Секрет ассасинов - Марио Эскобар

Роланд прошел к капитанскому мостику и окликнул старого моряка:

— Абу, выходи из своего укрытия, это я. Мы должны отправиться в путь как можно быстрее. Сейчас все заняты молитвой и за портом никто не наблюдает.

На слова молодого человека ответа не последовало. Он подошел к входу и отодвинул занавес. Прямо перед ним лежал труп старика. Его глаза были открыты, однако перерезанное горло и засохшая кровь на груди и деревянном настиле не оставляли сомнений. Роланд попытался было броситься в воду, но кто-то крепко зажал его тонкие руки и повалил на пол. Теряя сознание, юноша ощутил резкую боль в голове и запах тухлой рыбы, который шел от палубы.

40

Время для посещения Афин было не самым лучшим. Греческое правительство всеми силами пыталось избежать ссоры со своими соседями-турками, однако поражение Сербии и падение Белграда осложнили ситуацию в регионе. Правительству и королю, немцу по происхождению, с трудом удавалось осуществлять политику нейтралитета в условиях, когда итальянские ВМС эвакуировали войска в Корфу, а союзники оккупировали Салоники.

Напряженное спокойствие города чувствовалось повсюду: на улицах, которые наводнили греческие военные, на опустевших рынках и в угрюмых взглядах горожан.

Группа путешественников устроилась в неприметном пансионе в центре столицы. Если кто-нибудь их искал, то первым делом обратил бы внимание на афинские гостиницы. Геркулес и его товарищи понимали — для того чтобы вернуть камню его особое свойство, аль-Мундиру нужно встретиться с ними, но место и время встречи назначать предстояло им. Пансион временно находился в распоряжении толстенной сефардки[33]. Хозяйка была чистоплотна, до невозможности болтлива, но пищу готовила превосходно, а в Геркулесе она поддерживала иллюзию, будто говорит на испанском, хотя на самом это был старый кастильский диалект пятнадцатого века.

Когда все устроились, Гарстанг собрал группу в гостиной, чтобы выработать план действий.

— Самое главное — как можно скорее найти Никоса Казанцакиса. Он единственный, кто может перевести нашу надпись. Я не виделся с Никосом со времени его пребывания во Франции, а последние пять лет даже не писал ему. Будем надеяться, что он живет по старому адресу.

— Но кто такой Никос Казанцакис? — поинтересовался Геркулес.

— Я уже говорил вам, что это греческий писатель и философ. Он изучал законодательство в Афинском университете и философию в Париже, а еще он большой любитель древнегреческого языка, в особенности линейного письма Б, которым сделана эта надпись.

— Предположим, мы его нашли и он сделал перевод. Как мы будем заманивать аль-Мундира? — спросил Линкольн.

— Единственное, что мне приходит в голову, это появиться в наших посольствах, чтобы он знал, что мы в городе. Я буду ежедневно ходить в британское посольство, а кто-то из вас проверит, не следят ли за мной. Затем мы найдем открытое место, где с ним можно было бы встретиться лицом к лицу, — сказал Гарстанг.

Алиса встала и подошла к мужчинам. До этого момента она сидела с Джамилей, которая прилегла отдохнуть на диване. Последнее время принцесса едва могла двигаться и не съела ни крошки.

— Это будет нелегко. У аль-Мундира наверняка в Афинах есть сообщники. Последний раз, когда мы столкнулись с ним, он был чрезвычайно опасен. Теперь драгоценный камень у него, и он не преминет воспользоваться этой возможностью. Так что мы должны быть готовы к наихудшему.

— Ты права, Алиса. Действовать нам нужно с большой осторожностью, — согласился Линкольн и обнял ее за талию.

— Хорошо. Начнем с поиска Никоса. Я послал ему письмо на его последний адрес, в котором просил, чтобы он встретился с нами сегодня пополудни. Если нам станет известно содержание надписи, мы получим хоть что-то, что сможем предложить аль-Мундиру, если он захочет договориться.

Геркулес посмотрел на Джамилю. Ее почти прозрачная кожа на лице, казалось, вот-вот разорвется. Он сглотнул слюну и тихим голосом сказал:

— У нас мало времени. Если нам не удастся заполучить и камень, и надпись, она умрет.

41

Роланд очнулся, когда его окатили холодной водой. Он не знал, сколько времени пробыл без сознания, но голова раскалывалась. От холодной воды у него начался озноб, и юноша инстинктивно приподнял голову к слабому свету, идущему с потолка.

— Роланд Шароян. Это твое настоящее имя? Так? — спросил его один из мужчин в военной форме.

Страх пронизал все его естество. Если им известно его имя, значит, скоро они найдут его мать и сестру. Своей небрежностью он подвергает их смертельной опасности.

— Мы нашли письмо, адресованное англичанам. Отпираться бесполезно. Кроме того, слово какого-то грязного армянина для суда мало что будет значить, — съязвил офицер.

Двое солдат разразились хохотом. Один из них ударил юношу по лицу, отчего у того изо рта пошла кровь.

— Мы вовремя изъяли из армии армянских подонков вроде тебя. В письме ты указываешь, что в Ване идет подготовка к восстанию, а также информируешь англичан о наших войсках и оборонительных сооружениях на полуострове Галлиполи. Верховное главнокомандование будет чрезвычайно довольно этой информацией, — продолжал офицер.

— Вы меня убьете? — спросил юноша дрожащим голосом.

— Убить тебя? Нет. Ты должен доставить Его Британскому Величеству важные сведения, только с одной разницей: ты доставишь сведения, которыми снабдим тебя мы. Группа моих людей уже отправилась в твою деревушку, чтобы отыскать твоих мать и сестру. Если хочешь увидеть их живыми, доставишь наше письмо. Любое колебание или малейший признак того, что ты нас предал, — и они умрут. Понял, нет?

— Да, господин.

— Да, вот еще что. Не пытайся встретиться с ними, все равно опоздаешь. Один из наших людей будет сопровождать тебя до штаб-квартиры и не отойдет от тебя ни на шаг, пока ты не вернешься.

Когда ему развязали руки, Роланд почувствовал облегчение и понял, что сейчас его не убьют. Ему вернули вещмешок, отдали письмо, по виду напоминавшее то, которое он вез, и приставили сопровождающего с лицом обезьяны и щербатым ртом. В ближайшие дни ему предстоит сделать выбор между двумя вещами, которые он любил больше всего на свете: спасти армянский народ или продлить на некоторое время жизнь своих родных.

42

Мустафа Кемаль посмотрел на чертежи и попытался поставить себя на место своих противников. Разведывательные службы обнаружили в акватории полуострова Галлиполи несколько английских кораблей. Его войска успешно продвигались, особенно в Палестине, и теперь непосредственно столкнулись с противником в районе Суэцкого канала. С северо-запада напирали русские; крайне неудачными были действия турецких войск в сражении под Сарыкамышем, закончившемся их паническим бегством, — все это наводило на мысль о том, что союзники могут открыть третий фронт. И наиболее удобным местом для этого был полуостров Галлиполи, который являлся своего рода воротами Стамбула. Если столица падет под натиском союзников, обезглавленная империя не сможет оказывать сопротивление ни одного дня.