Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

– Не думаю, что они до конца понимали, что делали, – мрачно проронил Брон. – Иначе бы постарались изжить тебя еще тогда.

Лицо Хейты исказила гримаса омерзения и ужаса.

– И всё это время ты тянул соки из этого края, продлевая себе жизнь?

– Из края. Из всех, кто оказался здесь со мной заточен, – равнодушно проскрипел он. – Они и так медленно погибали мучительной смертью под воздействием моего волшебства. Теряли способность обращаться, застревая в уродливом полуобороте. Я не стал им мешать. А когда наставал час уходить очередному из них, я связывал его дух, отчего он не мог покинуть мертвую плоть. Сама плоть также не могла окончательно исчезнуть. Вот и получились существа, которых вы повстречали. Они и сама природа столетьями давали мне волшебную силу и жизненные соки.

– А звери? – ледяным тоном спросила Хейта.

– И звери, конечно, – кивнул тот. – Я веками питался от их тел, не позволяя тем полностью обратиться в прах. Немало времени прошло, прежде чем я снова смог облечься в плоть. Так и возник новый Дорг Лютый. Тот, кого вы видите сейчас.

Хейта схватилась руками за голову.

– Но как… Как это возможно? – лихорадочно выдохнула она.

– Поверь мне, – сверкнул глазами тот. – Перед лицом смерти сделаешь и не такое. Только тогда понимаешь, что нет ничего невозможного.

– Из всех существ, что я встречала, – брезгливо поморщилась Харпа, – ты, без сомнения, самый отвратный.

Дорг Лютый не удостоил ее даже взгляда.

– Однако ничто не вечно. – Его безжалостные глаза наполнила лживая печаль. – Этот край, как и всё в нем, обречен. Я уже отчаялся и приготовился ждать скорой гибели. Как вдруг мне удалось учуять новое тело, из которого можно было черпать соки и жизнь. Тело мальчишки… – При этих словах горящие глаза существа отыскали в темноте Алара.

Мальчик судорожно всхлипнул и задрожал. Харпа оглянулась и знаками велела тому оставаться на месте.

– А потом, – продолжил тот, – явились вы! Я почуял лакомую силу стольких существ. И самое главное – силу Фэй-Чар! – В глазах его вспыхнул нездоровый голод. – Отыскать вас я не смог, в здешней земле даже мне это сделать непросто. Но вы пробудили жемчужину. Выследить вас по волшебству не составило труда.

Пылающие глаза жадно вперились в Хейту.

– С твоей силой я протяну не одно тысячелетие. А быть может, и вовсе смогу жить вечно!

С остервенением жестокого безумца он хищно потер дымчато-синие ладони.

– Но сперва я выжму соки из твоих друзей.

Гэдор схватился за ножи. Оборотни оскалились и выпустили когти, но мерзкое порождение тьмы зашлось сиплым хохотом.

– Вы всерьез думаете, что это поможет? Против меня?

– Очень не хочется это признавать, – жестко произнесла Хейта, – но мерзавец прав.

Она оглянулась на друзей.

– Эта схватка за мной. Позаботьтесь о мальчике и Маре.

Брон шагнул вперед. Глаза оборотня источали смятение и тревогу.

– Ты… уверена?

Хейта закусила губу. Ей так хотелось ответить «нет». Почувствовать себя под надежной защитой, перестать держаться, позволить себе немного слабости. Но она лишь тихо прошептала:

– Ты мне веришь?

Заслышав собственный вопрос из уст Хейты, Брон сокрушенно смежил веки.

– Конечно верю.

– Тогда отойди, – попросила-приказала она и добавила громче: – Все отойдите. Вы будете только мешать.

Друзья переглянулись и послушно отступили. Харпа порывисто склонилась над упырем, отчаянно пытаясь привести того в чувство. Брон не сводил с Хейты пристального взгляда.

Девушка же решительно обернулась к Доргу Лютому. В его жестоких глазах зажглась снисходительная усмешка.

– Ты что, правда надеешься одолеть меня? – проскрежетал он. – Меня?! Я высасывал жизнь из жалких тварей. Я веками пил чужую силу. Мое могущество не имеет границ!

– Ты сам сказал – ничто не вечно, – в свою очередь жестко усмехнулась Хейта. – Этот край обречен. Как и ты. А твоя сила, – пренебрежительно обронила она, – уверена, после стольких лет далеко уже не та, что раньше. Мне же не нужно отнимать чужие жизни. Есть своя. И силы чужой тоже не надо. Своей достанет. С излишком.

Снисхождение в безумных глазах сменилось яростью.

– В таком случае… – свирепо прошипел он и вскинул руку.

Удар намечался девушке в грудь. Но Хейта этого и ждала. Отпрыгнула в сторону, и поток холодного сизого света в щепки раздробил черный сухостой. Но с ее руки тоже сорвался слепящий свет, только не сизый, а золотистый. И ее удар угодил точно в цель.

Дорг Лютый отлетел назад, но ухитрился-таки удержаться на ногах. Бесформенный рот сложился в подобие оскала. На этот раз в воздух взвились обе дымчато-синие руки.

От одной ярой зарницы Хейта увернулась, вторую удалось отбить. Не теряя ни секунды, девушка сцепила руки, и мощный поток сияющего света сшиб Дорга Лютого с ног и немного проволок по земле, подняв за собой густое облако пыли пополам с удушливой плесенью.

Он поднялся, кашляя и отплевываясь. Жгучие глаза источали ненависть и ярость. Прошипел ядовито:

– И это всё, на что ты способна?

Сизый свет ударил раз, а потом еще раз, и еще. Точно обезумевшая молния, метящая в одно и то же место. Хейта отбивалась упорно и стойко, но последний удар-таки ее достал. Она рухнула на спину, чувствуя, как грудь пронзила острая, жгучая боль.

Опершись на локти, девушка хотела было подняться. Но новый неистовый удар пригвоздил ее к земле. Собрав всю волю в кулак, Хейта вновь стиснула руки, свет хлынул ослепляющей волной.

Жуткий скрежещущий вопль разорвал смрадный воздух. Точно несколько ледяных глыб, дрейфующих в океане, со всей мочи вонзились друг в друга. Дорга Лютого отбросило назад. Хейта выкроила немного времени, чтобы подняться и перевести дух.

Они застыли друг напротив друга. Хейта, источавшая золотое сияние. И Дорг Лютый, окутанный сизым мраком. Точно в этой схватке воистину сам Свет сошелся с Тьмой в последнем, смертельном бою.

Дорг Лютый ударил первым. Хейта тоже вскинула руку. Золотистый свет остановил поток сизой мглы. Та пыталась пожрать его, но не могла. Свет был сильнее. Дорг Лютый понял это и отнял одну руку. Подлый удар сбил Хейту с ног.

Золотистый свет истаял. Сизая удавка же затянулась у девушки на шее. Взмах руки, и Хейту потащило по камням к ногам Дорга. В рот девушки набился песок, камни разодрали рубаху, полоснули по животу. Хейта закричала, захлебываясь болью.

Притянув ее к себе, Дорг Лютый обрушил на девушку всю свою мощь. Неистовый сизый поток ударил Хейту по лицу, так что на губах тотчас выступила кровь. Потом в живот, и она согнулась пополам, жалко засучив ногами. Живот жгло так, словно на него вылили ведро с кипящей смолы. Вновь удар по лицу, и снова в живот.

– Хейта! – словно из-под воды долетел до нее рев Брона.

Ему вторили голоса других. Но Дорг Лютый взмахнул рукой, и голоса разом стихли. А он вновь обратил свой взор на девушку. Сизая веревка натянулась, приподнимая ее с земли.

Хейта прищурилась, отчаянно силясь разглядеть, что творится вокруг. Ее спутники беспорядочно разметались по земле. На их шеях виднелись такие же змеистые удавки. В жгучих глазах Дорга Лютого клокотала слепая, жестокая, яростная сила. Бездонная черная пасть, казалось, готова была поглотить их всех целиком.

– Твои друзья, – ядовито прошипел он. – Ты подвела их. Очень скоро они умрут. А потом и ты. Но, прежде чем убить вас, я дам тебе совет. Жаль только, что он тебе уже не пригодится. – Он приблизил отвратительный рот к девичьему уху. – Никогда не вступай в схватку с тем, кому нечего терять. Ибо он будет биться за себя, пытаясь выжить любой ценой. И сражаться не на жизнь, а на смерть!

Сжалась в кулак мерзкая грязно-синяя рука. Хейта видела, как Брон, Харпа, Гэдор и маленький Алар часто-часто задергали ногами, точно их приговорили к казни через повешение и теперь приводили в исполнение приговор. Друзья силились ослабить удавки на шеях, но куда там! Мерзавец только крепче стискивал уродливые пальцы.