столь неравном бою с неприятельским сильным броненосцем я посылаю Вашему Превосходительству копию донесения командира его, капитан-лейтенанта Баранова, в которой изволите увидеть все подробности славнаго пятичасового боя, благоразумную во всем распорядительность и подвиги отваги, неустрашимости и доблести, выказанныя в этом деле, начиная от командира до последнего юнги. Честь русскаго имени и честь нашего флага поддержаны вполне. Неприятель, имевший броню, сильную артиллерию и превосходство в ходе, вынужден был постыдно бежать от железнаго слабаго парохода, вооруженного только 6-дюймовыми мортирами и 9-фунтовыми орудиями, но сильнаго геройским мужеством командира, офицеров и команды. Ими одержана полная победа, и морская история должна будет внести в свои страницы этот блистательный подвиг, поставя его наравне с подвигом брига „Меркурия“».

С докладом к управляющему Морским министерством Аркас послал Зиновия Петровича Рожественского, получившего за бой орден Святого Георгия 4-й степени. Такими же орденами были награждены капитан-лейтенант Баранов и лейтенант Владимир Перелешин, другие офицеры — орденами Святого Владимира 4-й степени. Всем офицерам за отличие присвоили следующие чины.

30 июля на стоявшую в Спасске «Весту» прибыл главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Аркас. Приняв рапорты Баранова и вахтенного начальника, он поздоровался с командой, а затем, обратившись к ставшему флигель-адъютантом и капитаном 2 ранга командиру, сказал: «За блистательный бой 11-го июля парохода „Веста“ с турецким броненосцем Государь Император соизволил пожаловать три знака отличия Военного ордена для двух гардемаринов Барковского и Казнакова и юнкера Яковлева и сверх сего десять знаков для награждения особенно отличившихся нижних чинов из команды парохода. Получив присланные ордена, я с большим удовольствием желаю лично возложить их как на гардемаринов и юнкера, так и на особенно отличившихся нижних чинов. Из ваших донесений я уже знаю, что вся вверенная вам команда молодецки вела себя в неравном бою, отличаясь геройскою неустрашимостью; но тем не менее я прошу вас вызвать из фронта и указать мне тех, из числа старейших нижних чинов, занимавших места комендоров у орудий и вообще исполнявших более важные судовые обязанности, которые во время боя выказали себя особенно достойными этого важного военного ордена».